Казалось, что на столах собраны лучшие блюда из всех частей света. Готовили сами Проводники — это был способ преподнести подарок молодоженам. Деньги дарить было не принято, поэтому, помимо уникальных в своем роде мелочей, с радостью принималась помощь в подготовке торжества и последующей уборке. Самое Высокое Начальство взяло на себя труд обеспечить пирующих винами отменного качества.
Часть блюд была заказана в ресторанах верхнего мира и Проводники лишь доставили их сюда. Другая часть готовилась здесь, в Цитадели, на кухне Робера Вепря. Для священнодействий гения кулинарии Робера с добровольными помощниками из Западного Узла передали овощи, сыры, шоколад, торты, пирожные, мороженое, напитки, из Восточного и Южного — разные виды мяса, дары моря, фрукты, орехи и восточные сладости. Проводники Северного Узла тоже не ударили в грязь лицом. Греттир Медведь с друзьями приволокли пиво, напитки покрепче и даже медовуху, сваренную по старинному рецепту.
Пирующие наслаждались общением. Только молодой супруг не замечал вокруг ничего, кроме своей Лебёдушки, и блаженно улыбался. Привлечь внимание Вано оказалось под силу только самодеятельной группе музыкантов.
Развлекали Проводники себя сами. В Цитадели никогда не бывали обычные люди. Не зря Стражи укрыли её — свой главный и единственный заселенный теперь подземный город в труднодоступном для людей месте посреди пустыни. У Проводников раньше имелись и другие тайные поселения, но к нынешнему времени они опустели. Гитаристы — задорный Джонни Боевой Кролик, пылкий Амар Тигр, старательный клавишник Франсуа Терьер, бас-гитарист Томас Леопард, барабанщик Элвис Кенгуру, светловолосые вокалисты Родрик Грифон и Агнес Белая что называется «зажгли» гостей, даже обычно невозмутимых Дирка Сокола, Пентаура Гепарда, Горгия Махайрода и Самое Высокое Начальство, начавшее отбивать такт правой верхней конечностью по подлокотнику своего кресла.
Ольга до сих пор не знала, как это Самое Высокое Начальство выглядит. Оно являлось подчинённым в бесформенном длинном плаще с капюшоном, в перчатках, в маске или причудливом закрытом шлеме. Как будто следуя самым банальным традициям фэнтези, все это облачение было чёрным с серебряными вкраплениями. Она помнила, что рядовые подчиненные, не приближенные к Самому Высокому, с неослабевающим интересом втихаря судачили, точно ли у Начальства четыре конечности, может там еще одна пара верхних под плащом спрятана. Джонни Боевой Кролик готов был поспорить с кем угодно насчет того, что под плащом Высокого порой и хвост можно заметить. У этой точки зрения находились и другие приверженцы, расходившиеся лишь во мнениях насчет того, покрыт этот гипотетический хвост чешуей или шерстью.
Кроме музыкантов, были и другие номера. Проводники пели и танцевали для друзей, уже не прибегая к иллюзиям. Дирк Сокол с друзьями исполнили ирландский рил, леди Эдита Лебединая Шея пела и играла на арфе, Хоакин Мастиф с Торгерд Кракой показали фламенко. Ольга удивлялась, Торгерд ведь норвежка, а освоила испанский танец не хуже уроженки этой южной страны. Мирген Заяц поразил гостей горловым пением и игрой на варгане. Ольга подумывала как-нибудь попросить Зайца поучить ее играть на этом необычном инструменте, да все откладывала его приобретение. Потом начались танцы и мысли о варгане вновь вылетели из Ольгиной головы.
Алёна настояла на том, что павана и менуэт на ее свадьбе необязательны. Ольга мысленно поблагодарила ее за это, а еще за то, что дресс-код на празднике был вполне приемлемый. Сама Белка обошлась нежно-голубым коктейльным платьем, терявшимся на фоне изысканных нарядов в пол гранд-дам, которым по статусу полагалось блистать, хоть в пурпуре и золоте, как монна Клариче, хоть в нежно-розовом с жемчугом, как Аврелия Терция, или в дымчато-синем, как белокурая леди Эдита, глава наставников. Певица Агнес Белая была неотразима в коротком хризолитово-зеленом платье, под цвет её глаз. Светло-коричневое платье Тинатин Соколицы переливалось золотыми искрами, как и узорчатая кайма лилового платья Шаммурамат Голубки.
Проводники, которым опостылели преобладающие в Лабиринте черное, белое, серое, искренне наслаждались праздничным разноцветьем женских нарядов. Но мужчины от дам не отставали. Кроме Самого Высокого Начальства никто из них черного не надел.
Элегантный Горгий Махайрод в песочно-бежевом костюме покружил в чинном танце по очереди Алёну, всех гранд-дам, Ольгу как члена своей пятёрки, и уселся за стол, к огромному разочарованию многих других женщин. Ольга знала, что молодые дамы, Проводники из других пятёрок, между собой даже пари заключают, удастся ли кому-то из них уговорить Горгия станцевать с ними. На её памяти никто пока пари не выигрывал.
Изящная блондинка в сиреневом Аслауг Ласка была неподдельно огорчена равнодушием Махайрода и плохо это скрывала. Ольга считала, что со стороны Аслауг крайне неприлично раздевать Горгия глазами так неприкрыто. Сегодня в зале было много привлекательных мужчин. Синеглазый, светловолосый, белокожий Родрик Грифон гораздо эффектнее Горгия и выглядит моложе, у командующего Западным узлом задумчивого Дирка Сокола точеный профиль и глубокие тёмно-карие глаза, а смуглый чернокудрый Фарадж Лев стройнее Саблезубого и у него неотразимая улыбка. Но нет, у Ласки свет клином сошелся на Ольгином бедном командире.
Она размышляла об этом, беззаботно кружась в танце с Рамзесом, который после танца с Аврелией и Алёной, не обделил вниманием и свою Белочку — так он её нежно, почти по-отцовски, называл. А затем её пригласил потанцевать Рустам Волк и она не отказала ни ему, ни Миргену Зайцу, ни болтуну Ричарду Оленю, ни скромному Арнольду Полосатому, даже напыщенному сэру Реджинальду Колли и Хоакину Мастифу, любителю пошлых анекдотов.
Широкоплечий великан Греттир Медведь за столом напротив затеял обучать молодежь пить в традициях предков — из окованного серебром рога. Перепить рыжебородого силача Греттира никто не мог, даже честно пытавшийся это сделать Торбьёрн Лось. Не переносящий излишеств Фарадж Лев благоразумно сбежал из-за противоположного стола к Ольгиному, где было поспокойней, и теперь сверкал черными глазищами напротив золотоволосой Клариче, что-то ей рассказывая. Та смеялась и вовсю флиртовала с ним. Ольге даже показалось, что очень уж напоказ.
Она внимательнее пригляделась к этой сидящей рядом троице. К тому как они смотрели друг на друга, эти три командира пятёрок и члены Совета. Дерзкий, вызывающий взгляд Клариче, смеющийся, поддразнивающий — у Фараджа Льва и безразличный — у Горгия. Равнодушие Горгия давало повод для сомнений в том, что это классический треугольник. Такими играми троица могла забавляться задолго до появления Ольги и, подумав об этом, она успокоилась. В самом деле, нельзя же вообразить, что умница Клариче будет вбивать клин между Горгием, командующим Северного узла и его правой рукой на этом посту — Фараджем, пытаясь заставить их ревновать её, Прекрасную, друг к другу.
Как повелось на больших пирах Проводников уже несколько столетий, к концу торжества подвыпившие гости стали хором уговаривать домину Аврелию Терцию и Рамзеса Морского Котика скрепить, наконец, свои многовековые отношения законным браком. Рамзес с важным видом вещал, что он бы с радостью, но как член царской династии и жрец бога Ра, он, дескать, должен вступить в брак в его храме, а действующих храмов этого бога в мире уже не осталось.
Ольга сомневалась в том, что жрецам Ра вообще дозволялось жениться, но она благоразумно держала свои сомнения при себе, чтобы не провоцировать Морского Котика на долгие воспоминания о его трудном детстве в перенаселённом дворце фараона и жреческой карьере. Все присутствующие их уже слышали по нескольку раз, а вот уговорить Рамзеса рассказать моряцкую байку, которых он знал неисчислимое количество, было полезно и в итоге все уговоры вступить в брак заканчивались новой забавной историей от дяди Ромы. Невозмутимая, сероглазая Аврелия Терция, главная врачевательница Цитадели, только тихо посмеивалась, покачивая головой увенчанной светло-каштановыми косами. У нее были собственные представления о брачной церемонии, приличествующей римской матроне из рода Аврелиев, и о том, нужна ли такая церемония ей вообще, если балагур и бродяга Рамзес сидит на суше и не порывается уйти в море с тех пор как они сошлись.