– Но я встретилась! Расскажи мне правду. – Попросила я.

Адам схватился руками за голову и отвернулся. Он тихонько зарычал, похоже в этот раз пытается не привлекать внимания, но его злость всё же выигрывает этот бой и он развернувшись набрасывается на меня и зажав между деревом и своим телом, склонился над ухом. Его нос коснулся моей ключицы, обнажённой вырезом на голубом джемпере, и по моему телу побежали мурашки, затем он слегка прикусил кожу и сказал:

– Ты теперь для них цель. Они ни перед чем не остановятся, чтобы убить тебя…

Я вздрогнула. Такой исход событий, конечно, приходил в мою голову, вот только я всеми силами отгоняла его, а сейчас именно он возглавляет список.

– Адам прекрати! – Опомнилась я. Мне нельзя позволять ему так поступать со мной. – Я тебе не игрушка.

– Теперь только я могу помочь тебе выжить, если захочу. Мне всего лишь нужно подождать, когда ты будешь умолять меня о помощи. – Прошептал он и прикусил мочку моего уха. Ну это уже слишком.

Я отталкиваю Адама. Он смотрит на меня с усмешкой. Он доволен собой.

– Я никогда не попрошу тебя о помощи. – Подняв голову вверх, произнесла я.

– Хм. А вот мне кажется совсем наоборот. – Произносит он, продолжая усмехаться, и засовывает руки в передние карманы джинсов.

Кипя от злости, я заношу руку и со всей силы даю Адаму пощёчину. Он явно этого не ожидал, мгновение на его лице только растерянность, но уже в следующее только злость. Он накидывается на меня, хватает за руку и поднимает её вверх.

– Я могу сейчас запросто сломать тебе эту руку. – И в доказательство своих слов сильно сдавливает её, мне кажется ещё немного и моя кость сдастся. – Ты должна запомнить, как нужно вести себя хорошим девочкам.

– Давай! – Рычу я сквозь слёзы, больше от обиды, чем от боли. Я обижаюсь на себя, на Адама и на мимолётную жалость к нему. – Сломай! Чего же ты ждёшь?

Хватка слабеет, моя рука падает. Адам качает головой и отступает назад. Моё тело содрогается от злости кипящей внутри меня.

– Чего же ты? Давай! – Я делаю шаг к Адаму и протягиваю руку. – Давай! Оправдай своё прозвище. Адам Барсберг – ты чудовище. Чудовище!

Я падаю на колени и захлёбываюсь в слезах.

– Да. Я чудовище. – Тихо произносит он. – Всегда помни об этом.

Протерев немного глаза от слёз вскидываю взгляд вверх на Адама и уверенно произношу:

– Поверь. Я об этом никогда не забуду. Даже на мгновение.

– Вот и молодец пташка. – Отвечает он и, опустившись рядом на одно колено, ладонью вытирает мои слёзы.

– Да как ты себя можешь так вести? – Шепчу я, в голове каша.

– Я делаю всё, что захочу. А сейчас я хочу убрать эти позорные слёзы с твоего лица.

– Не смей! – Кричу я и шлёпаю его по ладони. – Не смей ко мне больше прикасаться.

Адам откидывает назад прядь волос со своего лба и, поднявшись, уходит. Я остаюсь одна и пытаюсь остановить слёзы. Почему мне так больно от его слов, действий, ведь я тебя ненавижу Адам. Зачем ты был со мной так жесток, а затем показал нежные мгновения? Я не хочу тебя знать. Чудовище.

Глава 3.

– Ева! Что с тобой случилось? – Ужасается Майя, когда я подхожу к ним с Карлом.

– Всё в порядке. – Лгу я.

– Это из-за Адама? – Уже зная ответ, спрашивает Карл.

– Я не хочу об этом ребята. – Отвечаю я, опустив взгляд.

Я попыталась привести себя в порядок, когда мы с Майей пришли в женский туалет. Лицо опухло, и холодная вода уже не в силах помочь, приходиться подруге прибегнуть к помощи косметики, которой она, кстати, весьма неплохо владеет. Она нанесла мне на скулы румяна одним взмахом кисти, и они получились настолько естественными, что я бы никогда не заподозрила подвох. Затем Майя нанесла мне на веки телесного цвета тени и подчеркнула тушью ресницы, сделав их длиннее и гуще, губ она едва коснулась алой помадой, придав им естественный цвет.

– Ну вот. – Произнесла она закончив. – Теперь ты похожа на человека и Зейн непременно в тебя влюбится.

Точно. Зейн. Я совсем забыла о нём. Вот на кого мне стоит переключиться и забыть об Адаме.

– Ева?

– Да. – Я посмотрела на подругу.

– Может ты всё же расскажешь, что между вами с Адамом происходит. И эта жуткая фотография…

И я решилась. Я рассказала о нападении в лесу, о моих поисках и что Адам меня вроде как спас, но я умолчала о поцелуе и его странном поведении. Майя вздрагивала, когда я описывала чудовище и когда рассказывала, как он близко находился, что он хотел убить меня.

– Теперь ты понимаешь? Я не могу молчать. Он опасен для всего человечества. – Пояснила я.

– А как же Адам? Мне кажется, он здорово замешен в этой истории. Уж не последний персонаж так точно. – Майя сложила руки на груди и о чем-то задумалась, а затем произнесла:

– Знаешь, сегодня из-за твоего поста в университете собрание, я слышала, что твоих родителей уже вызвали и ещё… Отец Адама тоже будет здесь.

– Что? Он то здесь причём? Я никому не говорила про Адама, кроме тебя и то сейчас.

– Я не знаю. Но ведь он не последний человек в городе. Его как бы должна беспокоить безопасность жителей.

Мы вышли с Майей из туалета, Карл ждал всё это время рядом. Я по просьбе Майи кратко и быстро пересказала ему свою историю с монстром. Только я закончила, как к нам подошёл директор университета, я видела его всего лишь один раз, на посвящении в студенты, но узнала сразу же. Это мужчина лет 60-ти, с короткими седыми волосами, круглым лицом и карими глазами, невысокого роста, с лишним весом, делающим его похожим на воздушный шар.

– Кто из вас Ева Адамс? – Спросил он, окинув нас с подругой взглядом.

– Это я. – Отозвалась я.

– Иди за мной. – Приказал директор.

Я окинула друзей непонимающим взглядом, они переглянулись и пожали плечами. Не думала, что сам директор придёт за мной. Я шла за ним и прокручивала в голове, что можно рассказать ему и моим родителям, которые, наверное, уже здесь. Упоминать про наши с Адамом не простые взаимоотношения, думаю не стоит, но и не говорить о нём вовсе, я не могу, ведь он далеко не последний человек в этой истории.

Дверь в кабинет распахнулась, и я увидела в конце комнаты стол с компьютером, стопкой бумаг и несколькими книгами, а вокруг стола расположились несколько стульев, некоторые уже были заняты. У левой стены стоит небольшой диван из красной кожи, на стенах висят картины, а на шкафу с папками стоят кубки и награды университета. Мама с папой сидят напротив стола, увидев меня, они приподнялись и накинулись с расспросами.

– Ева, что происходит? Это же шутка? – Затараторила мама, взяв меня за руку, в её глазах читалась надежда, она умоляет меня сказать, что это всё шутка.

Я опускаю взгляд вниз и глубоко вдыхаю воздух, собираясь рассказать всё, но тут раздаётся стук в дверь и в кабинет входит высокий темноволосый мужчина с лёгкой сединой на висках, а из-за него выходит Адам. Пазл в моей голове складывается. Это его отец. Раньше я видела мистера Барсберга только на фотографиях и по телевизору, и надо сказать в живую он выглядит гораздо внушительнее.

– Ты уже всё рассказала? – С улыбкой спрашивает Адам.

На мгновение я теряюсь и не понимаю, почему он так спокоен, да ещё и улыбается, ведь он так не хотел, чтобы я рассказывала правду.

– Что ты имеешь ввиду Адам? – Спрашивает директор Брукс.

– Видите ли, директор… – Начинает Адам, подойдя ко мне и положив руку на моё плечо. – Мы с Евой решили пошутить и совершенно не думали, что вы устроите здесь настоящий консилиум из-за такого пустяка.

– Нет! – Возражаю я. Сейчас мне становится ясно. Он хочет выдать всё это за шутку, за обычный розыгрыш. Я недолжна этого допустить.

– Что нет? – Спрашивает папа переведя взгляд с Адама на его руку устроившуюся на моём плече. Тот хмыкает и даже не думает её убирать.

– Дети просто пошутили. – Произносит мистер Барсберг.

Воспользовавшись тем, что все сейчас слушают и смотрят на его отца, Адам наклоняется ко мне и шепчет: