Анатолий считал, что мэр просто собирает очередное совещание по реновации, но только вошел в приёмную, секретарь пригласила его одного в кабинет мэра, удивился, но дурных предчувствий не было. После рукопожатия мэр сказал:

   - Буду честен, ничего личного, мне сверху приказ: отлучить твою фирму от реновации.

   - Как отлучить, у нас же всё под это­­­ завязано? - вырвалось у Анатолия.

   - Я не при чём! И не могу не выполнить!

   - Что случилось?

   - Говорят, у самого негатив в отношении твоего отца.

   - Глупости, поверить не могу. Ну, написал он про географию, не из-за этого же?

   - Тут всё вместе. Он и про поднятие пенсионного возраста писал, и про то, что пенсии увеличивают сверх прожиточного минимуму тем, кто не работал, мол, человек труда обесценивается. Он много записок написал, вот ему всё и припомнили.

   - Так об этом вся пресса пишет...

   - Пресса - это пресса. А твой отец человек Кремля... Его тихо уволили, но этого мало, надо тебя отлучить от кормушки. Ты давно в бизнесе, неужели не понимаешь?

   Анатолий не ожидал такого поворота, за последние двадцать лет существования компании всё устоялось, он считал, что девяностые ушли. "Зачем я согласился участвовать в реновации? - подумал. - Надо было работать и работать. Но ведь предложили, нельзя было отказаться".

   - Ты же привык держать удар? - сказал мэр, встал из-за стола, вынул из шкафа бутылку коньяка, бокалы.

   - Давай по двадцать капель?

   - Нет, не буду, я за рулём.

   - Тебя отвезут. Машину потом заберёшь.

   - Можно! - У Анатолия одна мысль перебивала другую, он не знал, что теперь предпринять, чтобы компания не развалилась.

   - Это ещё не всё, - сказал мэр. - Предложение к тебе.

   - Какое?

   - Продавай компанию, пока есть покупатели, иначе фирму положат, разоришься. Будешь вкладывать и вкладывать.

   Это добило Анатолия окончательно, чего-чего, но такого он не ожидал. "Как я без работы? Чем буду заниматься?".

   - Если откажусь?

   - Не советую, по-дружески. Деньги хоть сохранишь. Цену дадут нормальную. Я пытался тебя отстоять, прости, моей вины нет, но вот так проучить решили папу твоего, а заодно и всю семью.

   - Мне сорок пять лет. Чем мне заниматься?

   - За границу не поедешь?

   - Не хотел бы, если не вынудят...

   - Это хорошо, куда вложиться найдём, но надо выждать годик-другой.

   - И что делать?

   - Советую заняться оранжереей, есть у тебя оранжерея?

   - Есть.

   - Отвлекает. Сколько у тебя детей?

   - Трое.

   - А внуки есть?

   - Пока нет... Покупатель известен?

   - Да. Если откажешься - разорят, не упорствуй.

   - Я не дурак, это против бандитов можно было устоять в девяностые, а сейчас...

   - Полегче! Смири гордыню. Деньги сохранишь!

   - Что деньги?

   - А без них?

   Анатолий поднялся, он больше не мог сидеть, надо было что-то делать, сбить настроение, а оно поглощало его всё больше и больше. "Может, уехать за границу к чёртовой матери! У Светланы своя жизнь, Роман не поедет. Может, только Марина поедет? Ангелина вряд ли откажется от преподавания, быть обычной домохозяйкой за границей она не захочет. А мне что делать за границей! Лучше остаться, смириться, пережить, уехать на год на Алтай...".

   - Ты рано поднялся! Ещё не договорили, - услышал он голос мэра.

   Автоматически сел на место, но никак не мог справиться с настроением, понимал, что нельзя никому показывать того, что он чувствует. Отец всегда говорил: надо с иронией относиться к сложным ситуациям, чтобы никто не заметил твоих истинных чувств.

   - Напугал я тебя? - спросил мэр.

   - Это называется напугал? Растоптали...

   - И хорошо! Мне сказали напугать тебя. Отцу расскажи о разговоре, пусть знает. Работай, как прежде, никто ничего у тебя не отнимает, просто предупредить тебя хотели на всякий случай.

   Анатолий слушал и не верил. "Это они напугать решили? Что-то немыслимое! Кукловоды умеют мордой об тейбл. Дали понять, что я никто, всё в их руках".

   - Забрали, теперь назад возвращаете?

   - Ничего не забирали, только на словах, ну попугали немного. Прости, я тоже пешка, мне приказано было напугать тебя, отца твоего...

   - Это удалось...

   - Всё будет хорошо, иди, работай.

   Они пожали друг другу руки, Анатолий сделал это с трудом. По натуре человек гордый, он никак не мог понять, зачем так играть с людьми, унижать! "Хорошо, что я не опустился до просьб, может, велено было ноги об меня вытереть, а я должен был просить, унижаться. Хотя какая разница! Он же видел мою реакцию! Растерянность! Непонимание!"