- Я тебе спасибо скажу за них. Спасибо, Илья Захарович, что вы верой и правдой служили России, - сказал Евгений Прохорович.

   Илью Захаровича затрясло, Анатолий и Ирина Львовна испугались, кинулись к нему.

   - Уйдите! Дайте мне поплакать. Женя, это ты служил России верой и правдой, ты не нажил, как я, палат каменных. Я вор, но я кремлёвский вор. Был бы простым - уже посадили. Но не исключено, что посадят. Нет, я уже девятнадцать лет, при этом президенте не беру, мне хватает тех денег, состояние тогда сколотил. Но вот ты, Женя, вспомнил фильм "Доживём до понедельника". Там про историю, помнишь, которую все переписывать умудряются, под каждого правителя. Это, скажи, чисто русское явление?

   - Хватит, Ильюша, ты на каком-то пределе, сердце побереги. Виски выкину...

   - Я тебе выкину! Не лезь ко мне, хочу понять жизнь. Так что насчёт истории, просветит меня кто-нибудь?

   - Я много думал об этом, Илья, я же не у дел, пенсионер со стажем. Горько порой, жаль, что мозги не у дел остаются. Раз операцию маленькую сделали бы, думать перестал. Нет у меня ответа ни на один вопрос, а всё думаю и думаю. Однозначно: элита обнаглела, она историю пишет. Но как в России жирует элита - так нигде! И сдаст Россию Западу! Не пятая колонна уже, в пятой нет места, уже ряды закончились, шестая колонна набралась. Жили бы не хуже, чем на Западе, но элите не выгодно...

   - Идите все, а ты, Женя, прошу, заночуй у нас, поговорим ещё... Ира, закуски принеси, не трогай нас. Анатолий, у тебя всё нормально? Ты не замешан в реставрации резиденций президента? Слышал, аресты начались в строительной отрасли...

   - Нет, папа, нашу фирму до таких реставраций не допускают. Это такая протекция нужна!

   - И, слава богу! Но тревожно мне, интуиция подсказывает, что не все закончилось в моей жизни. Поезжай домой.

   - Нет, я поднимусь наверх, у вас останусь ночевать, мама, накорми меня, как раньше - из твоих рук так вкусно! А они пусть поговорят...

<p>

***</p>

   Роман, случайно подслушав разговор отца по телефону, разозлился неимоверно. "Как он мог вот так просто позвонить и донести! - в отчаянии думал он. - Алексея могут арестовать, а с остальными что будет? Что делать?" - он сначала растерялся, не знал, что делать. Потом вспомнил, что записал сотовый Алексея. Позвонил, стал объяснять, что надо уходить из дома, полиция приедет, могут арестовать. "Ты что на нас полицию направил?" - спросил Алексей. - "Нет, нет, я не мог, я с отцом поделился, а потом слышал, как он по телефону своему знакомому полицейскому начальнику звонит, адрес ваш называет..." - "Натворил, ты, парень, дел! Стукачом оказался, я чувствовал. Бог тебе судья, богатенький Буратино". Роман заплакал от обиды, потом стал судорожно соображать, что может сделать в сложившейся ситуации. Поймал такси и решил ехать в центр реабилитации. Подъезжая к дому, вздохнул с облегчением, не увидев полицейской машины. Но увидел, как вдали по улице идёт группа людей с сумками, пакетами, чутьё подсказало: они. Расплатился с таксистом, стал догонять ребят. Алексей, увидев его, спросил: "Ну, что доволен? Нам теперь ночлег надо искать, а нас двадцать пять человек. На вокзал такой компанией не пойдёшь, полиция быстро срисует. И одному парню плохо, он из новеньких". - "В Интернете объявлений о сдаче домов навалом. За час найдём дом. Прости ты меня. Я случайно. Я не мог подумать, что отец на такое способен". - "Чего теперь! С места сорвались". Алексей отстал от ребят, вернулся назад, выглянул из-за угла. "Приехала полиция, сразу две машины. Спасибо, что предупредил, а если бы ты разговора отца не слышал, то повязали бы, меня точно. Ребят бы отпустили, а я бы сел надолго. Я хозяину дома позвонил, сказал, где ключи оставил. Мы ему не должны, он нам должен. Но полиция в дом не сунется, частная собственность, побоятся, бедные таких домов не строят. Богатые строят и сдают нам, им деньги вкладывать надо. Давай ищи адрес в интернете, желательно в этом районе, только они же за полгода вперёд аренду берут, попробую договориться". - "У меня деньги есть, я заплачу по карточке". - "За полгода двести пятьдесят тысяч рублей надо отдать!" - "У меня есть, я заплачу". - "У тебя такие деньги есть?" - "Отец на карточку миллион в месяц переводит, как мне восемнадцать исполнилось, раньше - меньше". - "Понимаю, почему вы, мажоры, с жиру беситесь, все можете себе позволить. Не о чем вам мечтать". Роман в интернете нашёл объявление о сдаче дома в аренду.

   Хозяин обещал приехать через час, Алексей попросил ребят рассредоточиться, не хотел, чтобы хозяин увидел всех.

   - Я хочу за полгода вперёд! - выставил свои условия хозяин, приехав на чёрном "Мерседесе". Но вдруг ему что-то не понравилось.

   - Вас четверо? Маловато для такого дома.

   - Нет, нас больше! - сказал Алексей.

   - Паспорт покажи! - долго разглядывал паспорт, потом спросил: "Честно скажи: для каких целей снимаете?

   - Жить!

   - А чего одни мужчины?

   - Есть женщины. Дом будет в порядке, сохранность мебели гарантирую, оплату тоже. Но надо посмотреть, может, нас не устроит.

   - Устроит, устроит. Дом хороший, кухня оборудована полностью, а в других комнатах мебели мало...

   Осмотрели дом. "Там было лучше, здесь спальных мест мало", - сказал Алексей Роману. - "Можно завтра купить кровати, а ночь перебиться".

   Роман перевёл на карточку хозяина двести пятьдесят тысяч рублей. Алексей позвонил ребятам. Сказал возвращаться. Оказалось, что Валерий, который пришёл в центр три дня назад, ушёл. "Что сказал?" - спросил Алексей. - "Ничего, пошёл и всё, я за ним, стал уговаривать, он ответил, что не выдержит, доза нужна. Я отстал, не силой же его удерживать!" - "Жалко, но ничего не сделаешь. Будем обустраиваться". - "Можно я останусь, с отцом поругался, не хочу домой. И вообще не знаю, чего хочу, Какой-то бесполезный я человек. Ничего делать не умею, а здесь же я смогу пользу принести, я здоровый, буду помогать, работать готов". - "Нет, отец шум поднимет, начнут искать, если связи большие, то найдут. Налаживай отношения с отцом", - "Можно приезжать? Просто поговорить". - " Из своего круга выйдешь, в чужой не впишешься. У тебя такие карманные деньги! У нас Юра, тот, что длинный такой, худой, учиться приехал в Москву, не прошёл по баллам, на платное денег нет у родителей. Пошёл официантом, подсел на наркотики, но вовремя остановился. У тебя всё нормально, юношеское отрицание пройдёт". - "Я злой стал, всё не нравится, мы богато живём, а люди плохо. Я стал поперёк движения идти. Не знаю, как жить. Гордыня! - сказал священник, я на исповедь ходил". - "Гордость или гордыня?! Определись! Без гордости человек не человек. Некогда мне, надо людей обустраивать, не ужинали ещё. Приезжай, но предварительно позвони".