Анатолий впервые увидел Ангелину в свадебном платье, растерялся, лишился дара речи. "Иди, бери её под руку", - кричал Вадим. "Неужели этот ангел будет моей женой?!" - подумал Анатолий. Довёл Ангелину до белого лимузина, усадил её и подневестницу, двум другим девчонкам помог сесть в другой автомобиль. Свадебный кортеж пока из четырёх машин отъехал от студенческого общежития. С родителями, родственниками, близкими, друзьями договорились встретиться в определённом месте. Когда подъехали к месту встречи, то остальная часть свадебного кортежа уже ждала их. "Что-нибудь случилось, столько машин?" - спросила подневестница у водителя. - "Это наш свадебный кортеж! Машин сто будет, а к ресторану не меньше двухсот подъедет. Богатая свадьба".

<p>

***</p>

   В квартиру позвонили.

   - Хорошо, что дома, - сказал Егор, по-хозяйски переступая порог. Натворила ты, Катерина Ивановна, дел, просто так это с рук не сойдёт.

   - Что я сделала? - спросила она, в прихожую вышли Иван Игнатьевич, Сергей, Юля.

   - Кто поджёг устроил, говори? - закричал Егор.

   - Какой поджёг? - спросил Иван Игнатьевич. - Чего ты ночью к нам врываешься?

   - А то не знаете, что дом Амбрамяна подожгли?

   - Мы причём? Мы уже спать собрались, - Иван Игнатьевич дал знак жене, чтобы она молчала.

   - С тобой нет разговора, а вот твоя жена днём подбивала ребят на площади, я сам видел, она их знает, пусть назовёт имена, они устроили пожар.

   - Когда я подошла, они уже ушли, никого не знаю.

   - А зачем плакаты рвала?

   - Увидела, валяется бумага, я её порвала, чтобы легче было в урну положить.

   - Ты что, Егор, не знаешь нас, мы тут при чём?

   - Ваша семья к наркотикам самое непосредственное отношение имеет, одна уже сидит.

   Он по-хозяйски обошёл квартиру, заглянул в комнаты.

   - А эта что у вас ночует? Приютили наркоманку, она матери родной не нужна.

   Сергей хотел заступиться за Юлю, она вся задрожала, но Катя подошла к девочке, обняла её и сказала:

   - Она совершеннолетняя, ей восемнадцать исполнилось, может, находиться, где хочет. Полгорода на наркотиках, чего к девчонке пристал? Ищите кого надо, у нас, сам видел, никого нет.

   - Катерина Ивановна, даю время до утра подумать, а утром придёшь в отделение, назовёшь имена парней. Не назовёшь, внука твоего арестую, как зачинщика поджога.

   - Ты что, Егор! При чём тут Сергей? Что творишь? Лена невиновна, срок отбывает, побойся бога!

   - Бога ты бойся. Завтра утром жду вас, Катерина Ивановна.

   В квартире наступила зловещая тишина.

   - Пойдёмте на кухню, чайку попьём, поговорим, - сказала Екатерина. - Надо решаться, - поставила на плиту чайник, достала печенье. На Юлю угрозы подействовали угнетающе.

   - Да не волнуйся ты, за что он меня арестовать может? - говорил Сергей.

   - Давайте рассуждать, как взрослые люди. Что творится в городе, хорошо знаем. А ты как мальчишка спрашиваешь: за что арестуют? А за что твоя мама сидит? Она никакого отношения к тем наркотикам не имела. Выход один: уезжать в Москву, пока мы никаких подписок о невыезде не давали. Сегодня, прямо сейчас, собираемся. Берём и тёплые вещи - впереди зима. Лучше куртки надеть на себя, чтобы не было больших сумок, не обратили на нас внимания. До вокзала пешком, за сорок минут дойдём, поезд через полтора часа. Иначе он от нас не отстанет.

<p>

***</p>

   Приехали в Москву рано утром, только начало светать. Юля, Сергей первый раз были в столице, им всё нравилось.

   - На Красную площадь можно сходить? - спросил Сергей.

   - Метро ещё не открылось, - сказал Иван Игнатьевич.

   - А пойдём пешком, тут же недалеко. Пусть увидят Москву, - предложила Екатерина.

   И они двинулись пешком. Юля с Сергеем шли, обнявшись, их всё привлекало. Екатерина радовалась, что дети воспрянули духом, отвлеклись от ситуации. Около памятника Пушкину постояли. Сергей сказал: "Какой памятник, будто голову склонил, а будто и нет. Красиво в Москве, чисто, а сколько огней, тут, наверное, каждое место просвечивается, нет тёмных закоулков, нет наркоты". - "В столице её больше, чем у нас, - возразила Екатерина, - при свете и без света наркодилеры своё дело делают. И здесь полиция куплена, в России сейчас сплошная коррупция. Но у нас хуже. Работы нет, закрылся комбинат и жизнь у всех - наперекосяк. А в Москве работы много. Вся Россия сюда едет. Не пропадём!

   - Я никому не дам пропасть! Найдём работу, снимем угол, - Иван Игнатьевич обнял жену, внука, Юлю и вздохнул полной грудью. - Я свободу почувствовал!

   - И я, дедушка, - сказал Сергей.

   - Я тоже, - поддержала Юля.

   Екатерина молчала, она не верила в свободу столицы, но чувствовала то же самое, что и её домочадцы, потому что столица была огромной, светились огни рекламы, казалось, что мир совсем другой. "Подождите, свобода будет до первого полицейского!" - сказала вслух Екатерина, чтобы сбить с них эйфорию свободы. После маленького городка, где приходилось жить, как на вулкане, всего бояться, Москва со своей шириной улиц, сказочными огнями представлялась праздником.