— Валерия Лопушкова!
— Я! — тут же выпутываюсь из объятий Зайцева, подстакаивая к женщине.
Она бегло меня осматривает, при этом ее губы подрагивают, будто она сдерживает смех. Затем по-деловому кивает и говорит:
— Проходите, вас ждут!
Делаю уверенный шаг вперёд.
Ну, или пан или пропал!
Когда я выхожу обратно, Зайцев подскакивает со стула и подлетает ко мне.
— Ну как?
Невозмутимо пожимаю плечами.
Сложно сказать. Задавали обычные вопросы, можно сказать, мы просто душевно побеседовали, пошутили, а ещё сделали комплимент моему платью. Комплимент или издевка — тут уж не знаю. Слова звучали вполне добродушно, но ведь платье… Оно отвратительное!
— Вроде хорошо.
— Видишь, а ты боялась, — приободряет меня. — Ты большая молодец!
Господи, как же я давно не слышала таких слов. И как давно хотела их услышать.
Поддавшись порыву, сама его обнимаю. утыкаясь носом в шею.
— Спасибо, если бы не ты…
— Ты всегда можешь на меня положиться.
Кажется, это действительно так.
Глава 25
Лера
Это невероятно, черт возьми!
— Кхм, — откашливаюсь. — Что? — хрипло переспрашиваю.
— Вы успешно прошли пробы, — повторяет в трубке женский голос. — Честно говоря, думаю это благодаря вашему нестандартному подходу. Из всех претендентов мы запомнили только вас. Вы были такой… Яркой!
— Спасибо, — рассеянно выдавливаю из себя.
— Нам, конечно, намекали сверху о некой девушке, — о да, очень тонкий намек, что я по «блату», — но, знаете, приятно осознавать, что она того стоит. Будем ждать вас сегодня после шести в студии, чтобы обсудить все детали.
— Х-хорошо.
Просто не верится!
Словно в замедленной съемке, откладываю телефон и перевожу взгляд на Зайцева. Он стоит у кофеварки.
— Меня взяли, — не своим голосом произношу.
— Что? — поворачивается ко мне всем корпусом.
— Я прошла пробы, — все еще не веря, говорю.
Подумать только! Я новый сайдкик! Да это же… Просто обалдеть!
— Солнышко, это же прекрасно! — улыбается все тридцать два.
В два шага преодолевает расстояние между нами, наклоняется, обхватывает меня за талию и поднимает со стула, кружа.
Хватаюсь за него и, смеясь, пищу:
— Отпусти, дурак!
— Ни за что!
Саша, не переставая, кружит меня, а я ещё громче кричу.
— Что здесь происходит? — вдруг прерывает нас резкий голос.
Зайцев останавливается, а я замираю. Александр Александрович стоит в проходе, не отрывая от нас своих соколиных глаз.
Легонько бью Сашу в плечо, тот нехотя ставит меня на пол и я тотчас же принимаюсь поправлять свой костюм.
— Лера теперь наш новый сайдкик! — гордо изрекает Зайцев, отчего мои щеки заходятся румянцем.
И правда. Какая неожиданность! На меня вдруг накатывает ощущение, словно эта должность совсем не моя заслуга. И от этого становится по-настоящему неловко.
— Я знаю, — кивает. — Мои поздравления, Валерия. Вы заслуживаете это место. Кроме того, вчера мне звонили и без конца хвалили вас. Думаю, вас ждёт блестящее будущее, — тепло мне улыбается и подмигивает.
Незаметно выдыхаю. Эти слова были для меня важны. Сама не знаю почему. Не то чтобы я отказалась от этого места, если бы получила не совсем честно… Не такая уж я благородная, и уж точно не дура. Как говорится, дареному коню в зубы не смотрят, однако… Это приятно. Приятно осознавать, что и я сама чего-то стою.
— Спасибо.
Александр Александрович кидает на сына хитрый взгляд, который я не могу расшифровать, лукаво подмигивает и произносит:
— Комплименты, сын. Помни.
После этих загадочных слов он уходит, точно так же как и его сын насвистывая. Яблоня от яблони…
— Что это значит? — озадаченно хмурясь, спрашиваю у Зайцева.
Он же только пожимает плечами.
***
По окончанию рабочего дня, как и две предыдущие пятницы, мы с Зайцевым направляемся в кабинет психолога.
Зайдя в кабинет, мы присаживается на диван и Венера Аристарховна приветствует нас.
Откровенно говоря, не удивлюсь, если эта женщина в прошлой жизни служила в КГБ. Уж очень, у нее пронзительный взгляд. Смотрит, так будто все про тебя знает. Вот и сейчас, вроде само спокойствие, а сама уже успела оценить обстановку и, вероятно, уже поставила нам «диагноз».
— Александр, — обращается к Зайцеву, отчего тот напрягается. Это видно по его сжатым губам. — Мои упражнения помогают вам?
— Да, — без зазрения совести врет.
Ага. Если учесть, какой мордобой они с Сэмом устроили под общежитием, то безусловно «помогает».
Я хмыкаю от такого наглого вранья, за что получаю щипок в ногу. Ойкаю и протираю ногу, зыркая в сторону этого вруна.
— Валерия, а как продвигаются ваши успехи?
Вспоминаю, что Венера Аристарховна советовала мне более терпимее относиться к привычкам Зайцева. Записывать все претензии на листочек, а затем предъявлять ему, во избежания конфликтов.
Ладно. Я тоже ничего не делала. Да и потом, Зайцев же в комнате убрал, верно?! Стало быть, прогресс есть.
— Отлично.
На этот раз хмыкает Зайцев.
Венера Аристарховна, безусловно, все понимает, но предпочитает не развивать эту тему. Вместо этого она приступает к обсуждению этой недели. Мы рассказываем о проекте Саши и о моих успешных пробах.
— Похоже, вы отлично поработали на этой неделе, — довольно замечает она. — Может, есть вещи которые вас беспокоят?
Меня много чего беспокоит. В частности, Александр Александрович Зайцев. Он, кажется, поселился в моих мыслях на ПМЖ. Каждый день засыпая, я думаю только о нем. И, конечно, Зайцев мне снится. Иногда мне хочется дать слабину и просто поцеловать его, но что-то останавливает. Какая-то недосказанность, что ли…
— Да. Меня кое-что беспокоит. И мне нужен ваш совет, Венера Аристарховна.
Вы тоже это слышали? Мне не показалось? Он запомнил её отчество?
К слову, даже психолог опешила от такой неожиданности. Приосанилась, очки важно поправила.
— Я слушаю.
— Мне нравится одна девушка, — начинает он, повернувшись корпусом ко мне.
О, нет
Он же не собирается…?
— Безумно нравится. Не поверите, но как только я её встретил, то думал, что это наказание свыше, а сейчас понимаю: это спасение и благословение. Она — подарок судьбы, — Саша сглатывает. Видно, что нервничает, но продолжает. — Каждый день видеть её, но не иметь возможности прикоснуться и поцеловать — это мука. Иногда мне кажется, что я сошёл с ума, потому что она — это все о чем я думаю. Но ирония в том, что эта девушка мне не верит. Я не знаю, кто я для неё. Друг или, может, просто случайный знакомый. Скажите, как мне ей доказать, что я без ума от нее?
Мне становится трудно дышать. Его слова… Они стрелой попадают прямо в сердце.
Боже, скажите, что мне не послышалось…
Венера Аристарховна не отвечает. Она тихо выходит за дверь, оставляя нас наедине.
— Лера, — придвигается вплотную ко мне и берет меня за руки, — я не могу больше держать это в себе, — вздыхает, закидывает голову и закрывает глаза, словно собираясь духом. — Если ничего не может вообще быть, просто скажи мне. Это неизвестность… Черт! Я так больше не могу! Я все время кручусь рядом и иногда у меня такое чувство, что ты отвечаешь мне взаимностью, а потом ты вдруг снова отдаляешься. Кто я для тебя?
Кто?
Парень, от которого у меня порой так начинает стучать сердце, что такое впечатление, словно оно собирается выскочить. Причём ему навстречу со словами: «Я твоё!». Да, только моя извращенная фантазия могла такое выдать, но это самое подходящее описание моих чувств. Все, что касается Саши для меня в первой. Никто и никогда не заставлял меня дрожать только от одного взгляда. Мечтать о таких вещах, от которых мои щеки становятся краснее помидора.
Кладу руку ему на щеку. Вполне осознанно, потому что хочу к нему прикоснуться.