Литмир - Электронная Библиотека

Самое большое препятствие – Страх. Самая большая ошибка – Пасть духом. Самый опасный человек – Лжец. Самое коварное чувство – Зависть. Самый красивый поступок – Простить. Самая лучшая защита – Улыбка. Самая мощная сила – Вера.

Эта книга состоит из трех глав: Диалог, Раздумья, Откровенья. Каждому найдется рассказ по душе. В этой книге моя жизнь, мои переживания, эмоции, рассуждения. Порой, я перечитываю что-то, и мне становится легче, ведь там сказаны правильные слова, которые способны подбодрить или что-то объяснить мне же, если я забыла.

Все рассказы располагаются в хронологическом порядке. Но читать можно начинать абсолютно с любого места, однако, если вы хотите понять меня как личность, то стоит прочесть все от начала и до конца в заданном порядке.

Вы увидите, как я менялась, как росла в своих мыслях, и как порой менялось мое мнение. Довольно много прошло с 2014 года, и многое изменилось во мне внутри, а ведь все отразилось тут.

Глава Диалог – это рассуждение на важные темы (для меня) двух людей М. и С. Кто это такие, решать вам, каждый, кто читает мои произведения, представляет этих ребят по-разному, у меня тоже не до конца есть ответ на этот вопрос.

Глава Раздумья – это монолог, рассуждение, описание чего-либо.

Глава Откровенья – это мои переживания. Здесь явно не все из того, что я писала, потому что есть что-то очень личное. Но спустя время я их открываю, понимая, что я поменялась, а значит теперь это не запрещено видеть другим.

Если вы знакомы со мной лично, то есть вероятность, что вы найдете в этой книге свои прототипы или ситуации, в которых мы были с вами вместе и сможете полностью погрузиться в то время и еще раз побывать на том месте с теми людьми. Если же вы ни разу со мной не общались, то эта книга все равно будет полезна вам. Она может заставить задуматься о чем-то или наоборот ответить на какие-то давно волнующие вас вопросы. Для себя я нахожу на этих страницах много мотивации, которой, порой, мне не хватает у себя внутри.

Приятного прочтения, я очень надеюсь, что кому-то эти рассказы помогут изменить жизнь к лучшему.

P.S. Просьба не воспринимать все рассказы буквально, здесь допущена частичка вымысла

Диалог

2015

Мозги есть у всех, просто не все разобрались с инструкцией.

©Хью Лори

Они шли вместе по улице. Зима. Холод проникал даже под теплую куртку, а глаза слезились от мороза, который только крепчал.

– Почему ты не гуляешь? – обратился С. к М.

– У меня нет времени, – коротко ответила она.

– Если бы я не гулял, я бы помер со скуки. Как ты умудряешься сидеть дома?

– Я не сижу дома. В отличии от некоторых я занята постоянно действительно важными делами, а не шатаюсь по улицам из-за скуки.

Внутри что-то сжалось в комок. «Действительно, почему я не гуляю? У меня нет друзей, с которыми я могла бы весело проводить время, а у него есть. У меня нет времени, потому что я всегда занята, а у него есть. Какая несправедливость! Бросить бы все и уйти подальше, где тебя никто не найдет, где не будет постоянной суматохи, и ты не будешь спешить сделать очередные дела. Как все надоело… хочется заплакать, закричать от безысходности, что все люди свободны, а ты привязан к одному месту. Что они могут делать все, что они захотят, а ты живешь по заданному плану. Но нельзя. Надо быть сильной и не показывать своих настоящих эмоций». Поэтому она начинает находить оправдания: « Я повзрослею, и у меня будет хорошая работа, а у него нет, потому что он ничего не делает сейчас для этого. Я буду с хорошей фигурой, а он нет, потому что он не занимается спортом. Я буду…» сотни мыслей пролетают в голове, М. пытается найти оправдания, зачем она живет так. Но все рассуждения складываются лишь в одну фразу и то, сказанную ни ей.

– Тот, кто может быть счастливым в одиночестве, является настоящей личностью. Если твое счастье зависит от других, то ты раб, ты не свободен, ты в кабале. Так сказал один известный философ.

– Возможно, но я так не могу.

– Я…

М. хочется повторить то же самое, но не может признаться себе в своей слабости. И выдавливает такие тяжелые слова:

– А я, я могу.

А внутри все рвется, становится нестерпимо больно, но исправить нельзя.

– Я могу, – повторяет она еще раз, но пытаясь уже себя убедить в этом.

Мы раздражаемся по пустякам, когда задеты чем-нибудь серьезным.

©Уильям Шекспир

Горячие слезы струятся по щеке, а потом медленно падают на футболку. Вытирать руками не охота. А зачем? Какой смысл? Меньше ведь их все равно не станет.

– Почему ты постоянно плачешь? – подсаживается рядом с ней С.

– Я, я, – М. захлёбывается в своих рыданиях и не может ничего произнести внятно.

– Эх, все вы девчонки такие, плачете по пустякам.

Капли перестают бежать ручьями, девочка поворачивается и глядит распухшими красными глазами.

– По пустякам? Знал бы, почему я плачу, может быть, и понял.

– Возможно, – соглашается он.

– Я не плачу никогда от боли, я умею терпеть… но когда мне задевают душу, то даже не хотя этого, у меня начинают идти слезы. Сами, остановить я их не могу, как мне иногда этого хочется… А потом я начинаю вспоминать кто и как меня обидел, мне становится противно, до боли в груди, меня начинает разрывать изнутри, и чтобы мне стало хотя бы чуть-чуть легче, я начинаю плакать сильнее. Теперь мне остановиться будет намного труднее.

– Эм.

– Не знаю, – продолжает она, не обращая внимания на него. Периодически всхлипывая между словами, – иногда мне кажется, что я просто ищу повод, чтобы поплакать. У меня накапливается внутри что-то большое, громоздкое, что мешает мне смеяться, радовать и от этого надо избавиться, – М. отворачивается и глядит прямо перед собой, в пустоту. – Мне трудно жить с этим, поэтому рано или поздно наступает такой момент, когда у меня все выплескивается наружу. Окружающие не понимают, почему же я плачу? Вроде такой пустяк, а рыдает. Странно. Но слишком долго все омерзительное накапливалось во мне, а я держала это, не давая уйти, говоря, что я сильная, и что не должна плакать, особенно при всех, – и снова поток слез хлынул из глаз. – Но это не так! – чуть ли не вскричала она. – Никто даже не подозревает, что творится у меня там, в глубине, как там все бурлит, а потом резко взрывается с большей отдачей, чем могло это было быть, если бы высвободилась от всего дрянного раньше. – М. замолкает. – Я не плачу по пустякам, по ним я рыдаю внутри, а то, что вырывается наружу лишь малая доля от них.

Она закрыла лицо руками и опустила голову на колени. С. был потрясен услышанным. «Мы так мало знаем друг о друге, что не вправе судить его лишь по поступкам, не зная, что чувствует он на самом деле». Он обнял ее, и еще долго его тело потрясали всхлипы потихоньку успокаивающийся девочки, такой сильной, но слабой одновременно.

Человек, следующий за толпой, обычно дальше толпы и не продвигается. А тот, кто прогуливается в одиночку, имеет гораздо больше шансов найти себя там, где еще не ступала нога обычного человека.

©Алан Эшли-Питт

Первая дверь поддается с трудом, после нее обдает теплым ветерком, вторая дверь открывается легче. После метро улица кажется холодной, но приветливой реальностью, не то, что было пару минут назад. М. запахивает пальто сильнее, чтобы порыв ветра не пробрался внутрь. Она медленно поворачивает свое лицо к С.

– Чудесный день, не правда ли?

– Ну, если считать тучи хорошими, то да.

– Ты ничего не чувствуешь, когда выходишь из метро?

– Нет, а что должно быть?

– В такие часы, когда в метро вроде и не час-пик, но и не мало людей, как в выходные утром, мне даже страшно спускаться вниз.

– Что же меняется? – вялым голосом поинтересовался С.. М. зашагала чуть быстрее.

1
{"b":"682683","o":1}