С этими словами она склонила голову, в знак уважения к своим приёмным родителям. И стояла так, пока к ней не подошли Яар и Моон, с разных сторон. Взяли её за руки и подвели к костру. Усадили между своих детей, сели рядом.

  Древний жест приёма в семью чужого ребёнка.

  Катя была благодарна им за этот жест. Это её хоть немного раскрепостило. Её приняли! Она посмотрела на рассевшихся вокруг огня братьев и сестёр. Только Леся стояла и вращала импровизированный деревянный вертел над костром.

  Яар, ткнул в мясо своим тонким мечом.

  - Леся, наверно уже готово. Ещё немного и пережарится.

  Младшая ткнула в мясо своим ножом и кивнула.

  - Пожалуй, да. Кто будет делить?

  Она легко сняла с распорок вертел, и выжидательно посмотрела в сторону Кати. Та пожала плечами и посмотрела на Яара.

  - Пищу делит старший в роду. Значит, тот, кто изначально занимался Тигеей. Ярис Матвеевич, вы глава рода. А я только-только родилась. Теперь Сребра, ты не самая младшая. Теперь это я младшая.

  Яар вздохнул.

  - И когда я перестану быть главой рода. Только подумал, что наконец-то сбросил с себя это ярмо! Как на меня предательски возложили его снова. Вот же вырастил на свою голову деток.

  Все улыбнулись. Алеся и Сребра прыснули смехом. Леокордия потупила взгляд и сказала.

  - Ты уже не только папа, но и дедушка.

  Яар всплеснул руками.

  - Ну, вот дождался. За триста меэриссото снова нашёлся дракон, которого назвали дедушкой. Такое было только тогда, когда драконы жили большими семьями. Совсем как мы. А вселенная была не такой огромной.

  С этими словами он поднялся и стал нарезать мясо ломтями, раздавая его детям, начиная со старшего. Никого не обделил. Себе и любимой Моон оставил самые последние куски, и поднёс любимой жене мясо сам, не передавая его по кругу.

  Алеся вытащила из своей сумки кувшин с лесными соленьями, кувшин компота из лесных ягод и большой каравай хлеба, который быстро нарезала ломтями. Яар сел обратно, рядом с Катей.

  - И сколько меэрис, я дедушка?

  Леокордия проглотила откушенный кусок мяса.

  - Уже сто двадцать пять.

  Яар, вертя в руке кусок мяса, закивал головой.

  - И вы до сих пор молчали? Вы могли прийти сюда телепортом в любой момент. А вы столько лет молчали. Стыдно! Ну и кто у меня? Внук или внучка?

  Серогор, смотря на кусок мяса, словно прицеливаясь, встрял в беседу.

  - Внучка, отец, внучка. Назвали Тоорис.

  Яар цокнул языком.

  - Карму несущая. Не боитесь собственной кармы?!

  Серогор перестал прицеливаться.

  - А в чём наша карма? Вроде бы делали всё правильно?

  Яар шутливо погрозил пальцем, и ткнув им в небо, провозгласил.

  - Ваша карма в том, что вы нам не сказали о рождении ещё одного дракона.

  И вгрызся в мясо. Драконы ели, вспоминая истории из своей долгой жизни. Смеялись. Кувшин с компотом ходил по кругу. Многие истории, Катя читала в старинных документах и пергаментах. Она задавала вопросы, исходя из прочитанного, и почерпнула много подробностей к уже прочитанному.

  В какой-то момент Катя, улучшив момент, спросила.

  - А скажите, превращение в дракона всегда сопровождается такой болью?

  Драконы начали переглядываться. Но ответила та, которая прошла через это - Леокордия.

  - Вообще-то, в первые сек, чувствуешь того дракона, кровь которого пролил. Я абсолютно чувствовала слабость Любомира от потери крови. А вот что почувствовала ты? Мы очень волновались за тебя.

  Катя припомнила свои ощущения.

  - Мне как буд-то, выкрутили все суставы. Мои внутренние органы словно взбесились и пошли против меня. Мозги словно вскипели. Было ощущение, что мне в голову набили гвоздей и пустили по ним электрический ток. Это только одна десятая моих ощущений, и перечислять эти ощущения очень долго.

  Драконы опять переглянулись. Леокордия, философски, размахивая остатками косули в руке, задумчиво произнесла.

  - Возможно, что кровь, которую пролила ты, добывалась под пыткой нашего собрата.

  И вдруг осеклась. Все посмотрели на Яара и Моон. Они в свою очередь переглянулись. Старх, бросил в костёр кость. И произнёс упавшим голосом.

  - У нас был только один инцидент с пропавшим драконом. Даже не драконом, а яйцом дракона.

  Леокордия, виновато опустила глаза на огонь и продолжила рассказ.

  - Моон снесла абсолютно чёрное яйцо. По обыкновению, она оставила его в совершенно неприступном месте, защитив место магией. Но через две пенталис, она перестала чувствовать сына. Прилетев на место, где она оставила развиваться яйцо, обнаружила, что оно пропало. Больше никто из нас не чувствовал брата. Мама хотела назвать его Танатаан.

  Катя посмотрела на приёмную маму. По щеке Моон катилась слеза. "Слёзы дракона дорого стоят," - подумала Катя.