Литмир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца

– Чернь да робы взмястили ся внезапу. Худо есмь царю да суть вятшим мужъм? (Чернь и рабы подняли восстание внезапно. Плохо императору и знати?), – то ли сказал, то ли спросил Ратибор с иронией, сощурив зелёные глаза.

– Худо ль, а и несть, да излиха узрят грекы росьски кыи да мечи (Плохо иль нет, но достанется грекам, увидят русские копья и мечи), – отмолвил стратиг.

* * *

Преодолев путь более чем в полторы тысячи стадий, оставив позади холод, дожди, распутицу, голод и бессонные ночи, отряд симмахов прибыл в столицу утром 18 января н[4]а шестые сутки после выхода из Филиппополя. К утру шестого дня они оказались перед Адрианопольскими воротами в линии оборонительных стен, построенных императором Феодосием. Почти без препятствий вошли они в городское лоно. Хилвудий уже не раз бывал в Цареграде (как он и все его соплеменники называли столицу) и по письменному велению базилевса сразу же направил отряд по центральной городской улице Мессе к Амастридскому форуму, чтобы выйти к Большому дворцу. Когда отряд миновал стены Константина, то анты сразу же ощутили резкий запах гари и дыма. Шумно было на улицах, город гудел, напоминая развороченный улей. Вскоре городская чернь и простонародье стали толпами окружать конных симмахов. Послышались угрожающие выкрики, а затем в воинов полетели камни. Однако щиты, поднятые над головами по приказу Хилвудия, и греческие доспехи, что были на многих воинах, защитили антов. Стратиг уже было велел своим соплеменникам готовить к бою дротики, луки и стрелы, как вскоре из-за поворота улицы навстречу им вышел конный отряд, ведомый самим Велисарием. Городская чернь, одетая в лохмотья, вооружённая короткими мечами, кольями и камнями, бросилась врассыпную, освобождая улицу и площадь. Соединившись, конные отряды двинулись по улице к Большому дворцу. Константинополь в те январские дни 532 года по Рождеству Христову представлял из себя довольно неприглядное зрелище. Многие дома знати были разграблены. Рынки опустели. То там, то тут возникали пожары. Вдоль улиц тянулся шлейф желтовато-белого дыма или чёрного чада. В дни восстания выгорели целые кварталы. Горел осквернённый и разграбленный храм святой Софии – Премудрости Божией, горели бани Зевксиппа, горели большие портики, дворцы, богадельни. Торговый и ремесленный люд, собрав всё, что было ценного и что можно было увести, со своими семьями, слугами и верными рабами бежал к гаваням, а оттуда переправлялся на восточный берег Босфора. Один из авторов того времени, Иоанн Лид, оставил описание Константинополя тех дней: «Город представлял собой груду чернеющих развалин, как на Липари или у Везувия; он был наполнен дымом и золою; распространявшийся всюду запах гари делал его необитаемым, и весь вид его внушал зрителю ужас».

У Большого дворца по приказу Велисария всадники сошли с усталых коней и стали ослаблять седельные подпруги. Дорифор полководца отдал приказ не рассёдлывать лошадей, и анты повели их в поводу за собой. Греческие стратиоты с интересом рассматривали недавно вошедшие в обиход у варваров стремена, свисавшие ниже сёдел. Стременем славяне и анты научились пользоваться у гуннов. Греки тогда только начинали знакомиться с этой новинкой. Видно было, что все подходы к Большому дворцу тщательно охранялись, у всех углов и входов дворцовых построек стояла многочисленная стража в полном вооружении и доспехах. Обстановка вокруг дворца напоминала военный лагерь. Горели костры, стратиоты варили немудрёную воинскую пищу и грелись. Отдельными группами располагались германские наёмники – готы и герулы. Антам отдали для постоя сводчатую дворцовую постройку, похожую на склад продовольствия, и велели выставить усиленную охрану.[5][6]

Тем временем полководец и его окружение направились в Палатий, где собрался императорский совет. По анфиладе длинных лестниц, галерей и залов Велисарий в сопровождении Хилвудия, трёх дорифоров и нескольких таксиархов двинулся туда, где базилевс собирался обсудить ситуацию с приближёнными. Следуя за Велисарием, стратиг по пути пытался плащом смахнуть дорожную грязь, облепившую его поножи и шерстяные браки (штаны), но это с трудом удалось ему. Сердце его билось тревожно, но совсем не потому, что вскоре он будет лицезреть самого базилевса. Он горел ожиданием увидеть ту, которую давно желал, вожделел всем сердцем и душой. Наконец военачальники вступили в большой зал-периптер с колоннадой вдоль стен. Полуденный свет проливался в помещение с высоты шести локтей и рассеивался сквозь узкие и высокие окна. К тому же множество горящих факелов и светильников, уже не курящихся, а чадящих благовониями, позволяли всё хорошо рассмотреть. Струи горьковато-сладкого дыма поднимались вверх к сводам, переливаясь в бликах дневного света, изливаемого окнами. Колонны и стены зала были облицованы, а полы выстелены плитами белого, розового, серого и зеленоватого мрамора, сверкавшего искрами кристаллов в свете огней. Широкая и мягкая ковровая дорожка на мраморном полу из шерсти цвета индиго заглушала шаги. Свод помещения тускло отсвечивал мозаиками, игравшими в бликах огней. В зале было собрано не более трёх десятков человек. И было видно по одеяниям, что всё это известнейшие и богатейшие люди империи. Все были взволнованы и говорили довольно громко. Хилвудий даже не сразу узнал базилевса среди присутствующих, ибо тот был так подавлен и озабочен, что не выделялся из среды своих приближённых. Только венец на челе и свидетельствовал о его особе. Юстиниан как-то постарел и даже сгорбился от непосильной ноши, свалившейся на него.[7]

Воины во главе с Велисарием заняли указанное им место и стали внимательно слушать всё, что говорилось на совете. Лишь изредка они перешёптывались между собой, обсуждая что-то. Велисарий был суров, неприступен и молчалив. С каменным лицом он внимал всему, что происходило, не поддаваясь настроениям, паническим высказываниям знати и членов синклита. Хилвудий осмотрелся вокруг и заметил, что левее него стоит Мунд – предводитель наёмников-германцев – готов и герулов. Тот был молчалив и суров, голубые глаза его, как лёд, источали холод, но лицо выражало безмолвное призрение, когда он взирал на знатных ромеев. Хилвудий был знаком с германцем.[8]

Негромко позвав Мунда, предводитель антов шагнул в его сторону, слегка поклонился и с дружеской иронией молвил по-гречески:

– Приветствую тебя, стратиг. Слышал я, ты недавно возвратился из похода. Надеюсь, победил всех своих врагов?

– Рад видеть тебя, конунг. Врагов своих я победил давно. Но базилевс и его вельможи раз от разу находят нам новых, – злобно улыбаясь, отвечал германец Хилвудию. При этом он кивнул в сторону Юстиниана и ромейской знати, подмигнув стратигу и насмешливо скривив уста.

– Ведаю и я о твоих победах над склавинами за Истром. Прими моё поздравление, – добавил он уже серьёзно, согнав улыбку с лица, пересечённого косым шрамом от межбровья к десной (правой) щеке.

– Благодарю тебя, стратиг. Послушаем же, что нам скажут ромеи о своих «победах», – совсем тихо отвечал Хилвудий.

Германец понимающе махнул головой и стал прислушиваться к разговору. Речь держал императорский спафарий Калоподий. Хилвудий неплохо знал греческий язык, но нервная и сбивчивая речь спафария была с трудом понятна ему.

– Господин, промедление смерти подобно! Всего час назад отряд бунтовщиков-прасинов, вооружённых с ног до головы, числом более двухсот человек, пытался выломать ворота и ворваться во дворец. Слава богу, готы во главе с их досточтимым стратигом Мундом отбросили наглецов. Но силы мятежников растут. Они готовы повторить нападение! Положение крайне тяжёлое. Правда, господин, твой евнух Нарсес через своих слуг сумел передать вождям венетов большие деньги и этим добился их отказа участвовать в бунте. Но чернь уже избрала нового базилевса – твоего племянника Ипатия. Бунтовщики привели его в форум Константина, подняли по традиции на щит, возложили на голову вместо императорской диадемы золотую цепь, а затем облачили в пурпурную мантию, захваченную во время грабежа одного из дворцов. Тысячи простолюдинов взяли в руки оружие и готовы идти на захват дворца во главе с новым императором, – в спешке, брызгая слюной, тараторил Калоподий.[9][10]

вернуться

4

Стадий, стадион, стадия, стадийный (греч. στάδιον) – единица измерения расстояний в древних системах мер многих народов, введённая впервые в Вавилоне, а затем перешедшая к грекам и получившая своё греческое название. Не является для нас достаточно определённой. – Примеч. ред.

вернуться

5

Дорифор – с греческого: копьеносец. – Примеч. ред.

вернуться

6

Стратиоты (греч. στρατιώτες) – в Византийской империи так назывались воины, набиравшиеся из свободных крестьян, обязанные служить в ополчении фемы. При этом Фема (греч. θέμα) – наименование военно-административного округа Восточной Римской (Византийской) империи после эволюционной смены латинского языка греческим в качестве официального и наиболее употребляемого языка государства. Фемы были созданы в середине VII столетия вслед за отторжением части византийской территории арабскими завоевателями. – Примеч. ред.

вернуться

7

Таксиарх (др. – греч. Ταξίαρχος) – в Древних Афинах второй после стратегов военный чин. – Примеч. ред.

вернуться

8

Синклит (греч. σύγκλητος – букв. созванный). В Древней Греции: собрание высших сановников. – Примеч. ред.

вернуться

9

Своеобразные политические «партии» в византийских городах V–VII веков (главным образом в Константинополе). Появление «партий» связано с правом горожан возгласами высказывать в цирке своё отношение к правительственным постановлениям. Группировались вокруг спортивных цирковых организаций (факций), ведавших устройством цирковых и спортивных зрелищ. Назывались по цвету одежды правивших колесницами возниц (венеты – «голубые», прасины – «зелёные»). Возглавляли и тех, и других представители купеческой и землевладельческой аристократии, рядовые венеты и прасины были из городских низов. Венеты и прасины, как правило боровшиеся между собой, иногда объединялись и совместно выступали против правительства (восстание 532 «Ника» и др.). К VIII веку утратили политическое значение. – Примеч. ред.

вернуться

10

Венеты (лат. Veneti, греч. Ενετοί) – название, использующееся для обозначения нескольких племенных групп, существовавших на территории Европы в конце I тысячелетия до н. э. – начале I тысячелетия н. э. – Примеч. ред.

2
{"b":"679442","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца