- В Тромсё. Живет, работает, что ему еще делать?

- А почему он не с вами? – не останавливается Кристоффер, этот вопрос давно мучает его.

- Когда мне было семь, то мои родители развелись. Первое время я вообще не понимала, что происходит, я была слишком маленькой для этого дерьма. Они все время орали, ругались, посуда летела во все стороны… А потом папа, мой верный друг, просто ушел. Забыл о моем существовании, будто у него и не было дочери. Моя мама всю жизнь была в разъездах, а папа… Всегда был со мной, он даже купил мне собаку, чтобы мне не стало скучно с ним. Когда родители ругались, то мы с Блэрри – оранжево-белая корги – сидели в комнате, и я тихо плакала в подушку. Помню, когда мама сказала мне, что папа больше не будет жить с нами, я поняла, что моим единственным другом останется собака, но… он и ее забрал. Я выросла с бабушкой. А последние пару лет отец пытается выйти со мной на контакт, все обещается приехать в Осло и привезти мою Блэрри… - Мун делает не маленький такой глоток красного и стойко держится, ведь сил плакать больше нет, - Оказалось, что он изменял маме пять лет. Ты представляешь, у него была семья, где дети младше меня всего на два года! – Ева делает паузу, глубоко вздыхая от обиды, - Чак и Эллиот – близнецы. Я пару раз видела их странички на фейсбуке, смотрела где они с папой все такие счастливые и плакала. Он вставил мне нож в спину, а теперь еще и крутит его, это невыносимо.

Кристоффер, что был ошеломлен историей, не мог спокойно смотреть на Еву. Девочка, чью репутацию невозможно сломать, девочка, которую боится полшколы, на самом деле имеет такие глубоки раны, что еще не затянулись. Парень в немом жесте обнимает рыжеволосую, будто пытаясь защитить от всего дерьма, что пытается вылиться на нее.

- Я рядом. – тихо шепчет он ей в розовое ушко, обжигая дыханием.

- Мы вместе? –почему-то спрашивает рыжая.

- То есть? – непонимающе хмурится Кристоффер, переспрашивая.

- Как парень и девушка?

- А разве нет? – неуверенно произносит он.

- Для меня да. – тихо проговаривает Ева, уткнувшись ему в шею.

- Для меня тоже. – дарит ответное некое признание парень, с улыбкой вдыхая аромат волос Мун.

- А теперь я задам вопрос, можно? – спрашивает Ева, немного отодвинувшись от парня, что завалился на подушки от усталости.

- Конечно.

- Во сколько лет ты лишился девственности?

- Мне было почти шестнадцать.

Стоп, что мать вашу?!

Ева спросила это лишь бы завести тему, она была уверена, что парень был явно не из тех, кто занимается этим до восемнадцати и выше.

- Это было на дне рождении моей подруги. Было ужасно, противно, неприятно и я стараюсь в принципе не вспоминать. У меня не было мозгов и этим все сказано.

Мун, абсолютно потрясенная данной новостью, сидела и смотрела на парня, широко раскрыв глаза.

- Что, думала такой хороший мальчик даже мыслей таких не допускает, а тут такое, да? Хах, в жизни бывает всякое, я уже смирился со своим поступком, даже за секс это не считаю. А ты во сколько?

Рыжеволосая замирает от вопроса-все явно пошло не по плану.

- Никогда.

- Что? – тут же переспрашивает парень.

- Я девственница.

- Ты серьезно? – восклицает Кристоффер, - Черт, мы будто поменялись местами.

Сидя с минуту в тишине, Ева вдруг напрыгивает на Кристоффера, садясь на его колени.

- Лиши меня девственности.

- Что? – в тысячный раз за сегодняшний вечер повторяет юноша.

- Займись со мной сексом, Шистад. – проговаривает Мун стягивая с себя рубашку

- Ева, стой, подожди, что ты несешь? – тараторит парень, пытаясь остановить действия рыжей.

- Я хочу тебя, Кристоффер, что непонятного? – запыхавшись произносит она, поправляя запутавшиеся волосы.

- Нам не стоит этого делать.

- Ты не хочешь меня? – тут же приходит озарение девушке.

- Что? Нет! То есть хочу, но не сейчас! То есть, сейчас тоже хочу, всегда хочу! Но это так сумбурно и…

- Сейчас хочешь меня? – резко перебивает его Мун своим решительным тоном, заглядывая прямо в глаза.

- Хочу. – тихо отвечает он, останавливая руки на ее коленях.

- И я хочу.

Квииг резко стягивает с себя топ, оставляя наверху лишь черный лифчик, заставляя парня тяжело выдохнуть.

- Ева… - не успокаивается парень, котором это все казалось неправильно.

- Я планировала это, слышишь? Хотела, чтобы мы сделали это сегодня. Все пошло немного не по плану, но итог один. – быстро проговаривает она, впиваясь в губы парня с такой силой, что напряжение в штанах уже невозможно было скрывать.

- Ты уверена? - тихо шепчет он, оторвавшись на секунду.

- Чертовски, Шистад! – восклицает она, развязывая свой высокий хвост, - Просто сделай это, покажи мне себя настоящего!

И Кристоффер делает.

Срывает маски, отдавая рассудок в руки желанию.

Целует грубо, без нежностей и прочей ерунды , потому что так хочет.

Джинсы стягивает с нее так, что замок расходится, а бляшка ремня звонко падает, ударяясь об пол. Ему нравится.

А застежку белья расстегивает с таким предвкушением, что пальцы дрожат. Жарко.

Мун сняла с парня футболку быстро – не первый день ее мучили фантазии о том, как выглядит тело Кристоффера, и будь она проклята, голый торс шатена превосходил все ожидания.

Парень касается упругих ягодиц и с блаженством выдыхает – долго мечтал это сделать.

А когда Мун достает презерватив из прикроватной тумбочки, то вопросов не возникает, сама сказала, что готовилась.

Готовилась к боли, крови и ко всем тем байкам, что рассказывают курицы подобные Ибен, когда их отымеет пенетратор.

Готовилось ко всему, но только не к нежности, приятным ласкам и взаимной любви.

К такому яркому концу она тоже, мать вашу, не была готова.

Комментарий к 26 октября, пятница, 21:36

я сделала это, Карл! пять с половиной страниц за один вечер…

возможно, это не наилучший вид, я не спорю, может описаний мало и тд, но мне хотелось, чтобы это было так. сумбурно, непонятно, но с любовью

done

========== 27 октября, суббота, 11:01 ==========

Все изменилось.

Мун не знала точно, что поменялось, но чувствовала, как конструктор души сложился в новую фигурку. Не такую как прежде. И банально было бы сказать, что мир стал цветным или что-то в этом роде, нет. Мир всегда был цветным для Евы. Даже когда ушел отец, бросила мать и предали подруги детства, рыжеволосая умела расставлять приоритеты и понимала, что это не конец. Просто теперь внутри было что-то новое… Необычное, теплое и… сладкое.

Прямо как Шистад сейчас, что сопел в подушку. Волосы его давно потеряли порядок, глаза были закрыты, а губы наоборот приоткрыты, что было очень комично.

Ева аккуратно протягивает руку, нежно касаясь пальцами лица парня. Очерчивая ими самый его край, пару раз задевая бровь и доходя до губ.

- Доброе утро. - шепчет Крис, как только открывает глаза, даже не успев прийти в себя.

- Доброе. - проговаривает Ева, вплотную прижимаясь к парню, - Как спалось?

- Прекрасно. Снился сон, будто мы занимались чем-то очень…приятным. - шутит Кристоффер, находя талию рыжей под одеялом.

- К счастью, это был не сон. - улыбается Мун, а затем призывно тянется к парню с одной единственной целью.

- Я еще не чистил зубы. - говорит он, отодвинувшись.

- Какой ты зануда… - шепчет Квииг в ответ на высказывание шатена, все же касаясь губ Кристоффера.

Не обращая внимания на протесты Шистада, которые вскоре испарились, Ева нежно целует его, так лениво и сладко, будто слизывая мед с ложки.

Какая-то песня Twenty One pilots вдруг заиграла на фоне, да так громко, что Квииг в испуге отскочила от шатена.