— И насколько я знаю, фотография всегда была неотъемлемой частью твоей жизни. Что может быть важнее этой стажировки?

— Жень, я не могу сейчас никуда уехать из Воронежа, — ещё тише отвечает девушка.

— Так вот оно что, — протянуто произносит парень. — Шастун, не так ли? Дай угадаю, вы вместе?

— Вместе, но это не имеет к этому никакого отношения… — Ксюша не успевает договорить, как громкий смех Жени перебивает ее.

— А где та Ксения, которая говорила мне, что больше не позволит парню управлять ее жизнью?!

— Я и не позволяю, — решительно произносит девушка, чувствуя, как понемногу выходит из себя. — Я просто не могу сейчас уехать. Я нужна здесь.

— Твою мать, Миронова! — практически взрывается парень. — Что ты несёшь?!

— Не кричи, — старалась произнести девушка спокойнее, хотя внутри все разгоралось, подготавливаясь к неминуемой схватке с лучшим другом.

— А как ещё мне реагировать на то, что ты губишь свою жизнь из-за этого Шастуна?! — не выдерживал парень.

— Прошу, замолчи, — сквозь зубы процеживает девушка. — И я вряд ли, как ты выразился «погублю» свою жизнь если пропущу одну стажировку.

— Мне вспомнить, что ты говорила буквально пару месяцев назад?! Ты буквально жила этим конкурсом. Мечтала туда попасть.

— Это было давно, — произносит Миронова, ещё удерживая оборонительную позицию. — Сейчас есть более важные вещи.

— О да, трахаться с Шастуном каждый день-очень важное занятие. Миронова которую я знаю, никогда не позволила бы какому-то парню встать между ней и ее мечтами.

Возмущению девушки не было предела, а рука, которая так крепко сжимала мобильный, словно это он был всему виной, начала ломить. Черноволосой потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя, в то время как в трубке раздался чей-то женский голос. От мысли, что сейчас в ее квартире проживает совершено не знакомый человек, внутри начинало неприятно закручиваться в узел. Ксюша была одной из тех, кто пытался закрыться от всего мира, считая дом своей крепостью. Представлять, что некая особа, сейчас сидит на ее диване, рассматривает фотографии и книжную полку… Хуже всего было то, что Женя прекрасно знал об этом качестве девушки, поэтому итак тяжело было поверить в собственную идею. Но, лишь в очередной раз, прислушавшись к вопросам девушки, в конечном счете Ксюша убедилась, что они сейчас находятся в ее квартире. Миронова тяжело вздохнула, пытаясь привести бушующие мысли в порядок.

— Так может, ты и не знаешь меня настоящую? — холодно произносит девушка, зная на какие болевые точки нужно надавить.

— Оу-у, — от неожиданности парень не сразу находит подходящие слова, — променять настоящего друга на очередного парня. Не ожидал.

Ксюша замерла. Удар ниже пояса. Она никогда не рассказывала Евгению о Марке, но он знал, как эти отношения разбили ее. И за все годы, что они дружили, Ксюша ещё ни разу не увлекалась кем-то серьезно.

— Ну, ты то явно знаешь о чем говоришь, — холодно произносит девушка, чувствуя, как к глазам подступают слезы. Нет, она не сдаться. Не сейчас. Не покажет свою боль. Не перед ним. Теперь нет.

— Я оставлю ключи у соседей, — безэмоционально произносит Женя, ожидая реакции подруги.

— Буду крайне признательна.

Миронова сбрасывается звонок настолько быстро, насколько хватает реакции и прячет голову за коленями, оберегая личное пространство. Слезы уже давно перешли в наступление, и девушка в очередной раз оказалась рада тому, что оказалась без макияжа. Тело задрожало, не смотря на жгучее солнце, которое уже находилось в зените. Мироновой жалобно захотелось закричать, но нежелание разбудить так мирно спящего Антона было сильнее.

Мысль о ссоре с лучшим другом разрывало изнутри. Ей не требовались лишние объяснения, чтобы понять, насколько она была не права, отталкивая Женю. Девушка действительно отстранилась, не посвящая мужчину в личные проблемы, но чувство обиды от резких слов друга перевешивала все.

«Все, Миронова, держи себя в руках. Не расклеивайся. Ты сильнее этого» — произнесла девушка сама себе, выпрямив спину. Дыхание с каждой секундой становилось спокойнее, а от прошедших слез осталось лишь едва заметное покраснение и раздражение в глазах.

— Эри, рядом! — громкий голос пронзил уши девушки, заставляя ее слегка наклониться вперёд в сторону раздражителя.

Юная особа, которую Ксюша не имела ни малейшего желания увидеть, медленно шла напротив окон Шастуна вместе с ротвейлером. Бросив мимолётный взгляд на балкон, Марина изменилась в лице. С одной стороны, в ней играло чувство неожиданности, ведь она надеялась пересечься с другим человеком, но с другой, видеть страдающую Миронову оказалось для нее самым приятным, что она видела за последние несколько дней.

Ксюша гордо подняла голову, словно и не была морально раздавлена несколько секунд назад. Марина лишь усмехнулся, покрепче сжав в руках поводок.

Ксюша тихо дождалась, пока девушка скроется за углом и поспешила вернуться в квартиру. Желудок продолжал урчать, поэтому Мироновой ничего не оставалось, как приготовить что-то перекусить.

Как только организм получил необходимую пищу, то неизбежно вспомнил о бессонной ночи. Глаза буквально закрывались на ходу, а в висках чувствовалась неприятная ноющая боль. Потратив несколько минут на поиск таблеток, Миронова удобно расположилась на диване, чувствуя, как с каждой секундой сознание отключается, давая организму блаженные минуты отдыха.

Спустя всего четыре часа Мироновой пришлось вновь открыть глаза с диким желанием разбить свой телефон об ближайшую стену. Она уже забыла, когда ее организм просыпался сам, по собственному желанию, а не под действием каких-то внешних факторов. Разумеется, первой идей было продолжать сон, игнорируя назойливую мелодию, но вдруг решив, что Женя одумался и готов извиниться, девушка резко подскочила, почувствовала лёгкое головокружение.

— Да? — сонно ответила девушка, протирая глаза.

— Ксюх, вы что спите ещё? — громко протараторил Позов. — Уже четыре часа! У Шастуна вообще телефон недоступен!

— Умоляю, потише, — произнесла Миронова, с трудом поднимая тело в вертикальное положение. Ноги едва передвигались и ей потребовались значительные усилия, чтобы добраться до спальни, где Антон тоже был разбужен звонком лучшего друга.

— Ладно, просыпайтесь сони и через час ждём вас, — более тихо произнес Дима.

— Что? — от неожиданности голос Ксюши перешел на писк. — Где вы нас ждёте?!

Шастун был удивлен не меньше девушки с интересом наблюдав за ее разговором с Позовым.

— Ребят, не пугайте меня так, — озадаченно начал Дима, попутно перешептываясь о чем-то с женой. — Вчера же договаривались ребят проводить, и Шаст обещал угостить всех каким-то невероятным мороженым.

— Черт, — вырвалось у девушки, и она медленно скатилась по стене, усаживаясь на пол.

Непроизвольно ее губы дрогнули, а правый уголок пополз вверх, напоминания улыбку. Ксюша вспоминала, как ещё буквально пару дней назад сидела на этом месте с мыслями о сломанной ноге. Ей казалось, что это было так давно. Теперь мысли заняты совершенно другими проблемами, а лодыжка хоть и периодически болела, но все же вполне нормально функционировала. Теперь у нее были совершенно другие проблемы, но она знала, что не имеет право оправдать этим тот факт, что совершенно забыла об отъезде друзей.

Миронова перевела взгляд на Антона, который снова ушел глубоко в себя, словно вновь отказался в больнице, в мире неизвестности и боли. Внутри Ксюши сейчас главенствовал инстинкт помощи любимому человеку. Она уже не раз пыталась поговорить с Антоном, но тот лишь отмалчивался или менял тему. Он винил себя и не мог простить за то, что веселился и наслаждался жизнью, когда его мать боролась за жизнь.

— Прости, но думаю сейчас не лучшее время, — попыталась как-то оправдаться Миронова, но тут же осеклась, заметив на себе взгляд блондина.

Он снова был здесь. В реальности. С ней.

— Все в порядке, — будто надев на себя маску спокойствия, произнес Антон. — Скажи Позу, что мы приедем и я минут через пять скину ему адрес.