— Но в тоже время ты снова и снова отстраняешься от меня, — не сдерживая обиду, произнес Антон.

— И мне правда очень жаль, — виновато сказала Миронова. — Я знаю, что не имею права ни о чем просить или жаловаться. Но…

Новый сигнал на телефоне отвлекал и начинал раздражать.

— За всю свою жизнь я любила лишь однажды, — медленно продолжила Ксюша. — И мне еще никогда в жизни не было так больно. Эти отношения в буквальном смысле сломали меня.

Антон смотрел на девушку, чувствуя, что хоть она и начала открываться ему, но все ещё главная часть ее прошлого остаётся для него закрытой.

— Поэтому я прошу лишь дать мне время, — прошептала Миронова. — Мне трудно доверять людям. Особенно тем, к кому я испытываю искренние чувства. Я понимаю, как глупо это может звучать. Но, увы, это часть меня. Но я просто хочу быть уверена в тебе. Пожалуйста, дай мне время.

— Тебя ждут, — лишь холодно ответил Антон, заставляя девушку поджать губы. Его слова ранили, но кто был в этом виноват?

Девушка быстро забрала свою сумку и почти собралась уйти, как вдруг остановились у двери, переводя взгляд на Антона, который за все это время так и не пошевелился.

— И я не жалею о сегодняшней ночи…

К положенному времени вся команда стала потихоньку собираться к назначенному месту. События прошлой ночи накладывали отпечаток на каждого, но предвкушение от долгожданной поездки, казалось бы, скрашивали все недоразумения.

До отправления оставалось не больше пятнадцати минут, когда машина Жени остановилась возле ребят.

— Вот, без Шаста приехала и сразу без опозданий, — тут же произнес Стас, как только девушка вылезла из машины. — Он, кстати, до сих пор не на месте?

— Да здесь я, здесь, — тут же отозвался блондин, попутно здороваясь с ребятами.

При звуке такого знакомого голоса Ксюша вздрогнула, неуверенно поднимая глаза на комика. Антон же в это время целенаправленно старался избегать взгляда девушки, лишь попутно поглядывая на Евгения, который уверенно стоял позади черноволосой, держа в руке ее чемодан.

— Не уж то все в сборе? — раздался громкий голос Матвиенко, который только что подошёл к ребятам.

— Как посмели, — подстегнул друга Попов, загружая вещи в багажник.

— Может, общее фото? — вмешалась Миронова, уже держа в руках подготовленный фотоаппарат.

— Не, Ксюх, серьезно, ты когда-нибудь его из рук выпускаешь? — снова не мог промолчать Арсений.

— И не надейтесь, — решил вступить в общую беседу Женя. — Но когда-нибудь вы привыкнете.

Комики одобрительно кивнули, в то время как Антон кинул в сторону парня подозрительный взгляд.

Ревнует ли он Миронову?

Да.

К Жени?

Нет.

Здесь скорее другое. Шастуну явно не нравилось то, сколько этот мужчина знает о Ксюше, сколько у них общего… Учитывая даже совместную квартиру.

Миронова, которая немного научилась руководить парнями, сделала их совместное фото на фоне автобуса, а затем выстроила там остальных участников тура, попросив Женю сделать их общее фото.

— Так, ну, а теперь я, — громко произнес Дима, начиная записывать видео для своего канала. — Так, ну мы совсем скоро отправимся на гастроли в первый город. Все взволнованы, все готовятся как могут.

Блогер провел камеру по периметру, попутно останавливаясь на ребятах, комментируя каждое их действие.

— Ну Шастун как обычно, — в конце произнес Позов, не задерживая камеру на блондине, который докуривал уже вторую сигарету, — а это наша мастерица-фотограф, которая с кем-то очень трепетно прощается.

В кадр попала Миронова, крепко обнимающая своего лучшего друга.

— Умоляю не угробь мою квартиру, — еле сдерживая улыбку, произнесла черноволосая.

— А я умоляю тебя, не наделай ошибок, — ответил парень, посматривая на Антона, который стоял лишь в паре метров от них. — Хотя, похоже, ты уже.

— Заткнись, — оборвала его девушка, снова заключая в свои объятья. — Я буду скучать.

— Ох, Ксю, и я. Но это огромная возможность для тебя. Не забывай об этом, — с нотой заботы, включая режим старшего брата, произнес Женя.

— Ещё какие-то советы? — прищурив глаза, спросила девушка.

— Да, перестань думать головой и позволь поуправлять сердцем.

— Ребят, выдвигаемся! Все в автобус! — скомандовал Стас, и все послушно двинулись к автобусу, с которым им всем ещё придется провести почти целый месяц.

Ксюша слегка замедлила шаг, поравнявшись с Антоном.

— Как ты? — тихо спросила девушка, боясь лишний раз взглянуть на парня.

— В норме, — холодно ответил Антон, пытаясь всячески закрыться от девушки.

— Послушай… — тихо начала девушка, но Антону пришлось ее перебить.

Он больше не мог слышать этот нежный ангельский голос, который пробирал его до мурашек. Он знал, если она продолжит, то он ни за что не сможет сказать то, что задумал.

— Насчёт сегодня. Я хотел сказать, что… что… Я не могу тебе дать то, что ты хочешь. Время.

Девушка, казалось, перестала дышать, поднимая свои карие глаза на комика. Она не представляла, что ее слова могли так сильно ранить молодого человека.

— Я знаю, что тебе пришлось нелегко с твоим бывшим, — продолжил Антон. — Но ты не единственная, кто страдал. Не единственная, кому разбивали сердце и кому было по-настоящему больно.

Девушка едва заметно кивнула, словно вела внутри себя какую-то собственную борьбу.

— Ты попросила время, но чего мне ждать? — уже более тихо, продолжил свой монолог Шастун. — Того, что ты поймёшь, что я не твой бывший и согласишься быть со мной? Или же того, что ты окончательно разочаруешься во мне и будешь ненавидеть себя за то, что давала мне совершенно ложную надежду?

Ксюша молчала, смотря комику в глаза. Одна единственная мысль не отпускала ее до сих пор. Всего одно утро. Один разговор, и всего этого бы просто не было.

Она чувствовала, как теряет то, к чему так привыкла за эти недели. Ксюша не хотела обидеть Антона, но все же сделала это. И теперь ей остаётся только принять его выбор.

— И что нам делать? — дрожащим голосом спросила Миронова.

— Ну, — задумчиво произнес парень, — мы всегда можем быть просто друзьями…

***

Автобус медленно отъезжал от Москвы, и каждый по-своему прощался с таким уже до боли родным городом. Арсений и Серёжей запостили свою совместную фотографию, свидетельствующую о начале тура, Позовы уютно расположились на задних сидениях автобуса, просматривая заранее скачанный фильм, а Стас уже давно уснул, все ещё не отходя от прошедшей ночи.

Миронова в этот момент свернулась клубочком на своих двух сиденьях, надеясь, что музыка в наушниках всё-таки сможет перебить бушующие в ее голове мысли. Девушка боялась лишний раз открыть глаза, обернуться, так как предмет ее переживаний сидел прямо позади нее. Они бы и с радостью разошлись в разные части автобуса, но, к сожалению, когда они зашли туда, остались только эти места.

Ближе к ночи, когда усталость взяла вверх, вся команда импровизации уснула, под успокаивающие звуки дождя. И лишь одна Ксюша бодрствовала, постоянно переворачиваясь и пересаживаясь, ругая себя за то, что совершенно забыла взять с собой плед, а все тёплые вещи были убраны глубоко в чемодан. Антон каждый раз непроизвольно открывал глаза, когда девушка в очередной раз меняла местоположение.

Ну как тут уснуть?

Комик мысленно выругался и вновь попытался уснуть, но заметил, как девушка немного дрожит, свернувшись на сидение в позе эмбриона. И вновь все барьеры, которые они так долго выстраивали, были разрушены, а сердце Антона начало оттаивать.

— П-с-с, — Тихо произнес Шастун, приближаясь лицом к креслу девушки, стараясь не разбудить остальных.

Ксюша неуверенно раскрыла свои карие глаза, удивлённо всматриваясь в лицо комика, которое при этом полумраке казалось ее особенно красивым.

Оба нервно сглотнули, чувствуя, что молчание слишком затянулось.

— Дать кофту? — слегка неуверенно произнес Шастун, разрушая эту мучительную тишину.