— Ты тоже, — бросая на подругу многозначительный взгляд, тихо произнес Женя.

Ксюша лишь выразительно закатила глаза и закрыла дверь, возвращаясь к Антону. Там парень уже расправился с завтраком и во всю принялся мыть посуду.

— Я бы и сама справилась, — слегка возмутилась девушка.

— Ты итак уже многое сделала. Садись, отдыхай, — игнорируя возмущенный тон Мироновой, скомандовал Антон.

К его удивлению девушка послушалась и молча села на стул, скрестив перед собой ноги.

— И куда ты его так подбадривала? — решил начать разговор Шастун.

— Мириться с девушкой, — тихо ответила Миронова, а затем начала сверлить спину Антона. — Ведь нормальные парни приходят мириться и извиняться утром, трезвые и с цветами.

Антон тяжело вздохнул, понимая, что заслужил подобный стеб.

— Удачи ему, — лишь ответил парень.

— Угу, — пробубнила девушка и поспешила куда-то уйти.

Шастун больше не намерен был отпускать девушку и, тихо дотронувшись до ее запястья, потянул ее на себя. На мгновение Миронова потеряла равновесие, но сразу пришла в себя, почувствовав горячее дыхание комика на своей шее. Ксюша оказалась в западне, зажатая в углу между стенкой и мойкой. Единственный возможный выход был перекрыт Антоном.

Миронова чувствовала, как у нее перехватывало дыхание, стоило ей только взглянуть на комика, а от неожиданной близости сердце, казалось, выбивало чечётку, готовясь выпрыгнуть из груди, отдавая себя раз и навсегда в руки это высокого худого и невероятно харизматичного человека.

Сам же Антон затаил дыхание, пытаясь собраться с мыслями. Казалось бы, только он продумывал дальнейший план действий, подбирал нужные слова, как она оказывалась рядом и все летит в тартарары.

— Вчера, мне кажется, я много чего сказал, но так и не набрался смелости сказать самое важное, — голос Антона дрожал. — Мне трудно объяснить… Но мне жаль, что я вел себя так вчера. Мне не нужно было срываться на тебя. Я просто не имел на это право. И ты даже не представляешь, насколько мне стыдно из-за того, что не сказал тебе, что Крис в городе. Я сделал много ошибок и всего за один день. У тебя есть полное право злиться и не доверять мне. Но, я умоляю, прости меня.

Ксюша словно забыла, как дышать. Она замерла, а бархатный голос Антона ещё долго продолжал звучать в ее голове. Она некоторое время пыталась утихомирить дыхание, так как каждое слово, сказанное комиком проходило через тело девушки лишь новым разрядом тока. Горячее дыхание обжигало шею и тёплым пламенем разносилось по всему телу. Ксюша продолжала жадно глотать воздух, в то время как Антон решительно сокращал расстояние.

Борьба между ним и девушкой давно переросла в его внутреннюю борьбу. Одна его часть продолжала без устали просить остановиться, не торопить события, двигаться маленькими шажками. В то время же другая половина, ругала его за страх, робость и слабость. Какой-то неведомый голос внутри заставлял взять себя в руки и, наконец, поцеловать Миронову. Сколько же ещё стоило ждать?

Он решительно наступал вперёд, оставляя позади неуверенность и страх. Для Антона все вдруг перестало быть каким-то важным. Все разговоры, вопросы, проблемы на работе… Все меркло, и все внимание было сосредоточено на одном объекте — хрупкой девушке, которая, казалось, таяла под его руками.

Шастун уже чувствовал дыхание девушки на своей коже, а ее духи приятно затуманивали рассудок.

Антон закрыл глаза, а секунды тянулись невероятно долго. Он слишком долго представлял, мечтал об этом моменте, и теперь все казалось ему слишком нереальным.

Минута промедления стоила ему многим, и Ксюша, воспользовавшись моментом, на всю включила воду в кране. Небольшая ловкость рук и струя воды попадает в комика. Антон слегка отстранился под жизнерадостный смех девушки.

Холодная вода скатывалась по лицу, немного попадая на одежду. Антон слегка нахмурился, не сводя глаз с девушки. Мог ли он при их первой встрече подумать о том, что когда-то эта ангельская особа сможет так бесцеремонно его обломать? Сто процентов нет. Тогда тут же вспыхивает второй вопрос. Сколько он ещё не знает Мироновой? На это есть только один ответ — слишком много.

Но сейчас, смотря на это лицо, расплывающиеся в довольной улыбке, на такие манящие карие глаза, Шастун все больше ощущал потребность узнать эту женщину.

Антон загадочно улыбнулся и одним рывком добирался до раковины. Секунда, и девушка вскрикивает, пытаясь скрыться от очередного потока воды. Романтический момент, предвкушение первого поцелуя, разом превратилось в какую-то безбашенную детскую игру. Но Шастун не собирался отступать. Подсчитав нужный момент, он вновь перегородил девушке дорогу, крепко схватив за спину и прижав к себе. Но все пошло по совершенно другому плану. Девушка вновь закричала и закрыла глаза, пытаясь до последнего скрыть чувство боли, пронзающие все тело.

— Вот дурак, — вслух выговорился Антон, постепенно осознавая всю глупость своего поступка.

Миронова проигнорировала самообвинения парня, делая глубокий вдох, стараясь как можно быстрее прийти в норму. Кто бы мог подумать, что Антон так сильно мог обнять девушку?

— Ксюш, умоляю, прости меня. Я идиот, — молил парень, в то время как девушка попыталась выпрямить спину.

— Все в порядке, — выдавила из себя девушка.

— Может в больницу? — не унимался комик.

— Нет, — тут же отрезала девушка, — Тош, можешь принести мазь. Она лежит на тумбочке. В спальне.

— Конечно, — не думая ни секунды, ответил парень и рванул в комнату.

Несколько секунд дезориентации и Антон нашел нужное лекарство. Миронова уже успела дойти до дивана и лечь на живот, слегка оголив спину.

— Будь другом, помажь болеутоляющим, — жалостливым голосом произнесла девушка, попутно спрятав голову в подушку.

Антон замер. Вчера, в гримерной, он лишь в пол глаза смог увидеть полученную Мироновой травму и уже тогда ужаснулся. Сейчас же он видел темное пятно с правой стороны от позвоночника длиною около пятнадцати сантиметров и почти столько же сантиметров в ширину расходятся синевато-желтые кровоподтеки.

Антон нервно сглотнул, боясь представить, при каких обстоятельствах девушка могла так пораниться. Одна жуткая мысль сменялась другой, куда более страшной.

— Ксюш, может лучше в больничку? — вновь решил попробовал парень.

— Делай, что просят, — слегка огрызнулась Миронова, пробубнив что-то через подушку.

Шастун вновь послушался и присел рядом с девушкой, выдавливая на руку холодную прозрачную массу. Не успели пальцы коснуться спины девушки, как та вздрогнула, а затем расслабилась. Антон действовал медленно, боясь сделать ещё больнее, медленно передвигая пальцами. Миронова закрыла глаза, чувствуя, как боль с каждой секундой все быстрее покидает ее тело. Слишком рано для действия обезболивающего. Слишком рано…

Девушка чувствовала, как руки Антона аккуратно, медленно, но в тоже время уверенно растирали мазь по спине. Позволив своим мыслям разгуляться, она невольно представила, как эти руки нежно обнимают ее во время сна, отгоняя все невзгоды и печали, как страстно ласкают ее ночью…

— Эй, спящая красавица, — голос Антон вырвал Ксюшу из своих фантазий, заставляя ее немного испуганно взглянуть на парня. — Полегче?

— Да, но ты не будешь против, если я ещё немного полежу?

— Нет… конечно же, — слегка замявшись, ответил комик.

Миронова одобрительно кивнула и вновь попыталась вернуться в мир собственных фантазий, в мир, где все как никогда было простым и возможным. Но не успела девушка и на секунду прикрыть глаза, как перед ней оказалось лицо Антона, остальная часть которого удобно устроилась на полу.

— Давай в правду или действие? — решительно спросил комик, получая в ответ лишь озадаченный взгляд девушки. — Оу, ну тогда только в правду.

— Дурацкая игра, — запротестовала девушка. — Зачем пытаться узнать у человека что-то насильно? Если он захочет, то сам все расскажет, — уверенно произнесла девушка.