Несколько минут Ходзуки лежал, приходя в себя, и осмысливая увиденное. Неужели.. неужели всё то, что он с умным видом недавно говорил Саске, правда? Про их прошлое? Но тогда… Не могло ли это «прошлое» посылать им, своим потомкам, вот такие знаки… через сны?

-Потерпи, Саске, — прошептал Суйгецу, — я найду способ выяснить про те вырванные листы.. Да и то, что я уже узнал.. Мне бы только отсюда выбраться, вот что!

Он отбросил шерстяное одеяло. Прислушался. Волны прибоя, как и в первый день его приезда, сюда, на Острова, бились о стены «Драконьего ущелья». Приезда сюда… Если бы не Утаката, Суйгецу устроил бы отцу «отъезд ради твоей безопасности»! Но, вспомнив, каким испуганным был папа, как блестели от выступивших слёз глаза, юный омежка не решился возражать. Тем более, потом, когда на частном самолёте его привезли сюда, в дом, купленный их Кланом через подставных лиц, после торжественного обещания, что «это ненадолго», Ходзуки успокоился. Конечно, ненадолго! Он не малое дитя, чёрт возьми, не позволит с собой нянькаться! Плохо только, что сотовая связь здесь хреново ловит. Он ещё не потерял надежды разузнать, куда добрый дядюшка спрятал его мобильный! Суйгецу усмехнулся, ища взглядом тапки.

Уже подходя к огромному залу, который Ходзуки Эй называл «Тронный зал», видимо, из — за огромного стола и поистине огромных стульев с длиннющими спинками, Суйгецу приостановился. Неужели он так крепко спал, что проворонил тот момент, когда прилетел самолёт? Ему давно обещали встречу с Утакатой, но, судя по голосу, это не папа.. тогда кт̀о это? Сделав шаг вперёд, Суйгецу вступил под своды «Тронного», разглядывая спину коленопреклоненного человека.

-А вот и тот, кому Вы будете служить!

Эй сверкнул белоснежной улыбкой.

-Слу..жить?

Суйгецу пару раз моргнул. Незнакомец всё также терпеливо стоял, опустившись на одно колено. Едва старший Ходзуки произнёс »..А вот и тот, кому Вы будете служить», «коленопреклоненный» тут же развернулся, теперь уже опускаясь на оба колена. Перед изумлённым, потерявшим дар речи Суйгецу. Во все глаза, смотрящего на татуировку шести магатами, переплетающимися между собой.

*Турмалин (чёрного цвета)  — камень «магов и ведьм».

**Сделай всё, что можешь, а в остальном положись на судьбу. Японская мудрость.

Длинный узкий шарф из меха или перьев.

Гинкго двулопастный — дерево высотой до 40 метров и диаметром ствола до 4,5 кв.м. Крона вначале пирамидальная, с возрастом разрастается.

*****Sai-Keirei — самый вежливый поклон, составляющий 45 градусов. Используется при встречах с очень важными клиентами (президентами или представителями компании), когда нужно просить о важном деле или извинятся. Также этот поклон японец делает в день совершеннолетия.

====== Глава 30. ======

Комментарий к Глава 30. Примечание Автора:

Небольшой «отдых» перед последующими событиями.

«Порой ложь так тесно сливается

с правдой, что одно не отличить от другого»

Саске сидел тихо, отвернувшись к окну. Ровно урча, „Ниссан Скайлайн“ пожирал милю за милей, с каждой минутой приближаясь всё ближе к месту, которое омега ассоциировала с реальным воплощением Ада на земле. Земле альф, решавших за таких, как он, к̀ак им жить и куд̀а отправляться, если ты… „имел неосторожность споткнуться“.

Моро резко притормозил, сворачивая. Саске выдохнул и стиснул пальцы, за время дороги снова ставшие ледяными. Он смотрел, как медленно открываются тяжелые чугунные ворота с „завитушками“ и, видимо недавно прибитой латунной табличкой. «Исправительный Дом для Омег „Омежья радость“». Саске с силой прикусил губы. Его просто душил смех. Как когда – то.

Flashback.

На первом же Построении Кохару — сама торжественно объявила:

-А сейчас мы все, хором, споём Гимн нашего Заведения, подтверждающий то, что вы все рады быть здесь.. Гимн признательности тому месту, где Вас исправят и выпустят покорными, и послушными… Гимн замечательному месту под названием…

-„Омежья Радость“.

Помнится, он тогда заслужил Карцер, потому что не смог удержаться от громкого хохота»

Конец Flashback.

Воспоминания обрушивались, словно всё, что произошло с ним, что творилось в этих стенах, случилось только что. Он словно наяву слышал свои крики и крики товарок по несчастью; чувствовал запах нечистот и беды, помнил стоны Моэги, плач Тен — Тен и хохот безумной Хинаты. Саске непроизвольно поднял руки и прижал к мертвенно — бледным губам. „Пожалуйста, небо…“ Он сам не понял, отчего вырвалась эта мольба. Отчего вдруг вспыхнуло самое последнее воспоминание, как Наруто, тоже альфа, которым он, по сути, должен перестать доверять, держит его на руках, обнимая, успокаивая, прижимая изувеченное тело к себе, и согревая своим теплом. Отчего возникло ощущение тепла этих рук, ощущение такой силы, что пальцы, прижатые к губам, вдруг перестали дрожать и согрелись. Саске открыл глаза.

-Ну, что?

Сай прикурил вторую сигарету; развернулся, прищурив ничуть не подобревшие глаза, глубоко затянулся и, сделав пару затяжек, цинично пошутил:

-Как и обещал. Сидел смирно, наказание не получил.

Давно догадавшись, что брата лучше не провоцировать, Саске промолчал. Внезапно вспыхнула дикая мысль: „А что, если огреть Сая чем — нибудь, и, пока Моро сообразит, что к чему, разблокировать дверцу и прыгнуть на дорогу?!“. Он не знал, откуда, из каких глубин подсознания возникла эта преступная, дерзкая мысль, и в ещё меньшей мере он просчитывал последствия отчаянного поступка, тем более ответ на следующий закономерный вопрос. Далеко ли он убежит, пока брат очнётся, и пристрелит его? „Чтоб точно не мучился“, — скрыв усмешку, младший Учиха снова уткнулся в стекло. На него навалилась апатия. Особенно когда он ясно осознал простую истину: он не хочет собственноручно давать Саю повод избавиться от своей скромной персоны. Саске постарался успокоиться, чтобы не было заметно, как он нервничает. „Ниссан“, тем временем, свернул с главной дороги куда — то в сторону, проехал по довольно длинной, специально устроенной, выложенной кирпичом дорожке и, наконец, остановился. Заранее не ожидая ничего хорошего, Саске, тем не менее, удивился. Да, они проехали через главный вход; да, вычурная надпись гласила то, что гласила.., но »̀это“?

Щелчок. Дверь со стороны, где сидел Саске, разблокировалась. Выбравшись наружу, омега гордо выпрямилась. Даже если он снова здесь, снова должен окунуться в этот беспросветный ужас, показывать переживаемые эмоции он не будет. Сейчас перед ним появится ещё одно „воспоминание из прошлого“, лицо, которое он не хотел бы видеть лет сто точно… Но, вместо седовласой Кохару Утатане, из здания, сплошь увитого плющом*, навстречу приехавшим вышла невысокая омега с ярко — алыми волосами.

-Мито – сан!

Мигом, забыв про решение „не показывать эмоции“, Саске подбежал к женщине, и прижался к ней, впервые испытывая огромную радость в месте, отнюдь не предназначенном для подобного. Тёплая ладонь Младшей омеги ласково дотронулась до черноволосой макушки:

-Ты так подрос за этот год!

И, наклонившись и дыханием ероша волосы, лукаво добавила, понизив голос:

-Вот что значит пожить подальше отсюда, да, Саске? Однако…

Мито, помедлив минуту, отстранила Учиху от себя, но, не отпуская, нашла взглядом Сая. Молодой альфа опустил руки вдоль тела, склоняясь в поклоне. Как и подобает наследнику Великого Клана:

-Простите, что приносим Вам неудобство, не успели предупредить заранее. Госпожа Кохару у себя? Я хотел бы оформить брата, как полагается.

Непроизвольно дёрнувшись, Саске с удивлением ощутил, как пальцы Мито сжали его плечи. Она словно его… подбадривала? Едва юноша так подумал, как Мито повысила голос, и его удивление усилилось, впрочем, тут же сменяясь радостью от того, что услышал:

— Иногда длительное отсутствие действительно способно принести пользу. Госпожа Кохару слишком долго управляла нашим Отделением, и Попечительский Совет принял решение отправить Утатане — саму в отставку. Так что.. Обязанности Старшей Омеги теперь на мне.