— Ну, что за клубок-то? — не выдержала минуты через две миссис Малфой. — Неужели Агнес могла убить сестру?

— Могла, деньги и любовь — те ещё мотиваторы, — рассеянно отозвался Гилдерой. — Итак, у нас есть Орм Эйриксон, поэт и маггл, беззаветно влюблённый в Агнес, расшибающийся в лепешку, чтобы ей угодить и, скажем так, не избалованный ответным вниманием нашей вейлы. Вполне мог всё это натворить, просто отчаявшись или сорвавшись, потом ему под горячую руку подвернулся Рёнгвальд, ну и затем Орм попытался покончить с собой.

— А как же следы женщины и удары со спины?

Гилдерой лишь отмахнулся, мол, чего эти исландцы понимают в следах?

— Сам Рёнгвальд тоже подходит, ведь он сватался к покойной Люцине, которая была влюблена в Орма, который в свою очередь не сводил глаз с Агнес. Устранить Агнес, чтобы устранить Орма и обратить внимание Люцины на себя. Или устранить Агнес и Орма, а потом «поддержать» Люцину в трудную минуту. Тот же сценарий — убил, потом ранил, потом попробовал прибить себя с горя. Люцина Моро тоже могла быть виновницей случившегося.

— Да её же убили!

— Убили, но в каком виде? Зачем ей потребовалось рядиться под сестру? Чтобы добиться Орма? Тот мог обнаружить обман и впасть в боевую ярость, убил Люцину, она его ранила, а Рёнгвальд, следивший за Люциной, потом еще и добавил, а Орм ему ответил, вот и два раненых. Тяжелораненых.

— Да они сами не помнят, кто на них напал!

— После удара по голове в этой самой голове обычно всё путается, — наставительно заметил Гилдерой. — Тем более, что в себя они толком не пришли, очнулись, прохрипели пару слов, да дальше в беспамятство впали. Если вообще их родня не врёт. Но ты права — это пункт, вызывающий сомнения. Тогда у нас, если исключить тебя...

— Если?

— Не забывай, что доказательства должны быть весомее чем свидетельства старейшины и Гуннара о твоей ссоре с Агнес. Иначе разъярённая родня все же до нас доберется.

Нарцисса хотела уже сказать, что плевать на них и можно просто убежать, когда вспомнила о поручении Люциуса и бизнесе, а также неудачных попытках, собственно, бегства и поэтому промолчала. Подумала, что если подставить вейл, то бизнес можно вернуть в прежнее русло, тем более, что Бьярни вроде недолюбливает этих нехороших недоженщин. Но вот беда, ещё требовалось убедить в том же Гилдероя, который к вейлам относился более чем благосклонно, и предоставить доказательства виновности вейл! Доказательства можно было сфабриковать магией... ещё бы вспомнить, что на этот счет гласят обычаи Исландии.

Нарцисса нахмурилась, пытаясь припомнить то, что им рассказывали об Исландии в Хогвартсе, и то, что она узнала об этой стране за прошедшие три дня. Вспоминалось вяло, ибо никакой значимой международной роли Исландия не играла, ни в прошлом, ни в настоящем. Викинги, мирное принятие христианства, отсутствие гонений на язычество, совместное проживание магов, магглов и волшебных существ, суровый климат, отсутствие Министерства, обычаи и общины, то есть свои — это свои, а чужаки — это чужаки. Привлекательность Исландии для разных волшебных существ, ну да, вейлы, надо полагать, поэтому сюда и переселились, но не сильно вписались в коллектив общины. И нападавшие были женщинами, всё это вполне вписывалось в картину «преступление совершила вейла».

— Может быть, может быть, — покивал Гилдерой, выслушавший Нарциссу, — поэтому я и говорю, что возможно всё. Слишком много подозреваемых, следы уже все затоптали, свидетелей нет, а вот обвинителей, наоборот, очень много. Еще мастер Олафсон...

— Слушай, как ты к этому старикану так быстро подход нашел? — не удержалась Нарцисса.

Цели она при этом преследовала самые меркантильные — найти подход к Михельсону и спасти бизнес Люциуса, чтобы потом как следует за всё отыграться на муже.

— Да у меня наставник такой же был, — равнодушно ответил Гилдерой.

— Наставник, — и тут Нарцисса вспомнила о Дамблдоре и понимающе кивнула.

— Так вот, Олафсон говорит, что родня обоих пострадавших давно уже точит ножи друг на друга, Орм и Рёнгвальд, конечно, сыграли свою роль, но и без них у этих двух семейств хватало претензий. Вот и получается, что кто-то из них тоже мог все это провернуть, а Люцина просто попалась под горячую руку и завертелось.

— И сам Олафсон... ну, один из его людей тоже мог провернуть, чтобы вейл подставить! — заявила Нарцисса. — Вроде он и не при чём, а все равно вейлы виноваты!

— Правильно, — кивнул Гилдерой, — все под подозрением. И в то же время это не местные.

— Как так? — подпрыгнула Нарцисса.

Жар и тепло от горячего источника смягчали натиск холодного ветра, но все равно ей неожиданно захотелось надеть теплую мантию и закутаться в неё как следует. Выбравшись на берег, она принялась торопливо обтираться, ёжась от налетающего ветерка.

— Да вот так. Тут всё по обычаям, а обычаи — дело такое, они внутри, захочешь — не переступишь. Так что и Орма, и Рёнгвальда можно отбросить — те в круг вызвали бы, обвинили перед тингом, но вот так исподтишка проламывать головы не стали бы. Иначе и Олафсон не стал бы мучиться, ему эти вейлы, как заноза в заднице — болит и не выдернешь. Сами вейлы, вот наиболее вероятный вариант, но в то же время и самый невероятный.

— Почему?

— Внутренних свар у них практически нет, а сестры Моро, несмотря на весь этот любовный зигзаг с Ормом, не враждовали. Им тут силу, влияние, авторитет нарабатывать надо, а в результате убийств они разве что-то получили? Только подозрения и потери, чуть не так дело поверни и всё, вылетят из общины, уж Олафсон не упустит такой возможности.

— Гм, — Нарцисса, нахмурившись, тут же уставилась на Гилдероя с подозрением. — А вейлы, конечно, в курсе всего этого?

— Конечно.

— И не подходили к тебе, чтобы повлиять на результаты расследования?

— Подходили, — скабрезно ухмыльнулся Гилдерой, — но ты же меня знаешь — кремень!

Нарциссе захотелось сплюнуть в источник. Все стороны, похоже, подходили к Гилдерою, он у всех всё принял, ни слова не сказав Нарциссе, и похоже собирался дальше вести расследование как ему будет угодно. Да за такое все, кто взятки Локхарту давал, потом им головы проломят! Гилдерой, конечно, ускачет на своей жабе, которая сейчас блаженно квакает на берегу источника, а ей, Нарциссе, как спасаться? Бежать вместе с Гилдероем?

— И что ты предлагаешь?

— Я предлагаю... ничего не делать, — ответил Гилдерой. — Подождём, понаблюдаем, а попутно разберёмся с этими украшениями с непонятными закорючками.

— Это Древние Руны! — вспыхнула Нарцисса.

Правда, обвинять Гилдероя в их незнании вряд ли было справедливо. Древние Руны были тем ещё предметом, причём, выбираемым добровольно, требовались в основном для карьеристов, нацеленных на Министерство, так что Гилдерой, скорее всего не брал этого предмета в Хогвартсе.

— О, ты разбираешься в них? — оживился Гилдерой. — Тогда отлично, переведёшь и меня заодно подучишь!

Нарцисса в ответ только рассмеялась вымученно: изучить предмет за несколько дней? Несколько, потому что Бьярни Олафсон результата расследования вечно ждать не будет, а Гилдерой, похоже, торопиться не собирался.

— Ну а что, у меня есть отличный метод для этого! Глубокое погружение называется, — горделиво ответил Гилдерой.

— И в чем он заключается? — нахмурилась Нарцисса.

— Залезай в источник, сейчас продемонстрирую!

Нарцисса со вздохом начала снова раздеваться. Нет, сразу после тинга она собиралась сбежать (и пусть искали бы её в Британии по своим дурацким обычаям), но как-то не сложилось. То вейла с парой крепких ухажеров, способных голыми кулаками забивать сваи, преградит путь к дому с международными порталами, то родственники Эйриксона или Фриддлейвсона как бы невзначай окажутся рядом. А палочку ей так и не вернули, оставив в качестве «залога», до окончания расследования, так что Нарциссе оставалось только смириться, жить с Гилдероем и надеяться, что тот справится с расследованием. Нет, ещё можно было попробовать переплыть океан, но Нарцисса с негодованием отвергла эту мысль. Она женщина из Древнейшего и Благороднейшего рода Блэк, а не какая-нибудь сумасшедшая моржиха!