Что тут можно сказать? Будь у Филиппа возможность, он бы взвизгнул, подпрыгнул до потолка, потом ещё раз взвизгнул, прошёлся колесом по мягкому ворсу ковра, затем выпрыгнул бы в окно, оглашая улицы Нью-Йорка воплями: «У меня получилось! Получилось!» и помчался бы в какой-нибудь бар, где угощал бы всех выпивкой до полуночи. Но надо было держать лицо, и Филипп держал, изображая стереотипного «чопорного британца».

Первый шаг на международную арену, и поэтому всё должно быть идеально, от и до. В глубине души Филипп понимал, что это глупо, что это лишь выдуманная им самим примета, дабы, как говорят магглы: «не сглазить», но ничего поделать с собой не мог. Слишком долго он к этому шёл, слишком много сил вложил, и не попадись ему случайно Гилдерой, рассорившийся в тот день со слишком жадным агентом, кто знает? Не исключено, что Филипп до сих пор барахтался бы где-то в низах, перебиваясь случайными подработками и недоделанными писателями, мнящими свои творения шедеврами.

Вокруг, тем временем, вовсю кипела и бурлила жизнь. Мимо, топоча каблуками, словно скаковая лошадь, пронеслась девушка, бормоча под нос что-то вроде: «Маркус меня убьет!» Мелькнули крупный нос, бледные губы, квадратные очки в роговой оправе, держащиеся на огромных оттопыренных ушах. Листок из огромной стопки вылетел и упал к ногам Филиппа.

— Девушка! — крикнул тот. — Вы обронили!

Коричневая мантия скрылась за поворотом, а Филипп подумал, что надо было кричать «Красавица!», по методу Локхарта. Он поднял листок и посмотрел озадаченно. Там было изображено нечто вроде кляксы, распахивающей огромный рот в крике и налетающей на мага в мантии.

— Ориентировка на Баньши, — прочитал он озадаченно.

Дальше перечислялись известные приметы преступника (или преступницы — с этим местные мракоборцы ещё не определились), места появления, излюбленные способы атаки и последствия. Филиппа передернуло, и он торопливо выбросил листок.

О появлении Гилдероя Филипп узнал сразу же, по образовавшемуся в коридоре затору. Вначале одна сотрудница остановилась, потом вторая, в неё врезалась стопка бумаги и третья из девиц, так и сновавших туда-сюда по издательству. Филипп, с легкой грустью подумал, что даже в расцвете своей молодости и красоты никогда не собирал и половины тех взглядов, что доставались Гилдерою без малейших усилий со стороны последнего.

Зато крайне полезно для бизнеса, подумал Филипп с усмешкой, глядя на секретаршу главреда.

Та застыла с глупо-восхищённым видом, потом расцвела и заулыбалась, и Филипп повернул голову. Из бумажной вьюги в коридоре вырвался Гилдерой, всё такой же обаятельный златокудрый красавец, с широкой белоснежной улыбкой и голубыми глазами. Филипп поднялся и шагнул навстречу — год не виделись! — отмечая, что Гилдерой всё же изменился. На плече, например, появилась упитанная и самодовольно надутая жаба, размером лишь немногим меньше бладжера. Сами плечи стали чуть шире. Лицо оставалось всё таким же ухоженным и самодовольным.

На ногах Локхарта обнаружились сапоги со шпорами, позвякивавшие на каждом шагу.

— Подарили напоследок, — небрежно объяснил Гилдерой. — Засиделся я в Техасе! Да и Бунте там было нелегко, всё ж таки не совсем жабий климат.

— А как же тамошние знойные красавицы? — подколол Филипп.

— Ни одна красавица не стоит боевого напарника, — отмахнулся Гилдерой, и тут же добавил с широкой ухмылкой. — Если, конечно, красавица не является этим самым боевым напарником.

Он почесал жабе шею, и лицо его приняло мечтательное выражение. Филипп озадаченно моргнул и перевел взгляд на жабу, которая млела и самодовольно надувалась, не хуже Гилдероя. Неужели? Царевна-лягушка, или вернее будет сказать, красавица-жаба? Днем помогает в бою, вечером ловит комаров, ночью греет постель Гилдерою?

Филипп помотал головой, отгоняя лезущие в голову глупости:

— Есть что-то, о чём я должен знать?

— Разумеется! — расплылся в улыбке Гилдерой, и до Филиппа донесся отдаленный возглас «ах!». — Вот!

С этими словами он достал огромную кипу мятых листов, и сунул в руки Эйхарту.

— Полная и аутентичная рукопись новой книги «Майские Мумии», сделанная непосредственно в гуще творившихся в стрип-баре «Крученая Сиська» событий! — гордо объявил Гилдерой, после чего подмигнул и добавил. — С парочкой колдофото непосредственных участниц событий!

Филипп наугад вытащил лист и застыл, с отвисшей челюстью. Лица танцевавшей на столе женщины не было видно, зато всё остальное было представлено более чем богато и открыто.

— «А сейчас я станцую вам боевой танец для поднятия духа, — объявила красотка-агент, залезая на стол и беря в руки два стаканчика текилы», — прочитал вслух Филипп.

Он ещё раз посмотрел на колдофото, и лицо его приняло понимающее выражение.

— Именно! — подтвердил Гилдерой. — Спина к спине, против тысяч оживших мертвецов, мы спасали мир! Бунта прикрывал нас сверху и предупреждал об опасности!

— Ква-а-ак! — подтвердила жаба.

— Да ты герой, — восхитился Филипп, утирая пот со лба. — Кстати о героях! Посмотри пока вот журналы, что на столе лежат, а я к главному редактору!

Заходя в кабинет к главреду, он бросил взгляд через плечо — Гилдерой на пару с жабой на плече внимательно рассматривал комикс, подсунутый ему Филиппом, не обращая внимания на сотрудниц издательства, кружащих вокруг него, словно мотыльки возле фонаря.

*

19 сентября 1987 года, магазин одежды «Волшебный Вкус», здание МАКУСА

— Земля у них тут дорогая, — объяснял Филипп Гилдерою.

Тот примерял мантию тёмно-зелёного, болотного цвета, жаба одобрительно квакала, пугая юную симпатичную продавщицу. Той очень хотелось угодить Гилдерою, но при этом очень не хотелось приближаться к огромной и громкоголосой жабе. Немолодой, полноватый и лысеющий Филипп продавщицу, разумеется, не интересовал.

— Но в чём американцам не откажешь, так это в деловой хватке. Не хватает места? Взяли и сделали себе магический небоскрёб, благо там искажения пространства минимальны. И теперь МАКУСА, это местное Министерство Магии, сдаёт тут площади всем желающим, под магазины и конторы, за умеренную цену.

— Замечательно, — ответил Гилдерой, но видно было, что его ответ относится больше к мантии, чем к словам Филиппа. — Эни, вас ведь так зовут?

— Да, — продавщица стремительно покраснела.

— Эни, мне нужно будет две… нет, три такие мантии, у вас найдётся?

— Конечно, я сейчас принесу, — Эни стремительно удалилась, продолжая краснеть и источать жар.

Филипп посмотрел ей вслед и спросил Гилдероя.

— Зачем тебе такие мантии, да ещё и так срочно?

— Я сделаю себе костюм огромной жабы, и выйду на улицу, бороться с преступностью, как истинный супергерой-одиночка! — гордо ответил Гилдерой, демонстрируя Филиппу комикс.

На обложке комикса герой прыгал с одного небоскрёба на другой, что-то выкрикивая в процессе.

— Но три мантии?

— Бунте тоже потребуется одёжка, — Гилдерой опять почесал жабу, и та довольно квакнула. — Моему боевому напарнику и духовному побратиму тоже нужен костюм. И маска! Но не волнуйся, я сам их сошью, у меня есть опыт!

Филипп покачал головой, но вслух ничего не сказал. Обещал не сомневаться в таланте Гилдероя находить истории, значит, надо держать слово. Да и так подумать, если Локхарт станет настоящим, как их называют местные, «супергероем», продажам книг это не помешает, совсем не помешает. Надо будет только аккуратно намекнуть, что супергерой... в костюме жабы, это и есть писатель Гилдерой Локхарт.

— Вот, — появилась Эни с ворохом мантий, прижатых к груди. — Самые лучшие!

Филипп вздохнул и полез за деньгами.

*

20 сентября 1987 года, Нью-Йорк

В полном соответствии с именем и фамилией, Джон Смит всю свою жизнь был рядовым, ничем не выдающимся магоамериканцем со средней внешностью и биографией. Средний ученик, средний маг, пробившийся в мракоборцы, потому что везде нужны рабочие лошадки, тянущие лямку и выполняющие самые неприятные обязанности. Звёзд с неба Джон не хватал, понятное дело, но честно трудился, пообтёрся с годами и набрался опыта. Но теперь его колотило и потряхивало, в такт кочкам, ямкам и рывкам, которые совершал волшебный автобус мракоборцев, «Рычащий Джо». Во-первых, Джону предстояло возглавить четвёрку других мракоборцев, чего он никогда не делал. Другие мракоборцы, надо заметить, тоже всегда ходили в подчиненных, но что поделать, если среди пятёрки Джон неожиданно оказался самым опытным, хотя бы по выслуге лет в аврорате? Экстренная тревога, кто прибыл за минуту, тех и сунули в «Рычащего Джо» и автобус полетел сквозь Нью-Йорк к месту вызова. Во-вторых, противник, с которым предстояло столкнуться мракоборцам — не абы кто, а сама Баньши! Джон тоскливо ощупал пах, словно надеясь, что там волшебным образом возникнет защитная магическая ракушка, последняя разработка Отдела Изобретений МАКУСА. Но чуда не произошло. И в-третьих, из-за чего была поднята тревога: Баньши вломилась к самому Маркусу Райту, главе мракоборцев!