Валеркино сердце чуть не остановилось от счастья, услышав их нежный перезвон.

«Что же такого есть в этом парне, что просто сводит меня с ума?»

Валерка недоумевала: однажды ворвавшись в ее жизнь, он перепутал все ее мысли, смешал все чувства, подчинил себе ее разум…

Но не было ничего слаще этого плена! Или всё-таки было?

Зачем-то снова вспомнился Эд. Но она быстро отогнала от себя мысли о нём – нечего! Еще какие глупости! У меня всё хорошо! У меня есть Влад!

И, уже улыбнувшись, она примирительно поцеловала своего избранника.

– Ты скоро? – выпуская его из своих объятий, спросила она, хотя прекрасно знала, что на этот вопрос не существовало ответа.

Влад уже был у двери:

– Давай условимся так, – проговорил он, исчезая на лестнице. – Если хочешь когда-нибудь выйти за меня, то тебе придется смириться с тем, что в моей жизни существует еще одна любимая женщина – моя работа.

Глаза Валерки широко распахнулись от его таких неожиданно смелых фантазий, и она невольно ахнула – полотенце снова соскользнуло с ее плеч, оставив совершенно голой.

Но она даже не обратила на это никакого внимания, вся кипя от возмущения: «Ну ничего же себе!»

– Что-то я не помню, чтобы собиралась за тебя замуж! – вслух выпалила она.

Влад напоследок еще раз окинул восхищенным взглядом ее точеную фигурку:

– Ты просто обалденна! Я позвоню! – и, весело подмигнув ей, скрылся за дверью.

Терпкий аромат свежезаваренного чая наполнял своим бодрящим запахом мирно дремлющий дом.

Снежанна и Филипп сидели на кухне и молчали, обдумывая сложившееся положение.

Он всё рассказал ей, и теперь со всем этим нужно было что-то делать.

Оказывается, он был служащим Эда – того самого Эда, с которым уже полгода работает и Валерка.

Погибший Шурик. Наркотики. Пропавшие доллары…

У нее с самого начала было дурное предчувствие… уже случившейся беды…

– Ужасно… – резюмировала Снежка. – Но тем не менее мне необходимо быть в городе – вечером у Валерии выпускной. И я должна быть рядом с дочерью.

– Это опасно, – тихо проговорил Филя.

– Ты останешься здесь, а к ночи я вернусь, и мы подумаем, как быть дальше.

– Ты не понимаешь: это очень опасно теперь и для тебя – ведь ты потеряла документы, скорее всего, там, где подобрала меня, и наверняка тебя тоже ищут.

– Особо долго искать не будут – я отлично знакома с твоим боссом. Вашу «контору» на конкурсе красавиц представляла Валерка. Ты разве не знал?

Нет, Филя был абсолютно не в курсе.

Он что-то слышал о том, что Эд нашел какую-то совершенно потрясающую модель… Но у него были конкретные обязанности, и ему платили за их выполнение, а не за сбор сплетен, витающих в компании.

Он и представить себе не мог, что этой невероятной сенсацией была его дочь!

«Наверное, она действительно очень хороша, раз Эд вкладывает в нее такие деньжищи».

А между тем его воспоминания о ней ограничивались моментом ее рождения и несколькими месяцами их совместной жизни, пока он еще был рядом.

А потом было то, что было…

И вот сегодня Валерка заканчивала школу.

Снежанна задумчиво смотрела на него. О чём она думала?

Как же много он хотел сказать ей, но любые слова, любые объяснения сейчас были сколь уже ненужными, столь же и неуместными. И абсолютно бессмысленными.

Но это так несправедливо! А что, он только сейчас узнал, что жизнь – дерьмо?

Знал…

Но он не знал, что жизнь умеет мстить… Вот так… Безжалостно… Добивая даже лежачего…

– Я еду в Питер, – наконец и категорично произнесла Снежанна. – И никакие обстоятельства не смогут испортить праздник моей дочери! – И в ее зеленых глазах появился такой знакомый, металлический оттенок, а это значило, что спорить с ней бесполезно – Филя хорошо помнил этот взгляд.

Взгляд принятого решения.

Снежанна деловито суетилась перед зеркалом, умело колдуя над своим лицом, – она торопилась, ведь Валерка ждала ее еще вчера, а теперь успеть бы на вручение!

– Я поеду с тобой, – услышала она за спиной Филин голос и обернулась. – Мне тоже необходимо вернуться в город и отдать Эду кейс. Это единственное, что, возможно, еще сможет помочь всё исправить. Ведь если Капа и Гном нашли твои документы, они очень скоро выяснят, что Валерка имеет ко мне самое прямое отношение… И она первая окажется под ударом…

«Капа… Гном… Сумасшедший дом какой-то…» – внутри Снежки всё похолодело.

Ну почему Максим так не вовремя уехал? Она отлично знала, что Эд считается с его мнением, как ни с каким другим…

Но Максим был в отъезде, и им придется справляться самим.

Хотя, это даже к лучшему: а то, как она объяснит ему ее столь странную встречу со своим бывшим… Из-за которого они не могли сблизиться столько лет. Поверит ли он в случайность? А сама бы она поверила?

Ответ был очевиден.

– Хорошо, – бесцветным голосом ответила она. – Вернешь Эду кейс – и дело с концом. Ты и так принес слишком много горя нашей дочери… Хотя ты уже давно позабыл, что Валерка и твоя дочь! – резко проговорила она и, немного помолчав, уже совсем тихо добавила: – Хочешь ты этого или нет…

Сжав кулаки, он вышел во двор… Покурить… Как будто курево было ключом к решению всех проблем…

Кого он сейчас ненавидел больше: Снежку, себя или сигареты?

Но эти пронзительные слова – как удар хлыста… Как неоконченная дуэль из прошлого, которая провоцировала…

Провокация удалась…

А сигарет почти не осталось.

«Нет, ну точно стерва! Ну как всегда!»

«…Ты забыл? Валерка и твоя дочь тоже, хочешь ты этого или нет!»

Кого ему обманывать? Себя?

Он помнил.

Он помнил, как сначала хотел. Потом не хотел. Потом – снова хотел… И никак не мог решить… Быть ему отцом или нет… Он так боялся ее обидеть. А, еще больше – потерять.

И наконец стало совсем поздно… Стало поздно всё…

«Мне было двадцать – я был дурак!» – и даже сейчас понятно ему было только лишь это…

Но дурак, любивший ее до безумия. И так же сильно ненавидевший. А потом снова любивший…

Такое бескомпромиссное нетерпение сердца… Когда тебе нужно всё и сразу…

А главное – быть всегда вдвоем. Всегда. И только друг для друга.

Они даже обменивались футболками и свитерами, если расставались до вечера, – чтобы не было так одиноко. Чтобы чувствовать близость… каждый прожитый врозь миг… Чтобы иметь возможность касаться… Чтобы вдыхать аромат этого волшебства не переставая…

Впереди была целая жизнь! Неужели этого мало?!

В тот вечер они орали друг на друга, как ненормальные:

– Я не виновата! Я не специально!

– Нет, я всегда знал, что ты чокнутая! Ты еще в школе портила мне жизнь!

– Я?! Да это ты таскался за мной…

Они чуть не подрались.

Причиной всему была ее беременность.

– Чего ты орешь на меня?! Я что, сплю не с тобой?!

Но Филипп был в бешенстве:

– Ты обещала… Ты говорила…

– Мне тоже не сто лет! – у Снежки уже началась истерика. – Мне тоже двадцать! Но я ведь уже сделала аборт! А если у нас потом не будет детей?

…Даже спустя столько лет Филя хорошо помнил, как она вдруг замолчала, словно внезапно осознав смысл сказанной фразы…

И как он словно оглох от внезапно наступившей тишины.

Его крик сиротливо повис в воздухе и, удрученно смолкнув от заставшего его врасплох безмолвия, он растерянно наблюдал, как ее глаза беспомощно наполняются слезами, – раздосадованно понимая, что снова и абсолютно сражен ее беззащитностью…

…Вся такая трогательная, со спутанными прядями влажных волос и закутанная в мохнатое банное полотенце, еще не успевшая обсохнуть после душа…

Она была всё так же одуряюще желанна…

Ну зачем? Зачем он устроил эти дурацкие разборки?! Ведь всё равно никогда и ни за что не сможет без нее…

…Но что сделано – то сделано.