— Так-так, что у нас тут? — с наигранной деловитостью протянула она, осторожно подходя к краю улицы.

Платформа вблизи казалась ещё больше — одно только колесо было выше мышки на полголовы. Разрушенная цветастая стенка, ранее скрывающая душеотвод, опрокинулась на бок и местами сгорела, обнажая повреждённые детали выдвижного механизма. Из кабины водителя всё ещё полыхало пламя, но за штурвалом никто не сидел. Убедившись, что вокруг никого нет, Бэтли подошла к краю кратера от взрыва и заглянула внутрь. Неопознанный объект оказался одним из роботов с платформы — пузатый человечек в испачканной сажей белой рубашке и синих штанах, по всей видимости изображавший кого-то из чиновников Аполотона. Недолго думая, Бэтли спрыгнула к нему вниз и, брезгливо поморщившись, перевернула его к себе лицом. Неестественно радостная улыбка и голубые глаза из углепластика смотрели на неё с равнодушием и даже отчаянием. В руках он сжимал останки какого проектора и ещё какого-то неопределённого предмета, а на шапочке, покрывающей его искусственные волосы, торчал обломок монитора. Сердито хмыкнув находке, мышка с интересом повертела в руках его голову, и вдруг внутри его механизма что-то щёлкнуло, и глаза робота загорелись изнутри.

— Доброго дня! — радостно воскликнул он на всю улицу, заставив Бэтли испуганно вскрикнуть и выронить его. — Счастливого Нового года!

— Тише ты! Чего разорался?! — поспешно шикнула она на него, быстро оглянувшись. Такие громкие звуки могли привлечь кого угодно.

— Доброго дня! — уже чуть виновато ответил ей тот, задвигав руками, от чего с него посыпался налетевший пепел.

— Ну хватит, пожалуйста! — взмолилась мышка, поджав ушки. — Нас же услышат! Тут знаешь кто водится?! Кто тут только не водится…

Робот замолчал, уставившись на неё немигающим взглядом. «Кого-то он мне напоминает, — что-то в нём показалось Бэтли знакомым, но глухой стук шагов заставил её замереть и медленно повернуться, — только не это…»

Голубое свечение экрана шлема этого анрота озарило расширившиеся от ужаса глаза Бэтли. Двухметровый анимаген грозно и быстро надвигался на сжавшуюся в оцепенении маленькую беот. Из его бедра выдвинулась рукоять винтовки с конусовидным дулом, которое вспыхнуло изнутри фиолетовым светом. Позади показались ещё двое «клеймённых». Статные серебристые фигуры, сверкающие пламенем плазменных винтовок — совершенство технологий Аревира. Видимо, они стояли внутри небоскрёба, за разбитыми стеклянными дверями какого-то офиса, и Бэтли не заметила их.

— Мама! — пискнула мышка, оступившись и упав на спину. — Ой! Мама!

Анрот неумолимо приближался, и она даже услышала, как раскаляется плазма внутри нацеленного на неё оружия. Взлетать уже было поздно — слишком коротка дистанция, да и разгон её двигателей не такой высокий, чтобы опередить реакцию анимагена.

— Нет! Не надо! — вскрикнула она, закрыв лицо руками и зажмурившись.

— Добрый день! — громко воскликнул лежащий рядом пузатый робот, задвигав руками и силясь подняться на ноги.

Всё произошло так быстро, что Бэтли даже не поняла, что именно случилось. Белая сфера душеотвода накалилась, загудев и вспыхнув, повинуясь замыканию внутри. Система обнаружила человеческую душу неподалёку, бьющуюся в исступлённой попытке помочь сжавшейся в комочек беот, и белая молния, вырвавшаяся из ореола ударила прямо в голову улыбающегося робота. От удара бедолагу буквально вдавило в щебень кратера, наполовину засыпав землёй. Его глаза погасли, и в воздухе зависла, излучая неаревирский золотой свет, душа, окружённая серебристым свечением. Анрот, до этого надвигающийся на Бэтли, в нерешительности замер, а компьютер излучателя, осознав, что поблизости нет пустой оболочки, принял самое верное, по его мнению решение. Сверкнув ещё раз белой молнией, душеотвод ярко заискрил ломающимся механизмом и на последнем издыхании вонзил золотое свечение души в грудь стоящего над кратером «клеймённого». Улица вновь погрузилась в голубой полумрак.

— Уже всё? — Бэтли осторожно приоткрыла один глаз. — Ой! Нет, не всё!

«Клеймённый» навис над ней, нацелив свою винтовку, но ничего не делал. Внутри его сознания, повреждённого ошибкой системы определения цели душеотвода, сейчас боролись две личности, подавляемые чужой волей. Одна из них была сломлена, раздавлена и желала лишь освободиться, но вторая имела цель. Чувствуя, как теряет мощность это новое тело, он вдруг понял, что сознание набирает силу. Имя «Бэтли» обрело смысл, он быстро вспоминал, кому оно принадлежало — его подруге, летучей мышке-анимаген, которая так неразумно бросила его одного на базе. «Блунби! Меня зовут Блунби! — закричал он, забившись в теле анрота. — Я живой! Живой! Бэтли! — он увидел лежащую перед ним беот. — О нет! Она в опасности!» Второе сознание угасло под напором его пульса мыслей и влияния ингибитора и тело анимагена полностью подчинилось ему. Невероятная энергия нахлынула в каждую схему новообретённого тела. Блунби ещё никогда не чувствовал себя настолько живым.

— Воу, это… и правда странно! — вслух сказал он, и испугался собственного голоса — вместо привычного мальчишеского, он стал взрослым и мужественным со стальным оттенком.

Однако стоящие позади него «клеймённые» его восторга не разделили. Блунби ещё никогда не видел мир в таком ракурсе — все триста шестьдесят градусов открылись перед ним, и от этого он даже потерял ориентацию в пространстве. И когда анроты нацелили на него винтовки, чтобы устранить враждебную им цель, он растерялся, но тело сделало всё за него. Фиолетовые импульсы раскалённой плазмы вонзились в головы «клеймённых», едва те успели нажать на спуск, а перед глазами Блунби мелькали показатели со шлема и прицел, отмечающий слабые места в броне противника.

— Ничего себе! — восторженно воскликнул мальчишка в теле анимагена, разглядывая свои руки. — Я даже не думал, что так умею!

— Ты мне зубы не заговаривай! — послышался слабый девчачий голосок у него под ногами. Бэтли всё ещё лежала в кратере рядом с опустошённым телом робота и с испугом поглядывала на него рыжими глазами из-за растопыренных пальцев. — Убивай уже… Хотя, стоп! Наоборот — не убивай меня!

— Бэтли! — он бросил винтовку на землю и склонился над ней. — Бэтли это я, Блунби!

— Ага, конечно! — она опасливо отодвинулась от него, недоверчиво поджав ноги. — Блунби был поменьше ростом. Да и вообще он человек!

— Так меня же схватили на базе. Ну когда мы сидели на реакторе, а ты пошла за едой и меня схватил какой-то худой анимаген.

— Это ещё ничего не значит!..

— Пушинка, — он вспомнил, как ласково её назвал при первой встрече. Беот тогда его здорово напугала, но вид улыбающейся во весь рот летучей мышки-анимагена смог заставить его улыбнуться.

— Блунби? — страх мигом слетел с изумлённой девочки. — Ты? Это и вправду ты?

— Ну, конечно! — он освободиться от шлема, но замки на его броне держали не поддавались. — Проклятье, как снять эту штуку?

— Я не могу поверить… — она вспомнила ещё кое-что: «клеймённые» анроты не имели целостных личностей. Не в силах сдерживаться, Бэтли вскочила на ноги и крепко обняла его. — Блунби, я думала ты погиб! — на её глаза даже навернулись слёзы, хотя ей сейчас больше хотелось кричать от радости. — Ты меня напугал, мальчишка из Трущоб!

— Да я и сам, знаешь, как напугался! — смущённо ответил он, неловко обняв её в ответ. — Особенно когда понял, что меня… ну… убили…

— Твою душу пересадили в робота, — Бэтли отпустила его и задумчиво посмотрела на лежащего внутри кратера пузатого мальчишку, — получается, те роботы с парада… они все… анимагены?

— Наверное. Тот чёрный гигант со странным лицом…

— Эксплар?! Ты видел Эксплара?

— Ну да, наверное… Он говорил что-то про возрождение Аревира.

— Ага, возрождение, — нервно усмехнулась Бэтли, оглянувшись по сторонам, — вот, смотри, в какую игру он на самом деле играет.

— Погоди-ка, — только сейчас до него дошло, — это же… Аполотон! — от осознания, что случилось с этим некогда сияющим и сказочным городом, словно небо обрушилось на его сознание.