— На сегодня вы свободны, — произнесла женщина, отвернувшись к пианистке, что всё это время смиренно ждала поручений.

Вздохнув, Эва в несколько шагов преодолела расстояние к её сумке. Натянув на себя шерстяной свитер и мягкие штаны, она стянула пуанты. Ноги неимоверно болели. Ступни покрылись синяками, а из-за крови на обуви остались маленькие капли. Девушка сморщилась от боли, после чего почувствовала мягкое касание чьей-то ладони на своей спине. Эва тут же вспомнила, как это обычно делает брюнет, когда она жалуется на боль. Как он нежно берет её на руки, а затем делает расслабляющий массаж, который чаще всего переходил в далеко не спокойный отдых.

— Ты была бесподобна, — шепнула Сатре, приобняв новоприобретенную подругу.

Девушки познакомились в начале обучения. Они узнали о том, что им выделили общую квартиру. Не потребовалось много времени для того, чтобы они нашли общий язык.

Эва улыбнулась, положив голову ей на плечо. Блондинка начала собирать и свои вещи. Почти все танцоры уже покинули класс, но остались и те, что обычно отрабатывали несколько комбинаций отдельно, дабы отличиться на следующем занятии. Мадам Хелеруд настороженно смотрела на то, как они прыгали с места на место, выполняя повороты в воздухе. Эве даже показалось, что она пару раз вздрогнула, когда кто-то слишком болезненно приземлился.

— Мун, — её фамилия вылетела из уст преподавателя, из-за чего рыжая дернулась, — подойди, — голос стал непривычно мягким для слуха девушки.

Она отложила сумку на скамью, после чего двинулась к женщине. Та что-то шепнула пианистке, после чего та поспешно скрылась за дверью со стеклянными вставками. Эва почти тряслась от страха. Она была одной из тех, кто боялся, но в то же время уважал преподавателя. Женщина отличалась от других жёсткостью и требовательностью, но в то же время оставалась доброй.

— Я вижу, что тебе легко даётся импровизация, — проговорила мадам Хелеруд, после чего Мун согласно кивнула, — мне показалось, или то, что ты танцевала, связано с твоим душевным состоянием?

— Сказать по правде, я разбита, мадам Хелеруд, — девушка обняла себя за плечи, крепко сжав ладони на предплечье, — но это не повлияет на балет, уверяю вас.

Женщина усмехнулась, покачав головой. Пряди темных волос выбелись из тугого пучка на её затылке, придавая ей свежесть и даже молодость. Ей всего сорок, а она уже выглядит как пожилая дама, которой давно пора на покой.

— Это уже влияет на тебя, — она опустила ладонь на предплечье Эвы, ощутимо сжав его, — но могу сказать лишь то, что ты танцуешь намного лучше, когда отдаёшь этому всю себя. Я хочу лишь предупредить тебя: не переусердствуй или это плохо закончится, девочка моя.

Эва смутилась. Ей ещё не приходилось слышать от этой женщины слова поддержки. Это было разве что только один раз, когда Мун думала, что провалила вступительные экзамены.

— А теперь ступай, — подтолкнув её, продолжила Хелеруд, — тебя заждались.

Мун обернулась. В дверях стоял невысокий брюнет, держа в руках чехол для гитары. Он широко улыбался, рассматривая её внешний вид: его, по правде сказать, всегда забавлял наряд Эвы после репетиций. Она казалась ему такой милой, домашней, слишком уютной.

— До свидания, — улыбнулась рыжеволосая, после чего спешно направилась к парню.

Он вышел из зала прежде, чем она успела надеть сменную обувь. Эва глубоко вздохнула, отправившись за ним. Присев на небольшое мягкое кресло, брюнет что-то искал в своей сумке, которая, как оказалось, была за его спиной на плечах. Подняв голову, он ещё раз широко улыбнулся, наткнувшись взглядом на румянец на щеках Мун.

— А ты всё так же краснеешь, — прошептал он, когда она присела рядом.

— Я рада, что ты пришёл, — положив голову ему на плечо, так же тихо ответила Эва, — Крис.

Улыбнувшись, парень коснулся тыльной стороной ладони её щеки, которая, казалось, стала ещё краснее.

— На улице всё еще так темно, — задумчиво произнесла она, уводя тему их недоразговора в совершенно другое русло, — зачем ты пришёл так рано?

Её голос вмиг стал таким удивленным, что только позабавило Кристофера. Сейчас она выглядела как маленький ребенок, который искренне чего-то не понимает.

— Минуту назад ты была счастлива, что я здесь, — усмехнулся Шистад, оставляя невесомый поцелуй за её ушком, — у меня сейчас должен начаться урок, — взглянув на наручные часы, продолжил он.

— Подожди, а где скрипка? — нахмурилась рыжая, взглянув на чехол для гитары. Он только сейчас привлёк её внимание.

— Она здесь, — кивнув в сторону класса, ответил Кристофер, — а это Вильяма. Он попросил присмотреть, пока ищет подходящий подарок для Нуры на день рождения.

Эва ничего не ответила. Она опять положила голову ему на плечо, уткнувшись носом в шею. от него приятно пахло мятной жвачкой и дорогим одеколоном, который она же ему и подарила на Рождество. Этот запах ассоциировался у неё с приятным вечером, который позже перерос в не менее приятную ночь.

— Мне нужно идти на современный танец, — оттолкнувшись, произнесла Мун.

Она вновь смутилась. А всё потому, что она них долгое время смотрели девушки из её группы, что-то шепча друг другу. Получалось говорить тихо у них плохо, но слов Эва все равно услышать не могла.

— Встретимся здесь после него? — поинтересовался Крис, переплетая их пальцы между собой.

— Конечно, — чмокнув парня в щёку, она поднялась и умчалась на следующее занятие, о котором позднее расскажет ему во всех подробностях, потому что у неё, наконец, получится трудная связка.

Комментарий к 43. Норвежская Школа Танца и Музыки.

*адажио - часть классического урока, состоящая из плавных движений, различных поз, связно перетекающих из одной в другую.

========== 44. Целуй ==========

Нарочито медленно вырисовывая непонятные рисунки на полях тетради, девушка шумно выдыхает, поглядывая при этом на доску. Дико сложная тема по физике была ей совершенно непонятна, поэтому она решила даже не пытаться вникнуть в то, что ей и ещё двадцати ученикам битый час пытался объяснить лучший учитель в городе.

Закинув ногу на ногу, девушка постоянно отдергивала свою юбку, которая предательски поднималась все выше и выше с каждый её поворотом, поэтому Мун с психу решила сидеть почти без движения.

Нура старательно писала что-то в тетради, аккуратно выводя ровные буквы. У Эвы даже возникла непонятная зависть к её почерку. Да что там! У Сатре все было идеально: всегда выполненное домашнее задание без единой помарки, аккуратно уложенные волосы и всегда чересчур женственная одежда, где не было даже маленькой складочки.

Мун раздраженно фыркнула. Подперев подбородок рукой, она устремила свой взгляд на стекло в двери, где было прекрасно видно, кто ходит по коридорам около их кабинета.

Кристофер Шистад: «Привет, малышка Мун».

Рыжеволосая закатила глаза, читая сообщение от пенетратора, который успел достать её всего за одну перемену ещё двадцать минут назад. Эва даже начала думать о том, чтобы сменить номер.

Эва Мун: «Чего тебе, Крис?»

Кристофер Шистад: «Не стоит носить такие юбки, Эва».

«В этой школе не только твой бровастый бывший заводится от тебя».

Щеки тут же вспыхнули. Рыжая прикоснулась к ним холодными кончиками пальцев, из-за чего чуть буквально не обожглась. Кристофер прекрасно знал, как стоит действовать, чтобы смутить любую девушку, даже самую стойкую. Эва закатила глаза, отложив телефон на край стола, но уже через мгновение снова завибрировал.

Кристофер Шистад: «Не хочешь составить мне компанию в написании очень важного эссе по норвежскому?»

Эва Мун: «Знаешь, есть дела и поважнее».

Кристофер Шистад: «Тогда скажи мне об этом лично».

Подняв голову, Мун наткнулась взглядом на насмешливую ухмылку Криса и пару карих глаз, поэтому окрас её щёк стал ещё ярче.

Жестом он позвал её к себе. Эва только покачала головой в знак отказа, Брюнет закатил глаза, после чего уверенно открыл дверь в кабинет.