— Забыла. Вообще-то он и, правда, заставил меня забыть, поэтому я не злюсь на него так уж сильно, потому не помню, что я забыла. Но я не забыла, что люблю его, — на этом я замолчала, потому как смотря на лицо Ребекка, было понятно, что после моих слов ей нужно время всё обдумать. И видимо, я была права. Она была очень зла, даже нет, она была в ярости, но держала себя в руках, что меня несказанно радовало.

— Что ты ещё помнишь? — на этот раз её голос и взгляд, почему-то был грустным, и даже каким-то пустым. Чего это она вдруг?

— Ну, я помню нашу первую встречу, а после этого лишь маленькие обрывки не пойми чего. Я думаю, я не забыла всё, потому что он так захотел, или ещё по какой-то причине, — я снова замолчала. Однако продолжить я так и не смогла, потому что она заговорила следующей.

— Скорей всего, так захотел Ник. Он очень умел в этом, и я сомневаюсь, что он бы оставил тебе хоть что-то если бы не хотел этого, — отводя взгляд в сторону, негромко ответила она. Но я заметила её прикусившую губу, и сжатые пальцы вокруг руля. Это от злости или от обиды, а может то и другое?

— Но произошло ещё кое-что. Стефан заходил, и наговорил мне много всего, что помогло прояснить кое-какие моменты. Например, я убедилась в том, что Клаус был тем, с кем я провела последние полторы недели и это его я полюбила. Ещё я узнала, что существуют вампиры, и что ты тоже одна из них, — здесь я, переводя дыхание, замолчала, но не позволила Ребекке и слова вставить, продолжила, — я не боюсь тебя. Ты это ты, Ребекка, и это ничем не изменить. Да, и когда Стефан всё мне рассказал, вошла Кэр, и была очень недовольна и так я узнала, что это она попросила Клауса стереть мне память. А затем она попыталась заставить меня забыть, что наговорил Стефан, а также я должна была полностью забыть Клауса и сегодня же вернуться домой.

— Я всегда знала, что она стерва, но не думала, что она такая дура, — эмоционально проговорила она, чуть злорадно ухмыльнувшись. А затем, когда, я хотела было уже спросить, что значат эти её слова, она добавила, — эта барби даже не заметила, что её внушение не сработало. А кстати, почему оно не сработало?

— Из-за этого, — показывая на кулон, у меня на шее, ответила я, но затем, немного поменяла свой ответ, — я спрятала его, когда вошёл Стефан. Не знаю почему, но я знала, что мне нужно было его спрятать, чтобы они не узнали о нём. И видимо, я была права.

— Могу поспорить, что об этом позаботился Ник. Как бы он не пытался это отрицать, но ты ему дорога, и он не позволит кому-то навредить тебе, — с горькой улыбкой сказала она. Но, почему она так печальна?

— Ребекка, а разве это не значит, что он также позаботился о том, чтобы я считала тебя своей подругой? Я ведь согласилась с тобой встретиться, и рассказываю тебе всё это, потому что доверяю, — смотря на то, как резко меняется её настроение, с грустного на счастливое, я невольно улыбнулась сама.

— Он не часто думает о других, когда делает, что хочет, и я ему благодарна, что он подумал и о нас с тобой. Но это не значит, что мы должны ему это прощать так просто! — воодушевленно заявила она, сжав кулаки чуть сильнее. Как резко меняется её настроение, это даже интересно, никогда не знаешь, что в следующий раз накатит на неё.

— В этом я соглашусь с тобой, — откидываясь на спинку сидения, ответила я и снова стала наблюдать за мелькающими деревьями. Ребекка, уже немного успокоившись ехала по направлению магазинов, наверное, это её успокаивает. Мне лично не очень нравится всё это, но можно разок для разнообразия.

И вот уже ближе к восьми вечера, мы упаковали пакеты в её машину, и поехали к дому Кэр. Мы много о чём говорили, она мне рассказывала о том, как менялась мода с годами, и о том, какое было облегчение, когда люди, наконец, избавились от корсетов. Я могу только представить себе такое, потому как я бы такое не выдержала. Когда мы ехали домой, то темы для бесед сократились к минимуму. Не то, чтобы мы не могла найти что-то, просто я хотела настроиться на игру пай-девочки.

— Луна, значит, ты сегодня уезжаешь? — её грустный голос, и печальные глаза вырвали меня из раздумий. Я уже и забыла об этом.

— Да, Кэр внушила мне это, — вспоминая, как Ребекка назвала их способность стирать память, проговорила я. А затем добавила, — я должна следовать её требованиям, чтобы она не поняла, что провалилась.

— Понятно, ну, тогда, это наш последний вечер вместе, да? — улыбаясь печально, и чуть ли не плача, спросила Бекка. А я почему-то думала, что вовсе это не последний день, мы ведь подруги, а значит… Точно, а что если…?

— Бекка, поедешь со мной? — с улыбкой предложила я, лишь, когда машина остановилась около дома Кэр. Мне хотелось, чтобы она была рядом и напоминала мне о той жизни, которую я не помню. Чтобы я не забывала это чувство привязанности к Клаусу. Слишком уж это приятно, пускай и больно.

— Ты серьёзно, не шутишь? — надежда в её голосе, и переполняющее её счастье, что я сама предложила, и даже зная, кто она и что мне это может сулить, я всё равно выбрала её, в качестве моего спутника.

— Не шучу. Я хочу ещё побыть твоей подругой. Уверена, нам будет очень весело вместе, — даже договорить я не успела, потому как была прижата сильной хваткой к, на вид, хрупкому телу. Думаю, и правда, будет весело.

— Я согласна, только без меня не уезжай, — с шуточной, или же нет, угрозой, сказала она. А я, выходя из машины, подумала, что в любом случае, я не пожалею о своём решении. В какой-то степени это даже полезно, потому как я узнаю, и увижу жизнь вампира воочию, буду знать, к чему мне готовиться если вдруг встречу его на пути, или даже стану им когда-нибудь.

Наблюдая, как машина Ребекки уезжает в темноту, я зашла в дом. Там, на моё удивление, всё ещё была Кэр, и сидя на кухне, что-то пила в своей чашке. Но стоило ей увидеть меня, как она преобразилась недовольством и, поставив кружку на стол, встала из-за своего места, и подошла ко мне.

— Зачем ты встречалась с Ребеккой? — её требовательный голос меня немного выбешивал, однако, я незаметно для неё, глубоко вдохнула воздух, и пообещала себе, что выпущу пар чуть позже.

— Потому что она моя подруга. Я не запрещаю тебе общаться с твоими, — спокойно ответила я и стала подниматься по ступенькам в свою комнату. Мне бы стоило побыстрее спрятаться от неё, иначе скандала не избежать, и я наговорю много ненужных слов.

— Это другое. Ребекка опасна, и ты должна это знать! — ну вот опять она пытается контролировать меня.

— Слушай, Кэр, прекращай уже делать вид, что ты моя мать. Это не так. И вообще я здесь старшая сестра, а не наоборот, так что перестань лезть в мою жизнь, — после я захлопнула дверь, давая понять, что разговор окончен. Вряд ли мне захочется ей позвонить после того, как я уеду в ближайшее время.

Где-то минут двадцать я сидела на своей кровати, смотря на ещё не полностью собранный чемодан, и думала о том, что мне делать дальше. Я знаю, что не хочу возвращаться домой, потому что там полно раздражителей, которые уж явно не пойдут мне на пользу. Да, и вряд ли Ребекка захочет сидеть в ещё одном маленьком городке. Я уже просто устала. Устала от своей жизни, устала от сестры, которая то и дело пытается влезть в мою жизнь и контролировать её, я устала от постоянных мыслей в моей голове, и устала от того, что не помню некоторые события. Я уже молчу о том, как мне надоело врать, и слышать ложь. Я просто хочу отдохнуть от всего мира, и просто делать то, что хочется мне. Я хочу проводить время так, чтобы на следующий день мне было стыдно, хочу просыпаться в местах, которые не знаю, хочу быть неконтролируемой.

Вставая с кровати, я ещё пару секунд смотрела на себя в зеркало, и решила для себя, чем займусь в ближайшее время. А потом спустилась вниз, чтобы налить себе воды. На моё удивление, Кэр внизу не было. Она, наверное, прихорашивалась у себя в комнате, но так даже лучше, потому что мне не придётся притворяться. Однако, когда я уже хотела снова подняться наверх, то услышала стук в дверь. И почему у меня ощущение, будто я знаю, кто пришёл? Тряхнув головой, я сделала пару глотков воздуха, и всего за секунду превратила себя в безразличное существо. Неважно, кто будет за дверью. Я не покажу не единой эмоции.