Но почему-то в голове мелькают моменты, когда тонкая белоснежная рука плывет по его животу и к нему прижимается хрупкое тело. Почему он вспоминает эти моменты с такой ностальгией, с какой обычно вспоминается, очень важные детали. Саске опускает голову и смотрит на розовый ковёр лепестков. Этот цвет давно засел в голове, он всегда заставлял брюнета оглядываться и задерживать взгляд, ибо нёс в себе частичку очень важного человечка. Но в этом Учиха никогда не признается, даже самому себе. Он гордый, самоуверенный, он фаворит у девушек, и он чужой для неё. В горле будто застряла горечь и он поморщился. Внутри поселилось чувство, которого он не знал раньше, не ощущал. В груди что-то давит, противно и удручающе. Сколько он так просидел одному Богу известно, но домой он пошел только когда начался ливень.

— Уууф, дождь, — грустно сказала Сакура, вглядываясь в темноту окна.

— Ох, я сегодня отосплюсь хоть, — жуя ужин, бубнил Кизаши.

Дочь посмотрела на него. Круги под глазами стали больше, чем сами глаза. Отец спит от силы часа три в сутки, остальное время работает. Этот дождь — повод отдохнуть, и Сакура мысленно просил богов, чтобы дождь шел неделю, и папа отдохнул как надо. Он заметно похудел за эти две недели.

— Морико, растет не по дням, а по часам, — откусывая рисовый пирожок, подметил мужчина и отломил ломтик для попрошайки.

— Ага и ест также. Только и успеваю казанки менять!

Девушка опустила глаза на волчонка. Отец правильно подметил. За эти две недели волчонок вырос и поправился. Теперь его живот слегка выпирает по бокам как у упитанного щенка. Но он крупнее обычных щенков и, когда Сакуру останавливают, чтобы узнать сколько этому красавцу месяцев, девушке приходится врать, что больше полу года. Но от правды не уйти и через полгода по улицам Конохи будет ходить уже не щенок, а молодой волк. Причем довольно крупный, скорее всего даже крупнее Акамару.

— Я спать, папа, прости, голова болит, что-то, — вяло промямлила девушка, чувствуя, как пульсируют виски.

Отец кивает и доедает ужин.

Девушка погасила свет в гостиной и улеглась на диван, обнимая пушистого волчонка, который через минуту стал сопеть с открытым ртом. В голове все еще крутились мысли о словах Учихи. До сих пор ей не хотелось верить в них. Сакура долго ворочалась, розовые волосы разметались по подушке. Уснуть она смогла только под утро, когда первые солнечные лучи пробились сквозь окно.

Комментарий к Глава 9. Тонкости из прошлого. *Дайфуку – это вид японского сладкого кондитерского изделия. Оно представляет собой небольшое пирожное из клейкой рисовой пасты, наполненное сладкой начинкой. Иногда еще его называют моти.

**Дораяки – бисквитные оладушки. В Японии их пекут в основном в кондитерских. Между двумя румяными блинчиками с медовым вкусом и ароматом кладут щедрую порцию начинки из специальных карамельных бобов.

====== Глава 10. Возвращение Какаши. ======

— Ты не представляешь, как я рада, что ты вернулась, — тараторила розоволосая девушка, попивая лимонад.

— Да, вчера сели на ночной рейс, всё же технический прогресс очень удобная вещь, — ответила ей блондинка.

Девушки шли по аллее. Сегодня у обеих куноичи был выходной, они наслаждались летней погодой и воссоединением.

— А Какаши-сенсей, когда вернётся не знаешь? — натягивая поводок, спросила Ино.

Сакура отрицательно помотала головой, втягивая напиток через трубочку.

— Соскучилась поди?.. — хихикнула блондинка и шлёпнула рукой по спине Харуно, отчего та подавилась лимонадом и откашливалась около минуты.

Девушки были рады встрече и без конца обсуждали произошедшее с ними за последние недели.

— Саске вернулся, значит, — задумчиво произнесла блондинка. — Он наверно опешил от твоей реакции на его возвращение. Бросилась на шею, да?

— Я ему чуть челюсть не сломала, — призналась Сакура, робея.

Яманака остановилась и смотрела на подругу, после чего прыснула и заливисто рассмеялась, привлекая этим взгляды прохожих.

— Ино, блин, ржи потише, — прорычала Харуно, дёргая белокурую за локоть.

— Прости, прости, — вытирая слёзы и успокаиваясь, ответила Ино.

— Я тут вообще кое-какие подробности узнала, только никому! — серьёзные изумруды пристально смотрели в небесно-голубые глаза.

— Я — могила, ты же меня знаешь. Твои тайны умрут со мной, — подняв руку к голове, осведомила блондинка. Морико бежал рядом с Ино, пока хозяйка допивала лимонад. Общество Яманака ему нравилось, ибо она всегда подкармливает его.

Харуно остановилась у моста через канал чтобы начать рассказ. Ино встала рядом и, облокотившись о перила, заглядывала в воду. Люди не спеша прогуливались по красивой и уютной деревне, попивая прохладительные напитки или поедая сладости.

— Так вот… — начала Сакура.

Но она не успела договорить, как её резко развернула чья-то рука, а в лицо прилетел кулак. Удар пришелся в нос, отчего Сакуру откинуло в перила моста. Харуно даже не успела понять, кто это был. Нос запульсировал и будто бы стал гореть.

— Ах ты, сука, — крикнула Ино, летя на врага, и врезала также по носу. Девушку откинуло на пару шагов назад, но, затормозив, она опять понеслась в схватку с блондинкой.

Сакура ударилась спиной об железную перегородку и схватилась за окровавленный нос. Голова резко заболела, а глаза заслезились. Шмыгнув носом, она протёрла тыльной стороной ладони струившуюся кровь и злобно посмотрела на противницу. Рыжая противница увидела, что Харуно готова к драке и злобно улыбнулась, поправляя очки.

 — Мразота! — прошипела Сакура и замахнулась кулаком.

Она не помнила, как правильно драться, но то, что её удары уже имеют какую-никакую разрушительную силу, это она знает. Рыжая девушка, стойко отбивалась, в придачу с ней была ещё одна девушка, с которой разбиралась Ино. Схватка была больше девичей, нежели полноценная драка шибони. В противницу Сакуры прямо в икру вцепился волчонок острыми как иглы зубами. Девушка заорала и стала мотать ногой, чтобы сбросить Морико. Сакура воспользовалась замешательством и приготовилась наносить удар. Посиневший от чакры кулак летел прямо в висок врага, который не успевал увернутся. Её глаза расширились от испуга. Такой удар в голову сулит смерть или кому, о силе Харуно она наслышана. Но тут чья-то рука перехватила Сакуру за запястье, а другая держит её за талию, не давая достать до врага. Противница тоже остановилась, смотря на своего спасителя. Ино, которая заломила противницу намеревалась ударить парочку раз об железную перегородку, но увидев кто остановил схватку, отпустила волосы врага, и улыбнулась во все тридцать, как будто это не она хотела проломить девушкой железо минуту назад.

Сакура со свойственным ей характером бунтарки продолжала брыкаться.

— Что здесь происходит? — недовольно поинтересовался голос прямо над ухом. И это был очень знакомый голос. Харуно замерла и повернула голову к нарушителю их схватки.

Какаши с упрёком смотрел на неё. Кадык мужчины дёрнулся, и он вскинул брови.

— Я оставил тебя на две недели, и кажется, просил не использовать чакру без моего присутствия! — холодным тоном отчитывал он. И с каждым словом голова Сакуры опускалась все ниже.

Не о такой встрече она мечтала. Но ситуацию чуть смягчал тот факт, что его рука все еще оставалась на ее талии.

— А вернувшись, мне приходится разнимать тебя, чтобы ты не уничтожила половину деревни. У тебя грандиозный талант искать приключения на одно место! — в голосе чувствуются нотки злости. Сакура ёжится от этого тона, что не укрывается от взгляда бывшего учителя.

— Карин, что ты делаешь тут? — голос позади компании заставил всех обернутся. Саске вместе с Суйгетцу шел к ним.

Какаши, увидев бывшего ученика, не показал особой радости, которую обычно испытывают учителя. Холодные тёмно-серые глаза сверлили Учиху.

— Какаши, здравствуй, — подойдя к ним, поздоровался брюнет и окинул Сакуру быстрым взглядом.