Алина захихикала, и резко прервалась на полу вздохе... Внезапно она поймала себя на мысли, что ей легко и весело с Биллом. Боже... это неправильно, ей нельзя привязываться к этому мужчине ни в коем случае.

— Что опять случилось? — спросил мужчина, заметив смену настроения собеседницы.

— С чего ты взял, что что — то случилось? — он засмеялся.

— Малыш, у тебя все на лице написано, я что — то не так сделал?

— Да нет, просто... просто грустно, что сегодня ничего не получится — нашлась Алина, отчасти это было правдой. Билл довольно прищурился и кивнул.

— Мне тоже жаль, родная. Как насчет завтра?

Следующие две недели они занимались любовью каждый вечер, кроме тех, когда Билл работал. Вот именно, любовью, иначе Алина никак не могла назвать то, что между ними происходило. В последние дни он начал звонить по утрам, желая доброго утра, и уточнял время встречи. Странно, да? Не влюбился же, в самом деле? Алина недоумевала: между ними по — прежнему был только секс, Билл ничего не рассказывал о себе и практически ничего не спрашивал. Они говорили только на ни к чему не обязывающие темы: погода, матчи по футболу, какие — то наиболее яркие новости. Так, разговоры ни о чем, чтобы как — то заполнить тишину, возникающие между близостью. Пару раз Билл приезжал на черной двухместной спортивной машине, в один из которых автомобиль заметила сестра Алины, позднее устроив ей допрос с пристрастием, в лучших традициях своей профессии. Машина оказалась дороже, чем Алина могла себе в принципе представить, в глазах Кати Билл оказался наркоторговцем, сутенером и рабовладельцем. Он всего лишь рок — звезда — успокаивала себя Алина, хотя сама ни разу так и не попала ни в Вавилонскую башню, ни на концерт Tokio Hotel. Один раз, правда, Билл в экстазе напел ей песню Джастина Тимберлейка, которая очень нравилась девушке: они целовались, и на радио включили My love. Алина попросила сделать громче и начала пританцовывать, на что Билл якобы заревновал, выключил радио совсем и исполнил песню сам, всячески высмеивая и специально подчеркивая и искривляя моменты, когда нужно петь совсем тонко.

If I told you were beautiful

Would you date me on the regular (tell me, would you?)

Well, baby I’ve been around the world

But I ain’t seen myself another girl (like you)

This ring here represents my heart

But there’s just one thing I need from you (Say “I do”)

Откуда только слова знает, рокер?

Алина недоумевала, почему дед до сих пор ничего не понял. Ответ был прост: мужчине просто в голову не могло прийти, что его скромная внучка познает (уже давно) не азы сексуальной жизни. Алине нравилось все: она с удовольствием делала минеты под довольное урчание Билла, вставала на четвереньки, выгибаясь настолько можно, закидывала ноги ему на плечи, для чего снова занялась растяжкой по утрам. И это было классно. На самом деле классно. Конечно, она чувствовала, что влюбляется, что так нельзя и очень скоро будет очень больно, но как ему можно отказать? Алина подсознательно ждала от парня чего — то большего, хотя бы еще одного приглашения на обед, но напрасно. Больше всего на свете она боялась увидеть его с другой. Конечно, в течение этих двух недель у него вряд ли хватало времени и сил на кого — то еще, но, в принципе, он же не был ничем ограничен? А в том, что таких как Алина у него много, девушка не сомневалась. Просто не думала об этом, зачем грустить, если ничего нельзя изменить?

— Малыш, в следующую субботу день города.

— И что? — спросила Алина, сжав кулачки — хоть бы, хоть бы он предложил вместе погулять!

— Мы выступаем вечером, если хочешь — приходи на площадь, посмотришь на меня на сцене.

Это было не совсем то, что ожидала услышать Алина, но все равно обрадовалась.

— Здорово! Я с удовольствием! Спасибо, что сказал.

— Послушай, потом скажешь свое мнение. Правда, мы играем всего пять песен, на разогреве у какой — то тетки из столицы.

Алине очень сильно захотелось попросить его в следующий раз прихватить гитару и спеть ей что — нибудь, но она не решилась, возможно, это будет уже перебор, он итак почти пригласил ее на концерт. Спросить смогут ли они увидеться после выступления, она тоже не решилась, просто шире раздвинула ноги и доверчиво улыбнулась.

—Боже, как здесь шумно! — прокричала Алина в ухо Мэри, которая вместе с Биллом сопровождали ее на концерт, иначе дед ни за что бы не отпустил девушку в настолько сомнительное место.

— А ты как думала? — прокричала та в ответ. Они устроились на довольно приличном расстоянии от сцены, но Алина все же прекрасно видела выступающих. Каждый раз, когда объявляли новую группу, девушку превращалась в слух и потом, даже понимая, что это не Tokio Hotel, мучительно разглядывала лица музыкантов.

Почему — то было так странно увидеть Билла в другой среде, непривычной ей. Алина понимала, что это глупо, но Билл ассоциировался только с парнем на соседнем сидении автомобиля, а потом страстным любовником. Разумеется, у него есть другая жизнь, помимо часа в день, проведенного рядом с девушкой. Друзья, родители, возможно, братья и сестры. Алина очень хорошо представляла себе избалованную младшую сестренку парня, которая вьет из него веревки, и которую он обожает. Алине очень хотелось представлять, что Билл может кого — то безумно любить и обожать, себя на этом месте она запретила видеть, другую женщину больно, а вот сестру — самое то.

— Металлические гитары и Tokio Hotel, больше ловить здесь нечего — подошел с минеральной водой Билл.

— А что это за группы? — притворно удивилась Алина. — Ты, когда — нибудь видел их выступления?

— Конечно, они постоянно играют в Вавилонской башне. Особенно Tokio Hotel. Свои треки у них, конечно, полная хрень, но каверы играют хорошо, молодцы. Зажигают, особенно солист. Как там его зовут? Забыл.

— Ты с ним знаком? — насторожилась Мэри.

— Ну так, видел пару раз, я знаком с администратором Башни — уклонился от прямого ответа Билл и засмеялся под строгим взглядом девушки. Алина захихикала, ей очень хотелось успокоить сестру, заверив, что Билл точно не гей, но она благоразумно сдержалась — А вон и они, смотрите!

Действительно, на сцену высыпали по стилю «бесшабашные» парни, небрежно одетые во главе с Биллом, который тут же занял место у микрофона. С минуту он толкал ни к чему не обязывающую речь о том, как рад всех видеть, поздравлял с праздником горожан и гостей города, представлял певицу, выступающей следующей. Как — то пошло пошутил по ее поводу...

Такую музыку Алина никогда не слушала: громко, шумно, агрессивно, ей не особо нравилось, но вот Билл... Он обладал совершенно чистым, нереальным голосом, мог кричать, хрипеть, тут же возвращаясь к высоким нотам, подхватывая брошенные слова. Он успевал общаться с публикой, кому — то подмигивать с первых рядов, жать руки, бегать — прыгать и петь. Алина была очарована харизмой и открытостью парня. Действительно, благодаря его обаянию, хотелось кричать вместе с ним, подпевать и пританцовывать, чем она и занялась, шокируя сестру с Марком.

— Вспомнил! — уже в машине крикнул Марк.

— Чего ты орешь, солнце? — поморщилась Мэри.

— Вспомнил, как зовут солиста Tokio Hotel, — Катя шутливо махнула в его сторону кулаком, Марк, смеясь, увернулся и показал язык — Билл Каулитц! И он не гей, кстати — дополнил, кривляясь.

— И откуда тебе это известно? — передразнила тем же тоном Мэри.

— А вот. Откуда надо. Я знаю всех рок — звезд — геев — гордо закончил он мысль, за что снова получил шутливый удар.

— Он женат? — как бы случайно спросила Алина, боясь, что тема Билла будет закрыта.

— Насколько я знаю нет, а что, понравился? — засмеялся Марк, Алина пожала плечами.

— Да нет, просто интересно.

— У него вроде есть девушка, тоже певица из Эротик рок, красивая такая девка, выступает всегда только в нижнем белье.

— Оу — смутилась Алина, к такому она была не готова.