Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Пономаренко Николай

Доктор 'смерть'

Николай Пономаренко

Доктор "смерть"

В конце 1999 года в Санкт-Петербурге было совершено жестокое убийство, всколыхнувшее общественность "культурной столицы". В квартире на Васильевском острове родственники обнаружили труп пожилой женщины - бывшей примы-балерины Мариинского театра Елизаветы Петровны Персияниной. На ее шее преступники затянули капроновый чулок. Из квартиры пропали ценные вещи. В том числе старинная хрустальная ваза в червленом серебре. По оценкам специалистов она могла стоить свыше 15 тысяч долларов. На локтевом сгибе руки Персияниной эксперт зафиксировал след от укола.

Во многих странах периодически вспыхивают обсуждения вопроса о легализации эвтаназии - добровольном уходе из жизни при помощи врачей. К примеру, в Нидерландах рассматривается такой закон. В его проекте предусмотрены строгие ограничения. Речь может идти только о больном, которому при дальнейшем развитии заболевания предстоят неизбежные и непереносимые страдания. Пациент должен иметь осознанное и неоднократно выраженное желание умереть. Лечащий врач должен поставить пациента в известность о его состоянии и перспективах. Если оба придут к твердому выводу о том, что альтернативы нет, должна быть проведена консультация со вторым врачом, а затем жизнь пациента может быть искусственно прервана. В той же Голландии еще в 1995 году, когда существовала угроза привлечения врача к судебной ответственности за убийство, все равно было 3600 случаев применения эвтаназии.

Противники эвтаназии говорят, что правом на добровольный уход из жизни при помощи врачей смогут воспользоваться обычные самоубийцы. К тому же, может зародиться порок принуждения к эвтаназии. Врачи станут предоставлять эту "услугу" на коммерческой основе. В этом случае арифметика простая: чем больше умертвил, тем больше получил.

Петербург - один из старейших городов России, в смысле количества проживающих в нем стариков. 60% населения - пенсионеры. Это же клондайк для мастеров эвтаназии! Хотя у нас пока этот вопрос не обсуждается. В условиях звериного капитализма эвтаназия на коммерческой основе приобретает криминальный чисто характер. Лишить жизни старика или старушку и отобрать нажитое для некоторых даже не преступление. Так, справедливый естественный отбор. Кто сильнее - тому и жить. Вон, в древней Японии от стариков избавлялись запросто, чтобы не было лишних ртов. Старики сами заставляли своих чад относить их умирать голодной смертью на горе Нарайяме. В Петербурге Достоевского студент вынашивает философию собственной предпочтительности перед пожилой женщиной и приходит к выводу, что жить ей не стоит, а деньги старухи-процентщицы можно забрать. Молодые и сильные, не обремененные добротой и уважением к старшим, легко приходят к выводу: они, старики, свое отжили. И устраивают акты насильственной эвтаназии.

При осмотре тела Елизаветы Персияниной эксперт зафиксировал локтевом сгибе след от укола. Тогда никто не придал этому значения. Пожилая женщина не раз обращалась к врачам со своими недугами. Причина смерти ясна удушье.

Никаких следов убийцы не оставили. Ни одного отпечатка пальцев эксперты не нашли. Первоочередные мероприятия по розыску ничего не дали. По факту убийства прокуратура возбудила уголовное дело.

Раскрытием преступления занялись сотрудники местного уголовного розыска и несколько сотрудников 2-го, "убойного" отдела Управления угрозыска. Старшим был назначен Сергей Заботкин.

Из всех версий предпочтительней выглядело хищение предметов старины по заказу. Поэтому Заботкин привлек в свою группу оперативника 12-го, "антикварного", отдела угрозыска. Тогда Сергей Николаевич еще не знал сколько еще других специалистов разных направлений ему придется привлекать в свою группу, чтобы остановить череду чудовищных преступлений. И в скольких районах города придется работать.

В первую очередь на причастность к убийству были проверены родственники Персияниной, друзья, знакомые и все, кто мог знать о нескольких антикварных вещах, находившихся в ее квартире. Заботкин придал большое значение тому факту, что осторожная по характеру потерпевшая сама открыла дверь злоумышленникам. Открыла тем, кого знала и кому доверяла. Параллельно проверялись все магазины и пункты, торговавшие антиквариатом, а также люди, подозреваемые в скупке краденого. Большая оперативная работа велась и среди коллекционеров. Пока розыск набирал обороты, на группу Заботкина навалилось новое дело.

В доме, соседнем с домом Персияниной, в своей квартире была убита еще одна пожилая женщина - ветеран войны и труда, обладатель многих правительственных наград Зоя Тихоновна Степанова, человек заслуженный и известный в своем кругу. Пожилую пенсионерку тоже задушили, оставив на шее капроновый чулок. Из квартиры пропали часы, радиоприемник, деньги, ордена и медали.

И снова преступники не оставили следов и отпечатков. Как и в случае с Персияниной, потерпевшая сама впустила убийц в квартиру.

Заботкин на месте происшествия отчетливо понял, что оба убийства дело рук одной банды. Кто-то охотится за одинокими пенсионерками, у которых чем-то можно поживиться. Непонятно одно: зачем убивать немощных женщин?

Следующее происшествие немало озадачило оперативную группу. В одной из квартир все в том же микрорайоне на Васильевском острове умерла пожилая женщина. Видимых следов насильственной смерти не было. Гражданка Панина лежала на кровати и, судя по возрасту, могла просто умереть. Но родственники, обнаружившие труп, настаивали, что Панину убили. В доказательство приводили пропажу из дома многих вещей и след укола на локтевом сгибе. Они подозревали, что убийство совершил специалист по эвтаназии - добровольному уходу из жизни при помощи врачей. Екатерина Дмитриевна Панина иногда высказывала желание умереть и просила сделать ей смертельный укол.

На этом серия убийств пенсионерок в одном микрорайоне прекратилась, чтобы возникнуть в другом, Петроградском.

Через два дня в квартире на Каменноостровском проспекте, 51 после пожара были обнаружены тела пенсионерки Терентьевой и ее дочери. Эксперты утверждали, что смерть обеих наступила от механической асфикции. К тому же молодую Терентьеву кололи ножницами. Изверги оставили на ее шее затянутый капроновый чулок. Во время осмотра трупа Заботкин обратил внимание на одну деталь - на локтевом сгибе пожилой Терентьевой имелся след от укола. Он тут же вспомнил, что такой же след, на той же руке, на том же месте был и у умершей Паниной.

Сергей Николаевич пока не догадывался, что эти крошечные ранки о чем-то могут говорить, кроме того, что обе женщины конечно же лечились и врачи им делали уколы. Просто совпадение? Но что-то подтолкнуло его проверить материалы осмотра трупов всех пенсионеров, погибших недавно на Васильевском острове.Он был поражен: у балерины Персияниной и ветерана труда Степановой также были следы от уколов именно на локтевом сгибе! Заботкин доложил руководству о своих подозрениях: группа преступников проникает в квартиры пенсионеров, вкалывают внутривенно какой-то препарат, от которого жертва становится беспомощной, затем душат капроновыми чулками и грабят квартиру. Он попросил сделать выборку похожих случаев по городу. Причем, не только по убийствам. Возможны просто грабежи и разбои.

Заботкин и его оперативники прошлись по всему учету преступлений в отношении пенсионеров. Анализ выборки ошеломил. Оказывается, начиная с 1997 года было совершено около пятидесяти грабежей и разбоев, похожих по своему характеру на совершенные недавно на Васильевском острове! Значит, банда действует давно. Но раньше преступники не убивали своих жертв. Теперь они обнаглели, стали более жестокими и циничными.

Выводы Заботкина были убедительными. О наглой банде было сообщено в МВД. По городу дали соответствующую ориентировку. Все подразделения должны были срочно сообщать во 2 отдел о преступлениях, связанных с инъекциями. Сергею Заботкину выделили специальную группу по поиску налетчиков-убийц. В нее вошли сотрудники из районов, где были совершены похожие преступления.

1
{"b":"67184","o":1}