— С ее телефона звонили, сама же видела… Господи…

Дин поднял лицо к потолку. По его щекам скатились две слезы. Я не выдержала и разрыдалась в голос.

— БРАААААТ! НЕЕЕЕТ!

Дин отвернулся от меня, пряча горячие слезы. Я уже билась в истерике на полу.

— БРААААААААТ!

Дин взял меня за руку и поднял с пола.

— Ты едешь со мной?

Я закивала.

— Тогда одевайся.

Я пошла в свою комнату, а Дин уткнулся лбом в стену и часто задышал.

Я зашла в свою комнату и невольно улыбнулась сквозь слезы. Кевин сидел на кровати, держа на руках Диану, и напевал ей.

Мой муж поднял голову на звук открывшейся двери.

— Лиза?! Что с тобой?!

— Таня…

Я не выдержала и снова разрыдалась в голос. Кевин посадил Дианку на кровать, а сам подбежал ко мне.

— Что с ней?!

— Ее… нет…

Кевин застыл. Дианка взвизгнула. Я посмотрела на нее. Дочка нацепила мои темные очки.

— Я как тетя Тата!

— Да… Совсем как тетя Тата…

Я, глотая слезы, взяла Диану на руки.

— Я зе похоза?

— Конечно похожа…

Я принялась одеваться.

Просто не верится…

====== Глава 20 ======

Прошло два месяца. От лица Лизы

Два месяца... Уже два месяца моего брата нет на этом свете.

Мы съездили в морг. Это было ужасно. Ее перерубило пополам колесами тяжеловоза. Все было в крови, на ней живого места не было. Дин держался. Он был бледнее стен в морге, но держался. Я, как только увидела ее тело, разрыдалась. Потом мы ее похоронили. Кроме нас четверых, меня, Кевина, Дина и Сэма, на похоронах никого не было. Шейла, девушка Сэма, сидела дома с Дианкой. Я, бросив горсть земли в могилу, разревелась. Дин обнял меня. Ему было хуже всех.

Первые дни он не выходил из своей комнаты. По ночам я слышала, как он кричит во сне. Он выкрикивал ее имя. Только месяц назад он начал нормально есть. Каждый вечер он уезжал. Отводил душу. В близжайших пяти штатах не стало нечисти. Вообще. Дин уничтожил каждого вампира, каждого гуля и вендиго. Он возвращался за полночь, весь в крови. Кидал вещи в стирку и падал в кровать. Его взгляд побледнел, как и его кожа. Его сердце как будто больше не билось. Оно закаменело. Только Дианка вызывала легкую улыбку на его губах.

Мы запретили ей спрашивать о Тане. Но моя дочь втихоря интересовалась у Дина, почему ее нет. После этого Дин приносил ее к нам. Дианка сидела на его руках в задумчивости, а у самого Дина в глазах стояли слезы. Он отдавал ее нам и молча уходил. Запирался в своей комнате и, уткнувшись в подушку, долго кричал. До охрипа, до боли в горле. Я не могла слышать, как разрывается его душа, и уходила на кухню.

Каждая вещь в этом бункере напоминала нам о Тане. Ее любимая кружка стола на полке, никем не тронутая. Ее шапочка висела на вешалке в коридоре. Пачка с зеленым чаем, с бергамотом, стояла в буфете. Ее гитара стояла в углу в зале. У Дина в комнате на тумбочке рядом с кроватью стояла рамка с их совместным фото. Ее любимые цветы, хризантемы, стояли на столе на кухне. Постер Эминема с автографом рэпера так и висел в коридоре на стене. А с недавних пор в зале, на свободной стене, висит ее огромное фото. Она, улыбающаяся, сидит на капоте Импалы и, чуть склонив голову, смотрит прямо в камеру. Ее голубые глаза, без очков, сияют. Я умираю, смотря на это фото.

Дианка, когда одна остается на диване, подползает к фотографии и гладит пальчиками лицо Тани. По моим щекам бегут слезы, когда я вижу это. Самое убийственное, что Дин, когда видит Дианку рядом с фотографией Тани, горько улыбается и, беря мою дочь на руки, поет ей сквозь слезы любимую Танину песню. Я, захлебываясь слезами, ухожу из зала.

Вот и сейчас Дин собирается на охоту.

- Лизавет, я поехал.

- Все взял?

- Да. Не волнуйся.

- Куда хоть?

- В Мехико.

- Это же в сутках пути отсюда!

- И что? Для больше нет времени. Я не живу без нее, Лиз, я существую.

Дин горько улыбнулся и вышел из бункера.

Я села на диван и, уткнувшись лицом в ладони, разревелась. Подняла голову и посмотрела на фотографию Тани.

- Брат, за что ты так с нами? За что?

Дин вернулся через два дня, в полдень. Снова весь в крови. Швырнул сумку с оружием у порога и, на ходу раздеваясь, пошел в комнату. Мы столкнулись с ним в коридоре.

- Привет. Ну как?

- Привет. Как обычно. 30 вампиров и десяток оборотней. Вы как?

- Все стабильно.

- Где Диана?

- В комнате у тебя.

- У меня? Что она там делает?

- Сходи и посмотри.

Дин пошел к себе в комнату.

Открыл дверь и осторожно заглянул.

Дианка сидела на его кровати и что-то бормотала. Дин присмотрелся. В руках у девочки была рамка с фотографией. Дин улыбнулся.

- Тетя Тата, пиезжай. Мама плачет. Папа тозе. Дядя Дин вобсе плохо. Я скучаю по тебе. Хочю, стобы ты есе лаз спела мне песенку пло демонов. Знаес, мы тебя любим. Дядя Дин сийнее всех любит тебя. Он кличит по ночам. Я плачу, когда он кличит. Тетя Тата, пиезжай позауста.

Дин моргнул, смахивая слезы с ресниц. Зашел в комнату.

- Привет, принцесса.

Дианка повернулась, положила рамку на тумбочку и протянула к Дину ручки.

- Дядя Дииин!

Винчестер взял ее на руки и поцеловал в щечку. Прижал к себе.

- Принцесса маленькая моя.

- Я тозе тебя люблю, дядя Дин.

Дин зажмурился, не давая слезам катиться по щекам.

- Маленькая, хочешь я спою тебе?

- Хосю. Тети Татину песню, да?

Дин кивнул и поставил Дианку на пол.

- Я пьинесу!

Малышка убежала.

Я заглянула в комнату. Дин стоял, подняв голову к потолку и закрыв лицо руками.

- Дин, может не надо?

- Надо, Лизавета. Дианка не должна забыть...

Я всхлипнула и, зайдя в комнату, обняла Винчестера.

- Мы никогда не забудем, Дин.

Дин вздохнул, успокаиваясь. В комнату прибежала Дианка, волоча за собой Танину гитару.

- Диан, а почему не мою?

- У тети Таты гитала тозе холосая. Эта песня тети Таты, знасит, на ее гитале.

Дин улыбнулся. Взял Дианку на руки и посадил ее на кровать. Сам сел напротив нее, скрестив ноги по-турецки, взял гитару в руки. Провел пальцами по изгибам. Когда-то он также водил пальцами по телу своей девушки... Я не выдержала и вышла из комнаты. Села рядом с дверью. Я не могу смотреть на это. Может, хоть слушать смогу.

Дианка легла на животик и, подперев голову ручками, приготовилась слушать. Дин пробежался пальцами по струнам, слушая звук. Такой же, как и в ЕЕ руках.

- When the days are cold

And the cards all fold

And the saints we see

Are all made of gold

Голос Дина был чистым, без слез и боли.

- When your dreams all fail

And the ones we hail

Are the worst of all

And the blood’s run stale

I want to hide the truth

I want to shelter you

But with the beast inside

There’s nowhere we can hide

Винчестер перевел дыхание.

- No matter what we breed

We still are made of greed

This is my kingdom come

This is my kingdom come

На припеве я не выдержала, и слезы побежали по моим щекам. Как она любила эту песню, Боже...

- When you feel my heat

Look into my eyes

It’s where my demons hide

It’s where my demons hide

Don’t get too close

It’s dark inside

It’s where my demons hide

It’s where my demons hide

Дин играл и пел, улыбаясь. Он вспоминал ее. Вспоминал ту, которую любил.

- When the curtain’s call

Is the last of all

When the lights fade out

All the sinners crawl

So they dug your grave

And the masquerade

Will come calling out

At the mess you made

Don’t want to let you down

But I am hellbound

Though this is all for you

Don’t want to hide the truth

Дин перестал играть.

- Диан, будешь петь со мной припев?

Дианка улыбнулась.

- Как тетя Тата?

- Да. Как она.

- Буду.

Они часто пели эту песню для Дианки вместе. Вместе играли на двух гитарах и месте пели.