Шестеро крепких воинов несли улицами тельмаринского города ящик, а люди, выстроившиеся вдоль стен своих жилищ, кидали цветы, тем самым отдавая дань памяти королеве, что стала сердцем этой страны.
Лилиандиль принесли в королевскую усыпальницу на окраине города, где захоронены были целые поколения, и возложили ее рядом с отцом Каспиана. Он остался внутри чуть дольше положенного и позволил слезам пролиться, чего не делал с самого получения горькой вести.
В тот день не звучали песни, лишь горький плач был слышен из разных домов, когда Каспиан в одиночестве возвращался в замок. Небо было чистым, но звезды сияли тускло, в память о погибшей сестре.
Вернувшись в замок, Каспиан направился в комнату к своему сыну. Лилиандиль приходила к нему каждый день, а теперь, когда ее не стало, Каспиан думал, что он наверняка спрашивает, где мама. Приоткрыв дверь, король замер.
В комнате горела масляная лампа, Рилиан спал крепким сном, а около его кровати, держа в руках книгу сказок, дремала Сьюзен. Каспиан раскрыл дверь сильнее, издав тихий скрип, из-за чего Сьюзен подскочила на ноги и выставила на него острие ножа.
— Тихо-тихо, это всего лишь я, — король мягко улыбнулся, выставив руки вперед.
Сьюзен почувствовала себя крайне неловко. Она еще раз глянула на Каспиана, дабы убедиться, что это действительно он, а затем на Рилиана. Мальчик не шелохнулся.
— Прости, я думала, это кто-то другой. — Прошептала в ответ девушка, опустив нож.
— Ты выглядишь уставшей, — заметил Каспиан, — иди, поспи.
Сьюзен еще раз оглянулась на Рилиана. С тех самых пор, как Лилиандиль покинула их, она проводит все время либо в кабинете, в попытках придумать план по возвращению Кэр-Паравела, либо в комнате маленького дофина. Рилиан уже почти перестал спрашивать о маме, а если спрашивал, Сьюзен старалась отвлечь ребенка от этого вопроса. Ей не хотелось лгать, но и ломать детскую психику было не лучшим решением.
Королева Великодушная согласно кивнула, устало потерев лоб, и ушла, оставив Каспиана наедине со спящим сыном.
Комментарий к К4. Г6. Прощание
Честно признаюсь, я фанфик-то начала писать из-за нескольких сцен, что были в моей голове. И это одна из них, когда Каспиан видит Сьюзен и Рилиана.
========== К4. Г7. Королевские будни ==========
— Тархистанские корабли, — шепотом проговорил Каспиан.
Они выбрались на разведку вдвоем, никому ничего не сказав. Эдмунд вглядывался в пристань. Там действительно стояли корабли из Калормена в числе двух штук, ничего не изменилось с тех, пор как он покинул Ташбаан, но вот только мужчины на кораблях были отнюдь не тархистанцами, как он и предполагал. Выше, сильнее и кожа у них была загорелее. Он уже встречался под Анвардом с такими воинами, потому и узнал без труда.
— Это фиаллэ, — шепнул в ответ Эдмунд, указав на мужчину с длинными косами. — А это, похоже, их главный. Я его уже видел.
Они оба посмотрели на мужчину. Он не сильно отличался от остальных прибывших мужчин, такой же крепкий с широкой грудью, сильный по виду. У него были черные волосы, заплетенные в недлинные косы, а на поясе висел ятаган.
— Ладно, уходим. — Произнес Каспиан и тут же исчез в кустах.
Эдмунд последовал за ним.
К завтраку оба короля вернулись в замок, оставшись незамеченными как врагами, так и своими. Сьюзен уже ждала в обеденном зале, когда присоединились ее младший брат и Каспиан. Люси и Питер вошли, о чем-то споря, по лицу младшей было видно, что разговор ей пришелся не по душе, но на многозначительные взгляды никто из них не ответил.
— Нужно отправить разведку, чтобы точно знать, сколько выставить воинов против захватчиков. — Питер начал серьезный разговор первым.
— Мы можем отправить дриаду, — поддержала брата Сьюзен, пока Эдмунд и Каспиан мысленно придумывали, как бы сообщить им о том, что разведка была произведена рано утром ими самими.
— Их там чуть меньше сотни мужчин, — заявил Эдмунд, решив подставить себя под огонь, нежели Каспиана. Несколько взглядов устремились на него, пока Певенси жевал свой завтрак.
— Только не говори, что ты ходил на разведку один. — Взмолилась Сьюзен.
— Не один, — встал на защиту друга Каспиан, и тут же был уничтожен одним злым взглядом, исходящим от Сьюзен.
Питер мог бы отчитать их обоих тут же, он злился, и скрывать это удавалось с трудом, но от нотаций никому никогда не становилось лучше, а что сделано, то уже было сделано. Верховный король на секунду закрыл глаза и сделал пару глубоких вдохов и таких же выдохов, что помогло ему совладать с собой.
— Хорошо, тогда каков план? — Поинтересовался Питер. — Может вы уже и без нас все решили.
— Питер! — Недовольно шикнула на него Люси.
Эдмунд закатил глаза. Он ожидал, что на него будут злиться, но иногда, как показала практика, нужно принимать самостоятельные решения, не полагаясь ни на кого. Старший брат не всегда будет рядом, именно этим руководствовался Эдмунд, когда следовал по пятам за Каспианом.
— Плана у нас еще нет, — буркнул Каспиан, чувствуя свою вину во всей этой словесной перепалке между Певенси.
— Штурмом Кэр-Паравел не взять, — подметила Сьюзен. — Я изучила все схемы замка. Единственный способ это осадить и ждать, когда они там ослабнут.
Каспиан согласно кивнул, припоминая, что замок тот строился из самого крепкого камня, и таким образом, что с моря напасть было невозможно, а с западной стороны проход был один, через узкое ущелье меж лесами. Армия любого врага, подходя ближе к замку, была бы видна как на ладони и уязвима.
За этим разговором мужская часть перебазировалась в кабинет, Люси отправилась в полевой госпиталь. Она нашла свое призвание в помощи раненым и больным, и каждый день проводила там. При особо тяжелых случаях приходилось использовать эликсир, но таковых было мало. В основном она подбадривала солдат нарнийских и орландских.
Что касается короля Рама, то к нему был приставлен придворный лекарь. Бедняга подхватил какую-то хворь, которую Сьюзен называет обыкновенной простудой, потому он и не появляется за столом уже несколько дней.
Сьюзен же покинула обеденную залу и отправилась к принцу Рилиану, который с радостью в глазах встречал королеву. Она застала в комнате доктора Корнелиуса, неповоротливого седого полугнома, что учил наукам когда-то Каспиана, а теперь и его сына. Сьюзен остановилась в дверях, с улыбкой наблюдая за четырехлетним малышом. Он был маленький, но, не смотря на свой возраст, уже знал, что мама умерла. Каспиан решил не скрывать правду от ребенка.
— Ваше Величество! — Корнелиус неуклюже поднялся на ноги, заметив Сьюзен в дверях.
— Как проходят занятия? — С доброй улыбкой поинтересовалась Сьюзен, пройдя внутрь.
— Замечательно, могу Вас заверить, что он намного умнее Каспиана в эти годы. — Они засмеялись вместе.
— В этом я не сомневаюсь, — ответила Сьюзен, заметив, что юный принц поднялся на ноги, держа в руках листок, и подошел к ней. — Это мне? Спасибо, милорд. — Сьюзен учтиво поклонилась ребенку, после чего взглянула на подарок.
Это был детский рисунок, какие умеют рисовать четырехлетние малыши. Немного страшные и грубоватые фигуры, в которых различались силуэты людей. Было нарисовано три человека, два больших, отличавшихся друг от друга только одеждой и длиной волос, и маленький. Они держались за руки, а вверху листа была нарисована звезда.
Сьюзен улыбнулась болезненно, а затем посадила Рилиана к себе на колени, развернув рисунок перед ним.
— Ну, расскажи мне, кого ты нарисовал?
Сьюзен вспомнила, как когда-то давно, когда они были еще маленькими, а до Второй мировой войны оставалось еще несколько лет, мама точно так же расспрашивала Люси о ее рисунках. Это была игра, заставляющая ребенка верить, что взрослым интересен он сам.
Великодушная королева проводила очень много времени с Рилианом, он стал ее усладой, отдушиной в тяжелое время, которое наступило неожиданно. И девушка верила, что принцу она точно так же необходима. Но чем быстрее пролетали дни, и чем сильнее Певенси привязывалась к ребенку, тем страшнее становилось, ведь когда им придется покинуть Нарнию, то они больше никогда не увидятся. Это разобьет ей сердце. Сьюзен почему-то была уверена, что не будет никаких «если».
