- Долго думаешь, - хохочет Нура уже где-то на первом этаже его квартиры.

- Боже, - смеясь, закатывает глаза Вильям.

Девушка тихо крадётся между стеклянных полок, в надежде что сольётся, как хамелеон, с обстановкой его квартиры.

Вильяма нет и на горизонте. Неужели не пошёл за ней? Девушка судорожно оглядывается назад и смотрит в непонятную, неизвестно откуда взявшуюся ткань светло-фиолетового цвета.

Проходит меньше секунды, как она успевает понять, что это футболка Вильяма. И перед ней не что-то, а сам Магнуссон.

Его руки смыкаются в кольцо за её спиной, тем самым не давая ей никуда сбежать.

Она задирает голову и, убирая чёлку с его глаз, смотрит в тёпло-шоколадное какао. Ловит себя на мысли, что это её любимый напиток.

- Ты никогда не сбежишь от меня, Нура Амалие Сатре, - гипнотизирующе говорит он ей.

Её мир переворачивается тысячу раз. Она чувствует, будто все её черти вылезают из головы и начинают танцевать.

Она берет его руку и тянет за собой в центр гостиной, поддаваясь нахлынувшему желанию. Он понимает её без слов. И словно слыша ту же музыку, что и Нура, начинает двигаться в такт ей.

Этих двоих окутывает тишина, нарушаемая лишь биением двух сердец.

Вильям поднимает девушку на руки и кружит по квартире, смотря на то, как она улыбается и заставляет этой улыбкой, растянуться его губы в глупой улыбке.

Заметался пожар голубой,

Позабылись родимые дали.

В первый раз я запел про любовь,

В первый раз отрекаюсь скандалить.

Был я весь - как запущенный сад,

Был на женщин и зелие падкий.

Разонравилось пить и плясать

И терять свою жизнь без оглядки.

Мне бы только смотреть на тебя,

Видеть глаз злато-карий омут,

И чтоб, прошлое не любя,

Ты уйти не смогла к другому.

Поступь нежная, легкий стан,

Если б знала ты сердцем упорным,

Как умеет любить хулиган,

Как умеет он быть покорным.

- Это очень красивое стихотворение, - восхищенно хлопая глазами, говорит Магнуссон.

Её голос отпечатывался в его ушах, будто бы это стихотворение было написано для него. Каждая строчка была неоспоримым доказательством.

Пока она читала стихотворение - она смотрела в его душу. Он же - боготворил её.

- Это Есенин. Русская лирика отличается особой чувственностью, - делая глоток какао, она смотрит на него.

Вильям облизывает губы и пододвигаясь, обнимает её.

- Не хватает только камина, - он кладёт голову ей на плечо и смотрит за окно. Сумерки.

- Да ты романтик, - улыбается Нура.

- Как там было про хулигана? - он пытается вспомнить строчки, но они ускользают из его головы.

- Как умеет любить хулиган,

Как умеет он быть покорным, - повторяет Нура.

Девушка чувствует, как молодой человек отодвигается от неё. Происходит щелчок, который оповещает о сделанной фотографии.

- Э-эй! - резко оборачивается Нура, а Магнуссон снова приникает к ней, протягивая телефон с фотографией.

Девушка сидит спиной к нему в позе лотоса, голова устремлена в сторону окна во всю стену, вокруг приглушенно мигают светодиодные лампочки (которые не так давно купила Нура, чтобы “создать атмосферность” в квартире Магнуссона)

Вильям аккуратно забирает свой телефон из её рук. Приходит оповещение об отметке на фотографии.

- Вильям, меня в твоём Инстаграме больше, чем тебя, - смеётся Нура, читая строчки, которые она ему повторяла.

- Мой Инстаграм - твой Инстаграм, - риторским голосом проговаривает Вильям.

- Прочти ещё что-нибудь, - просит он.

Единственное желание в нем сейчас - слушать её без конца.

А раньше единственными деланиями парня были его потребности. Изменился. Изменился рядом с ней. Изменился для неё.

Я могу тебя очень ждать,

Долго-долго и верно-верно,

И ночами могу не спать

Год, и два, и всю жизнь, наверно!

Пусть листочки календаря

Облетят, как листва у сада,

Только знать бы, что все не зря,

Что тебе это вправду надо!

Я могу за тобой идти

По чащобам и перелазам,

По пескам, без дорог почти,

По горам, по любому пути,

Где и черт не бывал ни разу!

Все пройду, никого не коря,

Одолею любые тревоги,

Только знать бы, что все не зря,

Что потом не предашь в дороге.

Я могу для тебя отдать

Все, что есть у меня и будет.

Я могу за тебя принять

Горечь злейших на свете судеб.

Буду счастьем считать, даря

Целый мир тебе ежечасно.

Только знать бы, что все не зря,

Что люблю тебя не напрасно!

Слышатся отдаленные хлопки в ладоши. Вильям мгновенно поднимается на ноги и оборачивается на звук. Вслед за ним поднимается и Нура.

Её взгляду предстаёт тот, кого она боится.

- Хм, значит это ты девушка Локи? - улыбается молодой человек, приковывая свои голубые глаза к девушке.

- Я не его девушка, - выплёвывает ему в лицо Нура.

- Только он так не считает, - усмехается он и делает несколько шагов навстречу девушке.

Ей катастрофически не хватает воздуха. В голове будто что-то разбивается. Паника.

- И кем же он меня считает? - дерзко поднимает она голову. Маленький комочек сжимается внутри неё.

- Своей, - кривовато улыбается русоволосый. - Но проблема в том, что ты мне тоже нравишься. И я тоже тебя хочу.

Апокалипсис рушит все внутри неё.

- Хоти дальше.

- Время придёт, Нура.

- Не обольщайся, Нико.

- Нико, - стискивает зубы Магнуссон.

- Вил, - улыбается ему брат, замечая девушку.

Она сжимает руку Магнуссона. Он кидает на неё обеспокоенный взгляд.

Время пришло. Лава извергается из устрашающего вулкана, затапливая её в горящей жидкости. Горячо. Жутко горячо. Адски горячо. Бежит. Пытается бежать. Хочет на сушу. Крик разрывает все живое.

Время смерти 17.45.

- А кто твоя милая спутница? - подходит ближе Нико.

- Нура Амалие Сатре, - дерзко усмехается девушка, глядя в глаза Магнуссону-старшему. В голове только одна мысль: “Братья. Чертовы братья. Боже, нет!”

- Моя Нура Амалие Сатре, - делая упор на “моя” и прожигая взглядом брата, спокойно говорит Вильям.

- Рад, очень рад, что ты нашёл достойную пару, Вил, - раздевая взглядом Нуру, продолжает ухмыляется он.

- Какими ветрами в Осло, Николай?

- Николай? Так вот как его зовут.

- Вот проведать тебя решил, а ты, смотрю, остепенился.

- Ну ты не вовремя приехал, - улыбается Вильям.

- Что ты задумал?

- Завтра мы с Нурой улетаем в Лондон, - он прижимает её к себе, боясь, что если отпустит её, то она исчезнет.

- В Лондон? Зачем? - вздергивает брови Нико.

- Путешествия, - делает такой же жест Вильям. - Куда ты? - чувствуя, как Нура отодвигается от него, спрашивает он.

- А в твоём доме можно передвигаться только с разрешения? - ухмыляется Сатре, заставляя уголки его губ дрогнуть в подобие на улыбку.

- В твоем доме чувствуется любящая женская рука, - уходя, слышит Нура.

Девушка возвращается на диван к разглядыванию природы в окне.

“Крис, Нико в Осло. Он брат Вильяма? Почему ты молчал?”

Жмёт на галочку, чтобы отправить.

Ответ приходит незамедлительно.

Тот, кто не любит мой кактус, 18:03

Я не думал, что он вернётся и тем более заявиться к Вильяму. Они в контрах. Расскажу при встрече.

Тот,кто не любит мой кактус, 18.04

Вильям и я не дадим тебя в обиду.

“Не рассказывай ему” - отправляет Нура.

Тот, кто не любит мой кактус 18:05.

Прости, малышка. Но придётся. Люблю тебя.

- А ты не говорила, что встречаешься с моим братом, - по её коже проходит холод.

- А ты не говорил, что у тебя есть брат.

Нура оглядывается в поисках Вильяма, но его нет.

- Не ищи его, он вышел позвонить. Здесь только мы, - он проводит большим пальцем по её шее.

Нура резко поднимается и отходит на несколько шагов, сжимая в руках кружку с ещё тёплым какао.

- Шистад, черт возьми, он здесь. Он приехал. Блять, приехал! - Магнуссон запускает руку в волосы.