Но про физические нагрузки же речь идёт. Они всё равно будут, и пиздец, какие, более вероятно. Так что да. Не до ебли будет в любом случае.

– Дедовщина и пиздец.

– Ну. И дохуя делать надо. Кого угодно припряги так пахать, такая же реакция будет. Как это называется, – Артём задумался, подыскивая слово. – Влечение спадает пиздец просто.

То есть.. Летом, если мы всё ещё будем вместе, и Артём будет работать, он не будет так часто меня дёргать? Ха, прикольно. Считай, отпуск прям.

– Так что бате глубоко поебать, – Артём покачал головой, как бы подводя итоги. – Кто бы там и куда его ни звал.

Ну-у.. Окей, с этой стороны я успокоился. Осталось ещё с моей мамкой разобраться. У неё-то нет больших физических нагрузок. Зато есть “отсутствие мужика” уже лет семнадцать. Полагается, мда. А то вдруг и правда – она там мутит что-нибудь втайне от меня? А я не знаю. Хотя вряд ли. В смысле, последние несколько лет я сидел дома безвылазно, и я бы уж знал, если бы моя мать хотя бы иногда хоть куда-то уезжала. А такого не было. Так что матери тоже, я полагаю, нахер это не сдалось всё. Ну, и очень надеюсь, да. А то реально смешно будет, если у них что-то закрутится и они поженятся или ещё там чё. Съедутся, блять. Будем все в одной квартире жить, м-м. Охуенно заживём.

Я почему-то (ага, “почему-то”) вспомнил, как Алексей Валерьевич пришёл к нам, когда мы с Артёмом ушли тогда. Типа ему реально хотелось узнать, чем мы там занимаемся? Или в чём там причина была, мы же так и не выяснили. Но и похер, как бы, ладно? Меня что занимает – а сейчас он не придёт? Времени-то уже побольше прошло, ну и где он? Всё, больше не волнуется? Или, типа, дома не страшно, и он тогда за машину переживал? Или чё, блять.. Непонятно.

– Тебе нормально тут со мной сидеть?

– Что не так? – Артём не понял, хотя я и не надеялся. Немного непонятно выложил мысль.

– Вдруг там твой отец что-нибудь подумает.

Мне вот немного стрёмно, если честно. Что, возможно, когда Артём поднялся и пошёл сюда, Алексей Валерьевич мог подумать о чём-нибудь вроде “К ёбырю своему пошёл, блять?”. Да и про мать тоже. Я не до конца спокоен за её осведомление в этой сфере. За его отсутствие, если вернее. Вряд ли, конечно, они оба там прям пиздец циклятся на этом, но.. Дайте мне поныть и попараноить. Жизнь без пострадашек – не жизнь.

– Охуеть, – усмехнулся Артём, и что удивительно – даже не стал надо мной стебаться. – А что он думает, когда, эм. О всех тех разах, что я жил у тебя? Мы вообще общаться должны перестать, ты думаешь?

Ну, по крайней мере, на те периоды, что он здесь.

Хм, так непривычно, когда он говорит такие вещи спокойно и без издёвки. Это точно Артём? А то хер знает – вдруг в этом доме есть призраки, и один их них залез мне в голову, вытащил оттуда образ Артёма, принял его облик и явился вот так ко мне? Забыв как следует изучить его обычное поведение, да. Боже, блять. Наверняка он так смягчился потому что мне плохо. Единственные периоды, когда он не ебёт мне мозги – это когда у меня болит голова хоть сколько-то. Как забавно, да?

– Я бы постеснялся.

– Мне уйти?

– Как хочешь.

Даже с места не сдвинулся, блин. Мне приятно, конечно, но это. Не переусердствуй, ладно?

Раз уж начали эту тему, я просто не мог её не продолжить. Ну, Артём же пока мой парень, да? Я имею полное право ныться ему и рассказывать о всех моих внутренних переживаниях? Ну, пока да.

“Потом он тебя и бросит из-за этого”

Ой, да ладно, один раз можно.

– Вот мы тут сейчас сидим, – начал я. – А там твой батя рассказывает моей матери, как спалил нас, и как мы ебались в коридоре, когда он спал в паре шагов от нас.

– Там была дверь, – остановил меня Артём. – Это раз. Два – он об этом не знает.

– Ты прям пиздец уверен в этом.

– Он бы как-нибудь подъебал меня. Такого не было, значит, всё нормально.

Хорошо, убедил, верю. Нет, на самом деле, но не важно. Стал бы Алексей Валерьевич шутить над Артёмом из-за этого, ага. Как это вообще должно выглядеть, блин..? Пиздец какой-то.

– Ладно. Но о том, что мы встречаемся, он может ей рассказать.

– Ай, да ладно.

Нихуя не ладно, Артём. Вот вообще просто. То, что твоему бате похуй, не значит, что и остальные так же к этому отнесутся. Хотя я же вот думал об этом, типа.. Что я зря извожусь, и на самом деле всё будет не так хуёво, как я жду. Обычно же всё так и проходит, как бы. С Ковальским же почти так же? Хотя никто ещё не подтверждал, что он уверен в этом вот прям на все сто процентов, но бля. Подозрения-то у него есть? И ведёт себя как обычно. Хотя в его случае это напоминает ревность и желание отгонять от Артёма всех не тех. Есть вот, например, люди, в которых Ковальский уверен, что они не будут ему соперниками или типа того, и поэтому им можно спокойно общаться с Артёмом. Это все наши одноклассники, кроме Риты, разумеется, какие-то из друзья.. Есть те, кого Ковальский упорно к Артёму не подпускает. Ну и да, его к ним тоже. Как угодно изворачивается, что угодно делает, но общаться они не будут, неа. Даже если у Артёма есть желание. Мы с Ильёй не так давно говорили об этом, мда.. Чёт упились оба в говнину и каким-то хером оказались одни в одной комнате. А понеслись задушевные попизделки. Конечно же, они свелись к Артёму, и понеслась душа в рай. Да-а.

– Она же знает, что ты по девушкам, – продолжил мысль он. – Ну, Кристина же есть, всё такое. К тому же, ты сверху.

– Сильно сомневаюсь, что Отто будет выслушивать вот это.

Ему вообще похуй – сверху, не сверху. Встаёт на парня – всё, зашквар. Позор семьи. Даже если одновременно с этим такой интерес присутствует и к дамам. Похуй. Только одна ориентация нормальная, всё остальное от лукавого.

– Мы о твоей матери говорим или об Отто?

Бля, велика же разница между ними в этом вопросе, ну. Хотя ладно, откуда Артёму об этом знать.

– Узнает мать – узнает он. И пиздец.

– Бля, но не будет же она писать ему “Бля, Отто, мой сын пидорас” сразу же, как только узнает? – Артём развёл руками. – Наверняка она обговорит это с тобой сначала.

Да, я тоже об этом думал, но что-то я в охуитительных сомнениях на этот счёт. Вдруг и правда сразу же напишет? И всё, и пизда мне.

“Вот ты переживаешь, а потом будет, как с Алексеем Валерьевичем”

Ага. Что они оба такие: “Да? Ну ладно, пока семнадцать – можно”, и отъебутся? Боже. Если это и случится, и всё пройдёт именно так, я.. Я не знаю, что я сделаю. Это будет просто верх вообще любой хуйни, которая может со мной произойти, вот серьёзно. Я никогда ничему не удивлюсь так сильно, как этому.

– Ну вот не знаю. Он, кстати, приедет летом, я не говорил?

А то я что-то не помню. Не знаю, конечно, зачем Артёму знать об этом, но до-опустим..

– Нет, – протянул он, сразу заметно напрягшись. – Реально, что ли?

По-моему, всё-таки, говорил. Просто кое-кто опять меня не слушает, м? Да? Не слушаешь меня? О бабах своих думаешь? Ну понятно всё.

– Да. Так что это.

Вот тогда-то мы точно не будем видеться, только на попойках, и то не факт. Хотя что-то мне, всё же, подсказывает, что до лета мы и не доживём. Хотя вот конкретно сейчас, в данный момент, такая благодать прям. Как будто всё хорошо и нормально. Усыпляет бдительность, но я начеку. Я знаю, как у нас это работает – сегодня всё хорошо, а завтра пиздец ебанный. Да-да.

Я тут недавно сидел и думал, и додумался: в немецком же есть слово “explosiv”. Конечно, надо по английскому смотреть, но что-то мне сильно подсказывает, что там это слово значит примерно то же самое, что и у нас. Ну так вот. Артём же у нас эксплозивный психопат? Эксплозивный. В немецком это слово значит взрывчатое вещество, ну или “взрывной”. Как описание человека тоже можно использовать. И к чему я это заладил – что вся эта срань реально как взрыв работает. Сегодня ещё всё нормально (хотя, может, это я мудак тупой, и не научился определять приближение кризиса), а завтра ядерная зима. Да, речь идёт именно о вспыльчивости и неспособности контролировать вспышки ярости, но дайте неуместных теорий построить. Я же так это люблю.