Артём всю дорогу шёл, вцепившись в мою руку. Под этим подразумевается больше “в обнимку с ней”, а не “сильно сжав”, мда. Но он буквально висел на ней. Это так тупо выглядело.. Ну, опять же – причина, скорее, в том, что кое-то пьяный. Опять. Снова. Сколько можно уже, Артём, блять, подумай о детях. Потенциальных, хотя бы. Хочешь, чтобы они рано осиротели? Батя от цирроза печени скончается, вот же им не смешно-то будет, а. Кто алименты выплачивать будет? Подумай о будущем, Артём.

Судя по тому, как он завалился спать аж на полу в коридоре, было глупо надеяться на то, что он когда-нибудь завяжет с алкоголем. Хотя не знаю, какая тут связь. Но то, как он сначала просто сел, чтобы расшнуровать ботинки, а потом спокойно и молча завалился на бок, выглядело странно. Для меня уж точно. Попытки разбудить его вообще ни к чему не привели, так что я довольно быстро их забросил. Пришлось так же самому раздевать его – не ложиться же спать вот так? Хотя очень, блять, приятно было возиться с его обувью. Вот ей-богу, а.. Пиздец ебанный.

“Хоть не наблевал тут нигде”

Ну, даже если бы его и вырвало, я бы не стал это убирать. Но вот если бы его вырвало на меня – это бы уже другой разговор был. Мда. Хорошо, что этого не произошло. Хотя бы так.

**

На этот раз, когда я проснулся, на часах было два ночи. Перфекто просто, какого хуя, блять. Я уже не знаю, что завтра (кхем, сегодня) утром просто будет. Я буду в состоянии передвигаться, нет?

Причину пробуждения я не нашёл, но так как дальше спать мне не хотелось, было решено пойти и поискать Артёма – его не было рядом сейчас, ну, собственно, и вот. Чего бы не отправиться на его поиски?

Дверь на кухню была закрыта, и если бы не свет оттуда, только так бы и можно было догадаться, что Артём там. Арсений так и играет в детектива. Не надо было перепроходить Данганронпу на каникулах, ахах.

Ещё из коридора можно было услышать прекрасно знакомое мне шипение, и по нему же догадаться, что происходит. Кому-то поесть приспичило? В два ночи, да. Хотя разницы никакой – у Артёма довольно стабильный вес, никак не зависящий от режима питания. Хотя не то чтобы он пробовал прям по жести обжираться, но в любом случае, похудеть/набрать вес для него – что-то нереальное. “К лету всегда килограмма три куда-то уходит, но потом и возвращаются точно так же”. “А так – всегда стабильные семьдесят два”. Нахера я это помню, спросите вы? Биология. Всё она.

Артём и правда что-то готовил – стоял возле плиты, рассматривая жарящиеся на сковородке котлетки. Интересно ему? Котлетки же такие красивые, ну. Как не посмотреть.

Рядом на плите что-то варилось. Кому-то внезапно приспичило себе на неделю еды приготовить, или что? Хотя я так говорю, будто у него тут вообще, Адская кухня, блять, все четыре конфорки заняты, ещё и в духовке что-нибудь запекается на двух листах сразу, и ещё пара блюд на очереди стоят. Чё несу опять, блять.

– Я тебя разбудил? – спросил Артём, уже когда я прошёл на кухню, к столу.

– Нет.

– Посидишь тут со мной?

– А ты не хочешь? – я сразу замер. Ну вдруг? А что за вопросы?

– Ну, нет. Но если ты хочешь спать, иди. Я скоро приду.

Я так и не понял, чего он хочет – побыть в одиночестве или не возражает против моего присутствия здесь, но всё равно решил остаться. Посмотрю хоть на его спину. Мы проводим так мало времени вместе в последнее время. Так хоть посидим хоть в одной комнате. Можно и поговорить, в целом, раз Артём уже протрезвел, но это по желанию. Вдруг он не захочет? Меня что-то в последнее время гложет чувство, что он меня возненавидел, и теперь ему мерзко со мной взаимодействовать – даже просто разговаривать. Да, было там что-то двадцать девятого, но общего ощущения это не сбивает. Кажется, у меня уже были такие эпизоды, но я не помню, что я делал, чтобы это ушло. Скорее, ничего – просто жил себе спокойненько, пока само не проходило, и всё. Сейчас, похоже, буду делать так же. Обсуждать это с Артёмом ведь не вариант. Я имею в виду, что просто так такие мысли бы не возникали. Это логично, как по мне. Тогда, выходит, дело в поведении Артёма – что-то же наталкивает на такое мнение о происходящем. Но это будет выглядеть как обвинение его в чём-то. Может, я просто мудак, и в какие-то моменты мой мозг начинает по-особенному активно генерировать всякую хрень? Тогда проблема во мне, а не в ком-то извне. А то я уже на Артёма всё повесил, молодец какой. Как всегда виноваты все, но не я.

– Хочешь колы?

Эм-м..

Что-то это было так внезапно, я аж растерялся ненадолго. Во-первых, с чего такая доброта и забота? Я что, так плохо выгляжу? Во-вторых, откуда у тебя кола, дурак, блять? Просто Артём, вроде как, её не особо любит, и даже если с водкой мешать, то он больше по сокам угорает. Нищеброд ебаный же, ну. Так что это странно.

– Давай.

Но я против, как будто. Я люблю газировку, особенно колу. Моя бы воля – постоянно бы только её и пил. Только я знаю, как это работает, так что воздерживаюсь. Должны же у меня хоть какие-то радости в жизни оставаться. А если вечно и постоянно есть что-то, что тебе нравится, то потом тебе это надоест и перестанет нравиться. И поди найди что-нибудь новое потом.

Бутылка была только из холодильника, так что я просто охуел от восторга, когда Артём вручил мне её. Ещё даже не открытая, холодная – ну это же просто идеально. Не для моих зубов, конечно, но кого это волнует.

Аккуратно открыв бутылку, я сделал пару глотков и отставил её в сторону. Внутри всё зажгло и защипало, но ощущение скоро прошло. Ничего страшного.

Я хотел узнать, как прошла тусовочка, но не знал, как говорить об этом, и можно ли вообще. Артём ещё и так и стоял ко мне спиной. В смысле, готовка сейчас не требует, чтобы всё его внимание было на плите, так почему он смотрит только на неё? Точно меня возненавидел за что-то. Может, и правда лучше уйти? До завтра подождать? Ну, до утра уже, вернее.

– У тебя ролтон есть, – заметив на холодильнике пару коробочек лапши и картохи, сказал я. Это было немного непродуманно с моей стороны, но я сказал себе не циклиться на этом особо – так, обычно, люди и взаимодействуют. По моим наблюдениям, да.

– Да.

– Почему ты не ешь его?

– Не знаю. Хочу чего-нибудь нормального. Да и надо на последующие дни чего-нибудь приготовить.

В два часа ночи, да? Класс, Артём. Хотя это не моё дело немного, да и раз у него всё равно бессонница, то пусть делает, что хочет – всё лучше, чем лежать и стены разглядывать.

Я что-то совсем забыл об этом, если честно. Как-то вся эта херня с его бессонницей у меня из головы вылетела. Хотя у меня вообще проблемы с этим, я так понимаю: про то, что Артём курит, я забыл, что он страдает-застрадывается от бессонницы – тоже. Не, я могу объяснить это тем, что об этом или редко говорят, или вообще не упоминают, вот это и отходит на второй план, но всё же как-то это ненормально. Да.. Наверное, надо опять таблеточки пропить. Полегчает хоть немного.

====== 14/14 – Март, 31 ======

31.03.14, Понедельник

Отсосно просыпаться рано и не выспавшись. Ненавижу это дерьмо, блять.

Артём, очевидно чувствующий себя получше, тоже уже проснулся, и сейчас лежал рядом, обдирая мне отслаивающуюся кожу с губ. Не так давно они начали дико шелушиться, так что сейчас там было где разгуляться, если тебе нравится заниматься чем-то подобным. Ну, ладно, не так уж и много, но хватит. Я и сам это делал, но, видимо, с последнего раза там появилось много всего нового. Ну, сейчас Артём там всё уберёт. Пх, прямо как те рыбки, которые чистят рыб покрупнее и за счёт этого живут.

– Приоткрой рот.

Вот же делать человеку нечего. Хотя я в какой-то мере могу его понять – это прикольно.

– Смотри, какой огромный кусок, – сказал Артём, показывая мне палец, на котором и правда был чуть ли не лоскут целый.

– Ага, пиздец, – протянул я, чисто ради интереса открыв глаза. Раньше я такие не видел как будто. У меня по осени и по весне каждый год такое, так что меня уже ничего не удивит.