– Тогда надрессируй какую-нибудь вашу собаку, и пусть она водит тебя до школы.

Артём очень выразительно посмотрел на Илью, после чего заговорил:

– Ты умный человек, скажи мне, пожалуйста?

Ковальский только посмеялся.

– Или попроси Арсения. Вы же рядом живёте, вот пусть он тебя провожает.

Та-а-а-ак. Минуточку, товарищ Илья.

Артём тоже заметил подозрительное поведение Ковальского, только, в отличие от меня, решил на это указать.

– Почему ты говоришь про Арсения, а не про себя?

Да, почему?

– Хм, – тот, похоже, серьёзно задумался. – Ну, ты бы не согласился пользоваться моими услугами проводника. А с Арсением вы, вроде, друзья.

То есть, он нас не шипперит, и я могу быть спокоен, да? Ну ладно. Но я начеку. Я за всем внимательно наблюдаю. О-очень.

– Нет, ну если ты хочешь ходить со мной, то я не против.

– Я против, – сразу оповестил его Артём. – Нет, не надо мне такого. Это же скоро закончится, да?

Он на секунду обернулся к окну.

– Ну, вряд ли такая солнечная погода будет долго держаться, – протянул Ковальский. – А если и будет, то наверняка это как-то повлияет на снежок. Тогда он быстро сойдёт, и ты не будешь так страдать.

– Тебе сегодня нормально утром было? – обращаясь ко мне, спросил Артём. Я аж удивился такому вниманию, но быстро с собой справился.

– Я полпути с закрытыми глазами шёл.

Было забавно. Открывать глаза, только чтобы убедиться, что впереди тебя никто не нарисовался, и ты и дальше можешь идти, не глядя. Ха-ха прям.

– А чё, у тебя тоже с этим проблемы? – спросил Ковальский. Такое ощущение, будто ему было очень важно, чтобы наше с Артёмом взаимодействие не длилось слишком долго. Забавно.

– Пиздец проблемы. Плохо переношу вообще всё, что связано с прямым воздействием солнца, и всякое такое.

Просто захотелось поныть и пожаловаться на свою нелёгкую. Если кто-то собрался меня обвинять – дверь вон там.

– М-м, – протянул Ковальский. – Не классно, наверное. Ты, типа, быстро обгораешь? Как эта хуйня называется, которая в коже содержится и отвечает за всякую срань?

– Меланин? – предложил я, хотя слова Ковальского особо сильно на такие предположения не наталкивали. В коже много чё есть, но раз уж мы говорим про свет и всякое такое, то только о меланине и думать.

– Вот, да. Ты как раз светлый. Ну, блондин и голубоглазый. Это типа значит, что у тебя этого меланина нет?

– Мало, – хмыкнул я. – И отсюда все проблемы.

– Вот жопа. Бедный Арсений.

Да, жалей меня. Больше этого дерьма, просто повсюду, пожалуйста.

Ковальский меня даже обнял. Подошёл так аккуратненько сбоку и обнял. Так мило.

– Я вчера читал про абьюзивные отношения, и там было написано, что такие, как вы, всегда найдёте, кого обвинить в своих бедах и поступках.

Чего..?

– В смысле “такие, как я”? – спросил Артём. – Абьюзили меня, а не я.

Я повернулся к Ковальскому, выжидая его ответа. Правда было интересно, что за гон на Артёма, если в этой ситуации потерпевший он, а не его девушка. Хотя в нашем равноправном двадцать первом веке во всём и всегда виноват мужчина. Как в авариях – виноват тот, кто сзади, так и здесь – если в паре происходит какая-то хуерга, то виноват мужик. Особенно когда речь про абьюз. Аха-ха-ха, это анекдот такой, что ли – мужик, жертва психологического насилия? Вы ещё про физическое что-нибудь скажите, аха-ха-ха-х. Вот уморы. Не, вы слышали? Мужика его жена бьёт. Ну смех, и только.

– А ты вот прям святой, ты хочешь сказать?

– Ну, я вот лично не припомню, чтобы что-то прям пиздец дикое ей делал. Что-то она себе там понавыдумывала, но это её личные заёбы, – Артём потыкал себе в висок. – Что я для отношений нихуя не делал, что она меня любила, а я позволял себя любить, но это даже и не абьюз. А вот она меня как заёбывала – это оно самое.

Моя хата с краю, проще говоря. Не, ладно, конечно, я на его стороне, и это объективно правильно. Но типа.. Там наверняка не всё так просто.

– Аня и сама говорила, что у нас нездоровые отношения.

– Может, она на тебя гнала?

– Я ничего не делал, чтобы на меня гнать, – протянул Артём, уже начиная злиться. – Она тогда говорила именно про себя. Скинула мне как-то список признаков неправильных отношений, и такая: “О, смотри, у нас не отношения, а пиздец”.

Бля, а зачем так делать? Только в лишний раз показать человеку, что ты – тупая свинья, которая ни во что его не ставит?

– Я такой: “Ага, класс”.

– Вот потому она и начала вести себя, как мразота, что просекла, что тебе похуй.

Отличная теория.

– А что я должен был сказать? Типа, “О-о-о, ебать, а и правда ведь. Всё, Ань, пока, я тут пересмотрел всё происходящее и решил, что надо уёбывать”. Так, что ли?

Ну, как показала практика, было бы и правда лучше, если бы ты слинял оттуда как можно раньше. Хотя неизвестно, на каком этапе их отношений это было, но я всё равно останусь при том своём мнении. Как по мне, ему следовало бросить её при самом первом пиздеце, что бы там ни было. Но что-то как-то принято у людей игнорировать такие вещи и терпеть до последнего. Когда-нибудь это закончится, я надеюсь, и мы поумнеем.

– А чё, сколько пунктов было?

– Ну я, блять, прям помню. Какие там вообще признаки-то есть вообще.

– Ща всё будет, – доставая телефон, протянул Ковальский. – Вот вам пока анекдот, пока я сайт открываю. Приспичило мне, значит, узнать, как выглядел Гитлер в молодости.

Я глубоко вздохнул, сразу занервничав. Ничем хорошим такие темы не заканчиваются.

– А моей сестре примерно в то же время – как выглядит красивая жопа в стрингах.

“..”. Вы там оба конченные. Правильно Артём говорил – у вас не семья, а собрание аутистов. Ну, конкретно их поколение, скажем так.

– И из-за того, что у меня на ноуте в тот момент был включён её аккаунт в гугле, у неё на телефоне отобразился тот мой запрос и встал в историю вместе с её.

Типа, сначала человек погуглил, как Гитлер выглядел в молодости, а потом – как выглядит красивая жопа в стрингах? Или наоборот – суть от этого не сильно меняется. Мда, господи, вот потеха, блять.

– Не очень смешно.

– А вот моя сестра поорала, – Ковальский пожал плечами, продолжая утыкаться в телефон. – С одногруппницей, которая это увидела.

Ой, надеюсь, у них там всё хорошо, и репутация сестры Ковальского не пострадала после таких всплывших подробностей.

– Так, – Илья наконец-то открыл нужный сайт, – ну давай по порядку. Партнёр устраивает допросы.

– Постоянно, блять. Все эти её “Как день прошёл”, “Что нового”, в голове любила рыться, и хер остановишь. “Нет, я хочу об этом поговорить, и мне поебать, хочешь ли ты”.

Что за исповеди, боже.. Хотя ладно, я не так уж и против. Дайте человек поныть. Ну а касательно вопросов о прошедшем дне – это нормально, как бы. Принято, обычно, интересоваться своим партнёром. Ты же любишь его? Ну, раз вы встречаетесь, то, наверное, да? Хоть что-то там точно должно быть. Так что интерес к нему вполне оправдан и явно не повод для злости. Но вот последнее – это да, это неправильно.

– Партнёр говорит о том, что только он способен вас любить, – читал дальше Ковальский. – Никто не сможет вас полюбить так, как он.

– Было дело. Постоянно затирала про свои высокие чувства ко мне, – Артём приложил руку к груди, закрыв глаза. – Как-то раз прямо так и сказала, ну, что только она будет любить меня вот так. А потом всё всё равно свелось к ебле.

Так непривычно слышать, что в паре именно парень недоволен таким расположением дел. Ещё и Артём, блять. Такое ощущение, как будто он романтик ебливый какой-то. Или так много вещей изменилось после произошедшего? Просто я бы тоже хотел, чтобы он хоть иногда “не хотел”. А он хочет, и постоянно, и меня это огорчает. Аня, блять. Ты не ценила, что имела.

– Ты против был, как будто, – произдевался Илья.

– У меня, может, травма тогда была, и мне хотелось именно чувств? А не пежни.