Эльф прижал ее к себе, перекатился на спину и стал поглаживать ее, восстанавливая дыхание, смотря куда-то наверх, в кроны деревьев. Эм же, лежа на его широкой груди, тщетно пыталась сообразить, что произошло.

Передохнув немного, Йорвет вдохнул полной грудью аромат ее волос и снова привлек ее к себе. На этот раз он любил ее нежно и долго.

====== 2.15. ======

Эми проснулась в своей каморке, голая, не считая рубашки Йорвета, которой можно было несколько раз обернуться, и ужасно грязная. Все ее тело ныло и болело.

- У-у-у, – взвыла она, вспомнив то, что произошло накануне, и зарылась в пледе.

- А-а-а, – послышалось где-то в недрах пледа. Она вспомнила, что заснула в лесу, и представила себе, как Йорвет нес ее на плече сюда, словно мешок с картошкой, гордо демонстрируя прохожим ее голый зад. Может, даже похлопывая по нему с довольным видом.

– Ы-ы-ы, – снова взвыла она: как она отдавалась чужому человеку, не помня себя... А затем ее точно ударило током: она поняла, что это – конец. Даже если Геральт когда-нибудь найдет ее интересной, то уже ничего не может быть. Она – меченая, порченная. Это все. Эми, осознав и прочувствовав эту мысль, горько заплакала.

Нарыдавшись вдоволь, она пошла мыться и приводить себя в порядок. Вынув второй комплект одежды из комода, она оделась, завернула, как обычно, слишком длинные рукава и штанины, и села на матрас, расчесывая волосы. Ну, вот так. Ну, все уже. Что теперь делать? Извечный вопрос. Хотелось есть и пить, но выходить было страшно вдвойне: где-то там находилось двуглазое чудовище, которое ее поглощало и развращало. Эми попыталась успокоить себя, представить себе Йорвета, который осознанно пошел на этот шаг, потому что она стала ему дорога. Принесет цветочки, они уедут куда-нибудь вдвоем… Кромсая по пути людей… Она будет отгонять от него веником приставучих женщин… Нет, ничего не получалось. И вообще, он сюда ее притащил и оставил одну наверняка только потому, что ломанулся за цветочками. Она опять взвыла, вспомнив вчерашние ощущения, его умелые действия, и ощутив болезненную пульсацию внизу живота. Вилена правильно говорила: все, что она может, это мусолить в голове мужские половые органы. Она вскочила и с силой пнула табурет рядом с собой, как будто он был виноват в ее физической и эмоциональной зависимости.

Она говорила себе о том, что пора уходить. Она напоминала себе о том, что ее цель – научиться постоять за себя, затем решить, как действовать дальше, а путь ее пройдет в одиночестве. Она специально возвращалась мыслями к потерянному навсегда Геральту, образ которого сильно померк в ее голове. Но в итоге все равно всплывало лицо с разноцветными глазами. Он шептал ей что-то на Старшей речи…

Эм обхватила руками голову. Вот уж точно: не одно, так другое. Она не могла уйти, пока он здесь, у нее не было на это сил. Она также не могла сидеть и ожидать, когда он соизволит появиться для разрядки. И не могла ему отказать. Какой-то ужасный замкнутый круг.

Эм сидела на своем матрасе очень долго. Вероятно, полдня и, возможно, большую часть ночи. Она уже свыклась с ощущением жажды и голода, с затекшим телом. Подавленность, отсутствие выхода из сложившейся ситуации мучили, отнимали силы. Последней живой душой, с которой ее что-то связывало, и к которой можно было обратиться за помощью, был Йорвет. До вчерашнего дня. Забавно было бы попросить у него совета, поговорить с ним о том, что ее беспокоит.

Она не слышала, как он зашел, но почувствовала его и сжалась, будто в ожидании удара. Йорвет посмотрел на нее своими старческими проницательными глазами и сел рядом с ней на матрас.

- Ну, что теперь? – задал он ей ее же собственный вопрос приятным расслабленным голосом. Она не ответила, продолжая разглядывать стену напротив, и сжалась еще сильнее. – Ты не ешь, не пьешь, не выходишь, не пытаешься уйти. Какие планы?

Эми не ответила и не пошевелилась. Он следит за ней? Йорвет чувствовал ее напряжение, видел ее закусанную до крови нижнюю губу, ее милое лицо, отражающее тяжкие размышления. Совсем еще ребенок. Ему стало немного жаль ее.

- Что тебе нужно от меня? – глухо спросила она.

- Ничего.

Они помолчали.

Йорвет обдумал что-то, повернул ее к себе, заглянул в глаза.

- Будешь жить со мной.

- Конечно же, нет.

- Это был не вопрос, – отрезал Йорвет. Эми хотела возразить ему, но решила поберечь энергию. Они оба прекрасно знали, что будет так, как он хочет.

Девушка представила себе, как они под ручку расхаживают по лагерю под радостные вопли его народа. Она штопает ему штаны, готовит ужины из ворон и белок, которых он откапывает и приносит. Этот образ привел ее в такое мрачное настроение, что она горько ухмыльнулась.

- Что тебе от меня нужно? – опять спросила она.

- Ничего, – тихо отозвался он.

====== 2.16. ======

Прошла неделя с тех пор, как Эм переехала в город на деревьях. Йорвета она не видела после того, как он проводил ее в свое жилище. Она не знала, куда он ушел, не знала, вернется ли вообще, но это не мешало ей поминутно ждать.

На самом деле, он оказался прав: теплое уютное помещение, в котором она теперь пребывала, радовало глаз и не шло ни в какое сравнение с холодными серо-черными стенами пристройки, а большая мягкая кровать с резным изголовьем даже отдаленно не напоминала тонкий матрас на полу. Ей стало лучше и спокойнее. Что ее по-настоящему мучило, так это собственная ограниченность. Эм как будто слышала едкий смех Вилены, вызванный постоянными раздумьями то о ведьмаке, то о бывшем одноглазом эльфе.

На второй вечер после переезда Эми обнаружила, что пристройка, в которой она так долго жила, исчезла, как будто ее никогда и не было, а ведь там они с Гелвином проводили много времени вместе. Она сходила на площадку, выловила Авлараса и принудила его к индивидуальным тренировкам по ночам. Этот эльф на проверку оказался еще более жестоким и болтливым, хотя прозвище «рукожопая» давно перестало резать слух. Теперь она вполне могла быстрым шагом пройтись по балансиру, но при нападении неизменно теряла равновесие. Также она могла подтягиваться, поднимая свой вес, и долго бегать. Успехи с луком были небольшие, но все же были: в неподвижную мишень девушка попадала с приличного расстояния, а вот в движущуюся… Увы. С метательными ножами Эм подружилась окончательно, чему очень радовалась. Оставалось дело за немногим: научиться полноценно отбиваться и нападать мечом. В плане увертливости особых проблем не было бы, если бы эльф со шрамом не был таким изощренным противником. Эми постоянно расстраивалась и даже иногда подумывала, что, возможно, в жизни ее не будут постоянно лупасить по ногам, роняя на землю, и эта тяга обусловлена какой-то генетической предрасположенностью Aen Seidhe к подлым выпадам.

Эм устало ввалилась в домик. Йорвета, конечно же, не было. Она зашвырнула свой меч на стойку с оружием, в который раз испортив царящий там порядок, и потащилась через следующую дверь принимать душ.

Вообще, Йорвет оказался педантом. Все у него было убрано и сложено. Эм узнала об этом почти сразу же, с любопытством изучив устройство и содержимое жилища. Особо не вытираясь, она устало шлепнулась на мягкую кровать, накрылась, стесняясь саму себя, и принялась мусолить своих неудавшихся кавалеров. Она оправдывала себя тем, что Геральт без стыда и совести с удовольствием любит свою женщину, не вспоминая о ней, хотя это не особо помогало. А Йорвет… Тут ее эмоции были неоднозначными. С одной стороны, она ужасно хотела, чтобы эльф вернулся и опять сделал с ней то, что в лесу. С другой стороны, она ненавидела себя за это и не уважала, и ей хотелось, чтобы подлец выпал из ее жизни навсегда. Пусть борется за свою справедливость, выпуская невинным жертвам кишки, бросая женщин своего же народа на погибель, и с ней больше не пересекается.

Первого хотелось гораздо больше.

Она опять вспомнила Вилену и в отчаянии накрыла голову подушкой. «Я – сильная, взрослая женщина, у которой такая насыщенная жизнь и так много ума, что в него помещаются только двое чужих мужчин», – заключила она и, продолжая свою мысль, зачем-то принялась сравнивать их в интимных делах. Осознав это, она выбралась из-под подушки, ругнулась и заставила себя заснуть.