- Прекрати, – Эм села на край кровати и уронила голову на ладони. Голоса утихли. – Как я теперь к нему вернусь?

- Как, как. Ногами, разумеется. Там найдется работенка для одного сногсшибательно умного и красивого мужчины в самом расцвете лет, то есть меня? Желательно такая, где много платят, а делать ничего не нужно.

- Глупая малолетняя D’hoine, – Эм выплюнула последнее слово и с горестью продолжила перечислять. – Глупая малолетняя депрессивная D’hoine, глупая малолетняя депрессивная озабоченная D’hoine, глупая малолетняя депрессивная озабоченная D’hoine – уродина...

- Я понял, понял, – Гидеон сел рядом с ней. – В конце будет слово “мутант”. Да, я бы, честно, не выдержал.

- Стерильный мутант – убийца, – добавила Эми чуть слышно. – Моя девочка... Зачем он это сделал?..

- Теперь, я так понимаю, плавно переходим к другому твоему эльфу. Я не знаю. Но ты же все слюной брызгала и распиналась, что ему мозги на уши давят. Наверное, была у него причина. – Эм уставилась в точку перед собой. – Ну, ну, хватит. У тебя ничего не боли-и-ит! Ты любому мужику яйца отобьешь раньше, чем он успеет бзднуть! Ух ты! Вот это да! Как хорошо на свете жить!

- Ты мне надоел.

- Что-то сегодня я быстро управился, – Ги продемонстрировал озорные ямочки на щеках. – Пошли вниз. Там скоро представление начнется. А еще там целая кучка ведьмаков, ты теперь так удачно впишешься!

- Ты вроде как губами шевелил, только я не поняла, зачем.

- А еще там жратва есть, я такой давно не ел. А десерты там какие, у-у-у!.. Сочные эклеры, нежные тарталетки, заварной крем, тающий во рту...

- Дьявол. Ладно, спущусь за тарталетками и кремом, а потом обратно, – Эм взяла с комода меч.

- А это тебе на кой? Вместо столового ножа?

- Разделочного, – отозвалась Эми мрачно. – Я же нынче полноценная ведьмак.

- Истеричка.

- Мерзавец.

- Истинная лапа!

- Пошел к черту.

Они спустились вниз, в просторный оживленный зал, украшенный картинами, багровыми занавесками, красивыми предметами интерьера. Добротно выполненные столы, заполненные свечами и яствами, стояли в намеренном порядке напротив сцены.

- Чья идея? – спросила Эми, невольно восхищенная увиденным. Ей еще не доводилось быть в таком приличном месте. Неожиданно на нее навалилось острое ощущение близости беловолосого ведьмака, и ей опять стало нехорошо.

- Общая, – Гидеон потянул ее за руку к столу, за которым сидели трое мужчин.

- Эскель! – она обняла поднявшегося со стула ведьмака, сдержанно кивнула Ламберту, и он ответил тем же.

- Святые угодники, – Эскель заглянул ей в глаза, – Сам бы не увидел – не поверил. Это ж надо...

Эм села рядом с ним за стол, старательно избегая расположившегося напротив Геральта. Почти сразу подошел официант, учел пожелания, наполнил тарелку.

- Как вас угораздило вместе собраться? Какими судьбами?

- Как всегда, чистая случайность, – отозвался Ламберт, занятый ужином.

- И как вы поживаете?

- Не так весело, как ты, судя по всему.

- Ламберт, не будь хотя бы с ней таким грубияном, – попросил Эскель.

- А почему я должен для нее исключение делать?

- Потому что рожу набью, – Гидеон выглянул из-за Геральта и очаровательно улыбнулся.

- Я так боюсь, что млею, – Ламберт бросил вилку и враждебно посмотрел на собеседника.

- Хватит, – отрезал Геральт, и Эм чуть не выплюнула обратно икру, ругаясь про себя за постоянную неадекватную реакцию.

- И то верно, – Гидеон достал из закромов высокую бутыль с неизменным пойлом. – Ну, кто первый? Давайте уже бухать... По-человечески, хе-хе.

Эми на секунду задумалась, схватила ядовитое пойло со стола и сделала несколько больших глотков прежде чем кто-то успел среагировать. Геральт резко поднялся, отнял емкость и помрачнел.

Четверо мужчин напряженно ожидали, что произойдет.

- Тарталетки в сто раз вкуснее, – просипела Эми, забавно сморщившись, и деликатно рыгнула.

- Фух, если сразу не скрючило, значит, все оптимистично, – Гидеон приложился к бутылке, но быстро ее отставил. Представление началось.

Эми была в полнейшем, каком-то детском, восторге. Удовольствие ей портило лишь ощущение, что ей кошачьими глазами прожигают затылок, но она старалась отвлечься и не обращать внимания. Музыканты, обеспечивающие сопровождение, были мастерами своего дела, как и артисты, высмеивавшие основные людские пороки. Здесь было все: и любовь, и гордость, и мезальянс, и интриги, а самое главное – неожиданный счастливый конец. После спектакля и бурных аплодисментов на сцену вышел молодой худощавый бард, наверняка конкурент Лютика, и спел прекрасную балладу о любви между королевой и шутом, а потом, к большому неудовольствию Геральта, о ведьмаке и черноволосой чародейке, связанных нерушимой вечной связью – предназначением.

- Почему вечно о тебе говорят? – возмутился Ламберт. – Мы что, меньше впахиваем?

Баллада о ведьмаке поначалу была Эми безразлична, хотя слог и мелодия цепляли за душу, но в процессе ей вспомнился белый волк, его семья, и в груди у нее защемило. “Это потому что у меня больше никогда не будет семьи”, – объяснила она сама себе.

- Эм тоже умеет петь и играть на лютне, – сообщил Геральт, напрягая ее странным взглядом. Да, конечно. Прекрасный воин и обычная девушка, которые жили долго и счастливо. А на самом деле – старый страшный ведьмак, предназначенный другой, и полоумная клушка, вот уже пару часов как “полноценная ведьмак”. Если они вместе продолжат путь, то вполне могут сдохнуть в одной и той же загаженной канаве в один и тот же растреклятый день.

Бард откланялся. Потом еще раз, и еще. Народ продолжал аплодировать, не отпускал. Тогда музыкант исполнил третью балладу о Правде и Человеколюбии, которые пытались разобраться, кто же из них важнее. Эм была так угнетена воспоминанием о сочиненной ею песне и всем с этим связанным, что потеряла интерес к выступлению. Благо, аппетит никуда не делся.

Когда сцена наконец опустела, к их столу подошла красивая пышногрудая женщина в дорогой одежде.

- Белый волк?.. – обратилась она к Геральту, разглядывая его из-под полуопущенных ресниц.

- Геральт из Ривии.

- Я так и подумала, – она томно вздохнула.

- Нужна помощь?

- Да, да. Мне очень нужна помощь ведьмака...

- Нас тут много, выбирайте любого, – ухмыльнулся Ги, разглядывая вырез ее платья.

- Я уже выбрала, – женщина ничуть не смутилась. – Геральт из Ривии, мне очень, очень нужна Ваша помощь. Зайдите ко мне попозже, третий этаж, с лестницы направо, обсудим подробности. Больше не отвлекаю.

Уходя, она обернулась, стрельнула глазами и продолжила путь, виляя полными бедрами. Эми фыркнула.

- Ну, дружище, как всегда, – сказал Эскель без задней мысли. – новый вечер – новая баба!

Геральт не ответил, лишь посмотрел на друга пронзительным взглядом.

- Да что с тобой! Странный ты какой-то...

- А ты чего, завидуешь? – Ламберт хитро прищурился.

- Конечно, – прямо ответил Эскель. – Мне с моей рожей только на слепую повезет.

- Это ты ее неделю назад не видел, – встрял Гидеон. – А так бы и жрать перестал. Слушай, шельма, а ведь ты особенная! Со своей несусветной красотой все равно умудрялась народ увлечь. Что теперь будет, а?

Эми проигнорировала приятеля и повернулась к Эскелю.

- Ты сильный, мужественный, смотришь только вперед, не предашь, не бросишь в беде. Ты очень красивый, – она провела ладошкой по изуродованной щеке и поцеловала его в уголок губ.

Эскель поиграл желваками, встал и направился к лестнице.

- Да что я сделала-то такого? – расстроилась Эми.

- Ты ему нравишься, – пояснил Ламберт.

- В смысле?

- В смысле, как женщина.

- В смысле?

- Все, я сдаюсь. Геральт, объясни ей, как это, когда она нравится, как женщина.

- Усохни, Ламберт.

- Я пойду его утешу, – Эми встала.

- Да-да, отличная идея, – съехидничал Ламберт.