— Так будет лучше для всех.
— Если ты говоришь мне уйти, Доминик Торетто, то скажи мне это в глаза!
Даже сейчас он слышал, как ее голос начинал дрожать и прерываться, как будто она начинала плакать, но она по-прежнему держалась. Ее тело оставалось напряженным и сильным, как и всегда. Он взглянул на нее и заметил в глазах невыплаканные слезы.
— Я делаю это для тебя, понимаешь? — сказал наконец он, — Я не…я не могу делать все это сейчас! Я не могу сейчас заботиться и о тебе, и о Ми!
— Не надо обо мне заботиться! — Летти заплакала, — Я когда-нибудь просила тебя заботиться обо мне?!
— Но я должен, Летти! Я должен быть сильным, заботиться и защищать! И я должен быть с тобой! Но я не могу сейчас! — она была упряма, как черт. И за это он так любил ее, то, что в первую очередь привлекло его в ней. Когда она что-то вбивала себе в голову, ничего не могло изменить ее решения, даже Дом. Но он не мог быть сильным для нее. Ни сейчас, ни в ближайшее время, — Я не знаю, сколько пройдет времени, прежде чем я смогу…- попытался он объяснить ей.
— Ты же знаешь, я бы ждала тебя вечность, Дом.
— Ты не должна меня ждать, — сказал Дом прямо. Они могли бы спорить очень долго, но так ник чему бы не пришли, — Тебе всего двадцать, Летти. Ты слишком молода, чтобы залезать в это дерьмо. Я хочу, чтобы ты переехала в Сан-Франциско, напилась бы после работы, а в пятницу с утра с похмельной головой пошла бы на лекции, — его убивали его же собственные слова, но ему нужно было, чтобы она знала, что он желает ей только счастья. Это все чего он хотел, — Я хочу, чтобы ты познакомилась с новыми людьми, попробовала заняться чем-то новым. Черт, Летти, я просто хочу, чтобы ты была счастлива!
Она посмотрела на него, как будто он был худшим человеком на планете.
— Я делаю это для тебя, Летти.
— Нет, Дом, — наконец сказала она ему, — Ты делаешь это ради себя. Потому что в своей голове, ты решил, что недостоин счастья.
Она развернулась и вышла из комнаты. Доминик почувствовал жгучую боль в горле, когда она ушла и оставила его в покое. И у него было полное ощущение того, что он видел ее в последний раз.
И наконец, все встало на свои места.
Его родители умерли.
Его мама, которая все время дразнила его, когда он собирался на свидания с Летти.
Она ушла.
Его отец, который научил его водить, любить машины, который оставил ему свой Додж, который знал, как поступить, даже в самых сложных ситуациях.
Ушли, навсегда.
И теперь Летти…
Впервые, Дом успел сам отпустить ее. Он вздохнул, лег на кровать, свернулся калачиком и позволил себе плакать.
***
Дом оторвался от своих мыслей, когда Хедли коснулась своей ручкой его ноги. Он взглянул на нее, нахмурившись. Во рту она по-прежнему держала кулон Летти.
Он сделал ошибку, когда расстался с Летти.
Примерно через два месяца после их разговора, он понял, что она была права. Он просто пошел легким путем, он просто не хотел, чтобы она видела его слабым и разбитым. Она должна была видеть его всегда только сильным, и другого мнения он не признавал. Он думал, что она перестанет любить его, если увидит его слабости и уйдет.
Тогда он решил уйти первым.
После расставания с Летти, он плакал, но потом взял себя в руки. Нескольких месяцев ему хватило, чтобы отойти от всего. Он все чаще начинал срываться, гнев поглощал его. Однажды он увидел, как вздрогнула и заплакала Мия после его криков, а потом заметил, как ребята обходят его, чтобы не вызвать очередную порцию гнева в свой адрес.
Он стал сдерживать себя, успокаивая мыслью, что сделал все правильно.
Но когда он оставался дома один в субботу вечером, он просматривал старые альбомы с фотографиями. Там было несколько фотографий, где его родители были молоды и свободны ото всех проблем. На одной фотографии его отец уставился в камеру. Он вспомнил разговор с отцом об этой фотографии, все смеялись над ней, а отец обижался. Это было во времена открытия их первого гаража. Тогда Аманда была беременна Домом, они были разорены, им пришлось взять вторую закладную на дом, они были по уши в долгах. Тони чувствовал, как мир рушится вокруг. Потом он признался, что ему было стыдно за некоторые вещи, которые он делал. Но он смог поднять бизнес, пропадая в гараже сутками. Он сказал себе — Аманда беременна, и это единственное, о чем она должна сейчас волноваться.
Тогда Тони и сказал Дому, что быть вместе — это значит беспокоиться о ком-то, больше, чем о самом себе.
Но Дом уже облажался, уже оттолкнул Летти и у него не было шанса это исправить.
Потом он начал пить каждый день. Каждый день приходил домой с новой девушкой, даже не узнав ее имени.
Но сейчас у него появился шанс все исправить.
-Эй, может ты хочешь пойти к тете Мие? — спросил Дом. Хедли только усмехнулась в ответ, и Дом решил, что она согласилась.
Мия была в замешательстве, когда увидела Дома на пороге дома Браяна, но была совершенно счастлива видеть Хедли. Он попросил посидеть с ней не больше часа. Она спросила, куда он идет, но он не сказал ничего конкретного, просто ответил, что нужно закончить одно дело. Он подумала, что он едет в гараж, закончить какую-нибудь работу, но никак не могла подумать, что он подъедет к дому Летти.
-Ладно… — выдохнул он.
Он поднялся до ее квартиры и постучался в дверь. На мгновение наступила тишина, и он уже успел подумать, что ее нет дома, как вдруг дверь распахнулась. Летти была удивлена, но улыбка медленно расползлась по ее лицу.
На мгновение он мог говорить — всемогущий Доминик Торетто был напуган до смерти, — но все же взял себя в руки и выпалил:
-Ты пойдешь со мной? На свидание? — Летти мгновенно перестала улыбаться, — Что-нибудь не грандиозное…
-НЕТ! — перебила она его.
========== Часть 19 ==========
— Нет, — эхом отозвалось в голове Доминика, и сердце его утонуло в груди. Надежда, с которой он приехал сюда, в один миг рухнула, и на ее место пришло разочарование. Улыбка исчезла с лица Летти и теперь она смотрела на него с широко раскрытыми глазами.
— Ну…-неловко сказал он, горько улыбнувшись, и потер рукой лысую голову. Все только начало налаживаться между ними, и вот теперь рухнуло в один момент. Зачем я вообще сюда приехал?
— Ну, ладно…
— Зачем? — снова заговорила Летти. Он заметил, что ее рука сжалась на дверной ручке до белых костяшек. Дом снова посмотрел на нее, и заметил, что она не выглядит злой. Она была в замешательстве, немного волновалась, но не была злой.
— Я хочу увидеть, если ли еще что-то между нами, — ответил Дом честно. Летти смотрела на него около минуты, прежде чем усмехнуться и сказать:
— Тогда ответ по-прежнему НЕТ!
Дом нахмурился:
— Тогда зачем ты спрашиваешь?
— Потому, что я ЗНАЮ, что между нами что-то есть, — мгновенно ответила Летти, — Это очевидно любому, кто видел нас вместе! Но если ты еще сомневаешься в себе и тебе надо разобраться в своей голове, то тогда ответ НЕТ!
— А если, я пригласил тебя, потому что знаю, что у меня есть что-то к тебе и просто хочу увидеть, чтобы мы могли построить? Хочу увидеть, можем ли мы еще… быть вместе? Не так, как раньше…раньше мы были слишком молоды, а сейчас.когда мы зрелые люди, сможем ли мы построить что-то большее? — его слова были запутаны и часто непонятны, но Летти внимательно слушала и наконец кивнула:
— Хорошо, — сказала она, не выразив никаких эмоций на лице.
— Хорошо? — переспросил Дом.
— Ты будешь повторять все, что я говорю? — усмехнулась девушка.
— Ты не передумаешь в этот раз? — спросил он.
— Нет!
— Ты уверена?
— Ну, если не станешь переспрашивать все по сто раз и раздражать меня! — отрезала она, но улыбнулась уголками губ.
Дом не мог сдерживать улыбку на своем лице.
— Но у меня есть одно условие, — быстро добавила Летти.
— Какое?
— Ты приведешь с собой третью девушку, — сказала она с улыбкой на лице.