В этот момент я впервые увидел наконец-то живого дракона Зеррикании, что пролетал над нами в сторону Синих Гор. Но это был обычный дракон, а не золотой, так что точно не Борх Три Галки. Хотя как говорили мои люди, пока меня не было в Зеррионисе, у них на горизонте возле столицы края видели трижды этих огромных разумных ящериц.

Так что Зеррикания в этом плане всё же немного оправдала себя. Впрочем, возможно, не только золотые драконы умеют превращаться в людей, но и другие. Борх мог кое-что приврать Геральту в каноне ради безопасности своего народа, а быть может, хотел сказать что-то другое. А быть может это я просто выдумываю себе всякую хрень…

При всем этом я смог, наконец-то нормально связаться с «Большой Землей». Мы были возле Синих гор, и до Виковаро было рукой подать, только какие-то жалкие 250 миль, на северо-запад через горы. Этого хватало, чтобы я связался с нашим послом в Нильфгаарде и представителем компании, а так же с мамой и Искрой.

Мне везде вторили, что все хорошо, рассказали о успехах ситхов и компании. Единственное меня смутил странный рассказ мамы о поездке в Нильфгаард. Она что-то недоговаривала. Это я и хотел выяснить, но никто из моих ребят об этом ещё ничего не знал, лишь то, что Йеннифэр вернулась в плохом настроении. Почуяв неладное, я дал строгий наказ Искре разузнать любыми методами ситуацию в Нильфгаарде.

После этого я уже занимался делами войны. Управление армией все же осталось у меня, хотя победы над повстанцами по большей части мы решили разделить с обоими наследниками павших царей, для их авторитета и дополнительного плюса в глазах своих подданных. Им нужно с чего-то начинать, а с меня не убудет. Война была почти выиграна но, тем не менее, повстанцы не сдавались. После того как мы освободили родовой замок династии царей Зангвебара, хотя скорее просто дошли до него, то нам пришли вести о том, что повстанцы заручились поддержкой одного хана своего северного соседа — Хакланда и небольшая орда кочевников присоединилась к повстанцам польстившись на возможную выгоду.

Поэтому возникла ещё большая необходимость в том, чтобы я возглавил армию. Разумеется, я не был умнее всех, но опытнее… всех живых. Нужные зелья и препараты, что были назначены некоторым генералам, что могли мне помешать получить место командующего объединенной армии были устранены Микой по моей указке.

Но советников из числа зерриканцев и зангвебарцев мне хватает, и я больше не допущу той самонадеянности и самоуверенности, что и в начале, когда инстинктивно приравнял местных к тупым аборигенам, что не умеют воевать. Они очень способные и талантливые. Выстави армию, к примеру, зерриканцев, а против них реданцев, то я не берусь предсказать исход сражения. Но одно точно скажу — любой исход будет кровавым.

Время было, чтобы подготовиться, поэтому я научился паре трюков и подвел все данные у нас силы к единому нужному образцу, чтобы они могли нормально взаимодействовать, как единый организм на поле боя. К тому же новый предстоящий бой грозит быть сложным и занимательным.

*

Спустя месяц после битвы, в которой полегли оба бывших царя, мы встретились уже в новом генеральном сражении этой войны против мятежников и легкой конницы Хакланда. На этот раз полем боя была местность на двадцать миль южнее столицы Зангвебара — степная часть этой страны.

В шесть утра обе наши армии пробудились ото сна и приготовились к сражению. Наша сторона, планировала неожиданную атаку, поэтому я быстро поднял своих людей для нападения на армию противника. В начале сражения с обеих сторон открыли огонь лучники и мои «артиллеристы», которых стало больше.

Да и у противника было в этот раз больше лучников благодаря «летучей» коннице Хакланда, которые действовали словно монголы своими налетами на нас и обстрелами наших позиций. Но большую часть стрел на себя принимали прямоугольные щиты как у моих людей. Эта уловка помогала им пользоваться той же тактикой, что и ситхи и выстоять.

Правда, все же некоторые потери эти налёты на наших позициях со стороны хакландцев мы понесли, но из-за нашей «артиллерии» хакландцы понесли куда больше потерь, как и живые силы повстанцев, до которых наши снаряды доставали.

Хотя в минус обеим сторонам пошёл тот утренний туман, что случился по воле природы. На поле боя стоял густой утренний туман, поэтому желавшие вступить в ближний бой войска не могли обнаружить противника из-за того, что армии были сильно смещены относительно друг друга. Тем самым перед обеими армиями открывалась возможность силами правого фланга охватить и уничтожить левый фланг противника.

Но я этим моментом не пользовался нарочно, чтобы спровоцировать противника на действия. Повстанцы обнаружили это преимущество «первыми». Поэтому войска хакландцев быстро накинулись на воинов левого фланга нашей армии.

Призывая войска к порядку, я собрал девять сотен солдат кавалерии, с которыми повернулся на левый фланг. В основном это были мои телохранители и зерриканские кавалеристы.

Из-за густого тумана видимость была минимальной, но мне было всё равно. Я мог развеять туман, но в этом не было необходимости. И мог пользоваться этим «минусом» в свою пользу, пусть мои солдаты и мало что понимали в том, что происходит. Главное, что я знал, как мне нужно действовать. И они действовали, пока я был занят левым флангом нашей армии, уничтожая угрозу в виде узкоглазых хакландцев, что и вправду были похожи на киношных монголов. Тем временем Йорвет, что был поставлен командовать нашим правым флангом, своей атакой нанёс существенный удар левому флангу противника и вынудил его отступить. Давление, оказанное таким образом на левый фланг армии повстанцев, развернуло весь боевой порядок у противника. Видя такое положение, я направил некоторые

свои резервы на помощь Йорвету, а также в центр боя, где кипела ожесточённая схватка. Постепенно боевая линия приняла ориентацию сплошной линией с северо-востока на юго-запад, где преимущество было уже у меня и моей армии.

Часть кавалерии, под предводительством Мики с отрядом в две сотни рыл обошла с тыла и атаковала противника, но уже под знаменами некоторых родов-повстанцев, тем самым посеяв неуверенность и смуту в рядах противника. Лучники открыли огонь и кроме того, что задели немного наших людей, по большей части начали травлю между собой. Самая задняя линия центральных сил повстанцев просто выбыла из битвы, завязав свою междоусобную разборку, что была мне на руку.

Некоторые вельможи там немедленно завопили о предательстве и том, что некоторые рода заново присягнули короне. Крики об измене в рядах реальных изменников были услышаны и быстро распространились среди всех повстанческих войск, сразу же вызвав страх и панику среди солдат. К этому моменту туман начал уже сам собой рассеиваться. И моим ребятам и союзникам предстал беспорядок, творящийся во вражеском центре. Это подняло их боевой дух, я же выслал в бой последние резервы, ускорившие распад и дезорганизацию армии повстанцев.

В этот же момент со мной телепатически связалась чародейка со стороны хакландцев, что были у нас на левом фланге разбиты, но у них ещё имелись силы, чтобы продолжать бой. Она действовала от имени своего брата-хана, что предлагал новый союз, раз уж ему не получилось победить с повстанцами. Он предлагал разбить их вместе и поделить все поровну после победы, а также заключить союз с ними до конца всей «войны за Зангвебарское наследство».