Шеала заметила краем глаза, не смотря на все раскопки и находки, что мы нашли, что со мной что-то происходит, и я часто пропадаю где-то со своими мечами подолгу и возвращаюсь уж больно довольным.
Разумеется, я доволен, ведь благодаря невероятным умениям Гюнтера я мог улучшать постоянно различными рунами, заклинаниями, что не мешали друг другу и не разрушали друг друга, да и меч к тому же.
Абсолютное оружие я, конечно, не создам, но они уже сами по себе два невероятных артефакта, что есть в моих руках. Гюнтер мне сделал даже не королевский, а императорский подарок.
Мой Блэкфайер — мой первый меч, что я купил в Оксенфурте во время нахождения в гостях у Филиппы, с которым я уже долгое время хожу, а так же второй меч, которому я наконец-то решил дать название Хартбрейкер — то есть «разрушитель сердец» или же «крушащий сердца». Весьма пафосное название, но мне нравится…
Более того, если я решусь и найду место на рукоятях мечей и нужных духов. То я смогу доукомплектовать, по крайней мере, в теории оба меча духом от каждой стихии.
Мечты-мечты…
От Шеалы я культурно отмахнулся и испытывал их, а так же думал над новыми вероятными улучшениями. Во мне вновь проснулся азарт исследователя. Возможно, я представлю миру частичную правду о них, но без особых подробностей, и это повысит мой авторитет среди чародеев. И это же может помочь мне занять место в Совете Чародеев.
Я нагрёб проблем, но и плюшек не меньше, главное держать баланс, а по возможности перевешивать его в свою сторону.
После встречи с Зеркальным Человеком прошло ещё полтора месяца, в ходе которых я тренировался, исследовал местность, а так же улучшал свои мечи. К этому времени я уже начал даже предпринимать попытки улучшить меч с помощью знаний зерриканских магов. Но у меня не было много доступной литературы.
Она находилась в Элландере, а связь с моим княжеством здесь была не очень. Частые помехи и магнитные бури из-за гор, огромное расстояние и вот как результат за всё время я связывался с мамой только один раз. Но у них кажется, всё хорошо. Так что волноваться не стоит.
Но всё же время пришло и мы прибыли туда, куда мы направлялись это в Тейхарино. А конкретней к царю Шандо из Тейхарино.
Мы вновь получили статус гостей при дворе, благодаря известности как заморские гости, друзей и союзников династии Зерриониса, великих воинов и чародеев, а так же торговцев. Так что мы мать их «почётные гости», что упрощает многое.
Шандо был довольно благодушным дядей лет сорока, хотя как говорили слухи, он правит уже лет пятьдесят и не собирается своим правнукам передавать престол. Так что я сразу понял, что одно из трёх загаданных желаний Гюнтеру было бессмертие, а учитывая, что царь не показался мне дураком, то загадал следом и долголетие. Вопрос, что было третьим желанием?
Во всяком случае, мне не обязательно знать, что он загадал, мне нужно его фактически убить и свалить отсюда. Но вот так просто зарезать целого царя и не понести за это последствия я не могу. Здесь нужно думать, как это всё провернуть и выйти сухим из воды?
Мы гости и нарушать закон гостеприимства это полное свинство, по любым статьям. Но и так просто уйти из этого города без выполненного дела я не могу.
Во всяком случае, сейчас нам пока положено налегать на яства и развлекаться местными диковинками.
В покоях, что мне выделили я принялся за размышления на тему того как смогу всё провернуть, но закончить тогда мои мысли мне не удалось. Ко мне вошла Марти Соденгрен и Бианка Д’Эст.
Они обе были явно не совсем трезвы, но точно зашли сюда с определённой целью. И эта цель легко угадывалась по легким полупрозрачным халатам телесного цвета, что были скинуты с улыбками на лицах девушек.
Бианка была симпатичной блондинкой с длиной гривой золотистых волос и огромными голубыми глазами. Её черты лица подходят таким определениям как прелестные и милые. Она высокая, худощавая, но не анорексичка, с фигурой «песочные часы», с упругой задницей, и грудью не полного третьего размера с задорно торчащими красными как вишня сосками.
Марти была не хуже. Рыжая, пусть и крашенная девушка, чуть ниже Бианки по росту, была очень симпатичная и уже не раз коротала со мной ночь. По параметрам слегка уступает Бианке в плане груди, у неё только твёрдая двойка и слегка загорелая кожа, чуть более, чем у её подруги, ведь та не любила загорать.
— Заблудились? Или не спится? — спросил я с улыбкой лёжа на кровати.
— Мы не заблудились, но нам не спится и нам очень одиноко. — пожаловалась Марти надув губки.
— Я вижу. Тогда думаю, я могу вам помочь слегка… нагнать сон.
— Мы на это надеемся. — промолвила томным голосом Бианка, смотря на меня из-под прикрытых ресниц. — Марти очень много хвалила тебя. Надеюсь, не разочаруешь?
— От меня ещё никто так просто неудовлетворённым не уходил.
После этого она довольно улыбнулась, и вместе со своей подругой опустились на кровать и с грацией кошек поползли ко мне, но в самый последний момент изменили свою траекторию и, встав на колени, прижались друг к другу грудями и обнялись. Искоса смотря на меня они начали страстно целоваться, распаляя мой «аппетит». Марти знает, что я люблю лесбиянок, особенно укладывать их в постель.
Это довольно странная фишка, что у меня уже давно и я не знаю откуда она вообще взялась…
Хотя если зайти с философской точки зрения то это любовь женщин друг к другу, которая предполагает отношения, построенные именно по принципу цели и ценностей. Если мужчина в женщине преимущественно видит средство, для продолжения себя в потомстве, для удовлетворения своих сексуальных потребностей или объект для своего внимания, вдохновения, восторга, то женщина любит в другой женщине саму себя. Это, наверное, некая извращённая форма самовлюбленности или мягкого эгоизма.
То есть вполне возможно, что это немного эгоистичная позиция отдельных представительниц собственного пола. Во всяком случае, это моя маленькая теория, что я обдумал за бочкой вина ещё когда мы с Джонни-боем в прошлой жизни плыли из Асшая в Вестерос возвращать ему Железный Трон.
Некоторое время они ласкали себя, пока мне не надоело и я магией себя не раздел. Они обратили на это внимание и уже прекратили заниматься только собой. А быстро прильнули ко мне в поцелуях, после очередных поцелуев, по очереди между нами тремя, страсть стала заполнять мою комнату.
Марти принялась меня целовать, а Бианка покрывала мою шею поцелуями местами заменяя их на легкие укусы, что честно признаю, возбуждали меня. Ведь я не только люблю дарить наслаждения и боль, но временами и сам не прочь небольшую боль в постели получить от той женщины, что будет достойна мне её дать. Сегодня так уж и быть пусть играется девочка.
При этом Бианка стала надрачивать мне член и тереться промежностью о моё бедро. А Марти пальцами рук осторожно выводила всякие символы у меня на груди, так же слегка царапая и поглаживая её.
