Но даже не это было самым худшим. Паразит постепенно увеличивался в ментальном поле, тесня истинную личность. Чтобы понять, как это происходило, можно представить себе маленькую комнату и находящихся в ней человека и небольшой мяч. И вдруг этот мяч начинает раздуваться, занимая всё большее пространство комнаты. Под конец мяч увеличивается настолько, что человека прижимает к стене и давит, давит до тех пор, пока от человека не остаются только кровавые ошмётки.
Примерно это сейчас и происходило с Тонкс — раздувающийся как на дрожжах ментальный паразит давил остатки её сознания, не давая опомниться. Итогом всего этого должна была стать весьма мучительная смерть. Сметвик вместе с Сири погрузили девушку в Стазис, временно замедлив рост паразита, но это была только отсрочка, причём очень короткая. Разработанная неведомой группой фанатиков, скрывавшихся под псевдонимом Никлас Зербас, пакость была сущим кошмаром и приспосабливалась к неблагоприятным условиям удивительно легко, а удалить её из сознания было невозможно. Вот и получалось, что единственным выходом для Тонкс была быстрая и безболезненная смерть.
Неудивительно, что Сири расстроился. Тонкс была единственной, в ком за сто семьдесят лет проснулся Дар метаморфа, терять племянницу ему не хотелось, но выхода, похоже, не было.
Но кое-что, проскользнувшее в рассказе Драко, заставило меня призадуматься.
— Драко, скажи, а со смертью мага этот ментальный паразит исчезнет? — спросил я.
— Арман Малфуа говорил, что да, — пожал плечами Драко. — В самой же книге на сей счёт ничего определённого не говорится, но по некоторым намёкам можно сделать вывод, что мой предок прав. Но как это может помочь Тонкс? Или ты решил прибить её, чтобы не мучилась?
— Как? — фыркнул я. — Драко, ты забыл, кто я такой?
— Точно! — воспрянул духом Сири. — Гарри, ты единственный, кто может вернуть Тонкс из-за Грани! А паразит останется там! Ты гений!
— А по мне — так проще прибить, — мрачно сказал Ник. — И Гарри собой рисковать не придётся.
Все присутствующие Блэки, включая Рега и обоих Малфоёнышей, тут же воззрились на него с укоризной во взорах, и бывший Тёмный Лорд скромненько опустил очи долу:
— А я что? Я — ничего! И вообще, если Гарри уверен, что это для него безопасно…
— Небезопасно, — вздохнул я. — В том смысле, в каком небезопасен любой магический ритуал. Но я — единственный, кто сможет помочь Тонкс… и я тоже Блэк. А Блэки всегда пытаются помочь своим.
На том и порешили. Хотя Конни и ворчал, что я опять лезу туда, куда лезть не стоит.
— Конни, — ответил на это я, — я всегда буду лезть туда, куда лезть не стоит. Такая уж у меня… специализация.
— И только попробуй не вернуться, — спокойно отозвался Конни. — Я тебя и за Гранью разыщу. И тогда тебе мало не покажется.
Народ поухмылялся на шутку, а мне было совсем не смешно. Потому что Конни не шутил. Он говорил чистую правду.
С ритуалом решили не медлить, благо время месяца было подходящее. Северус, помирившийся с Сири, ударно сварил необходимые зелья, и уже следующей ночью я медленно спускался в знакомый ритуальный зал Блэков. Впереди шёл Сири, выглядевший довольно забавно в ритуальной одежде — длинной широкой белой льняной рубахе с рунической вышивкой. Впрочем, полагаю, я выглядел не менее забавно, но на смешки не тянуло.
В ритуальном зале всё уже было готово. На Камне Рода неподвижно лежала Тонкс, прикрытая белым льняным полотном до шеи. Девушка была зафиксирована заклятием Стазиса и теперь неподвижно смотрела в потолок стеклянными глазами. Стазис зафиксировал её истинную внешность, и я снова поразился сходству Тонкс и молодой Беллатрисы. Впрочем, Андромеда тоже очень была похожа на Беллу, это белокурая Нарцисса резко выбивалась из общей когорты черноволосых Блэков.
Почему я проводил ритуал не в Поттер-мэноре? Так у Блэков щиты не хуже, да и помощь Сириуса лишней не будет. К тому же, Сири сразу после извлечения паразита намеревался принять Тонкс в Род по малому вассальному обряду. То есть, она вновь становилась Блэк, но с некоторыми оговорками, и должна была нести вассальную службу некогда родному Роду. Но это только в том случае, если мне удастся вернуть её с Грани…
Я невозмутимо вскрыл горло чёрному петуху. Птичку, между прочим, тоже пришлось срочно доставать через Кащеева, срочную посылку доставил сурового вида домовой — крохотного роста бородатый мужичок в косоворотке, полосатых портах и коротких красных сапожках.
Мужичок появился за воротами Поттер-мэнора, поднял основательную суматоху и потребовал к себе хозяина, а когда я вышел, мрачно спросил:
— Ты, что ли, Гурий, Гончаров сын, будешь?
Я обалдело кивнул, а домовой продолжил:
— Болярин Владимир Калинович Кащеев подарочков тебе посылает для дела надобных.
Я вежливо поблагодарил, домовой сунул мне в руки шевелящийся холщовый мешок, смерил рентгеновским взглядом, медленно поклонился и исчез.
— Что это было? — поразился Конни, из любопытства отправившийся со мной к воротам.
— Русский домовик, — ответил я.
— Домовик? — хмыкнул Конни. — Да у таких домовиков хозяева по одной половице ходят и дышат через раз…
Кто бы сомневался…
Так вот, лоснящийся от сытости, чёрный голосистый Петя отличался весьма дурным нравом, домовики замаялись за ним присматривать, так что, когда я забрал его для ритуала, они вздохнули с облегчением. И вот сейчас бедолага нашёл свою смерть на Родовом камне Блэков…
Петушиная кровь хлынула в ритуальную чашу и заполнила её на три четверти. Тушку я отложил в сторону, взял кисточку и начал покрывать лоб и щёки Тонкс специальными рунами. Сириус же откинул полотно до пояса и взял ритуальный нож из чёрного обсидиана. Жуткая вещь, бывший ритуальный нож ацтеков, кто-то из испанских Блэков, участвовавших в походе Кортеса, привёз из Мексики и сумел подчинить.
Я закончил рисовать руны на лице Тонкс и спустился на грудь. Прямо напротив сердца я начертал ещё две руны, выпил приготовленное Севом зелье, опустился на камень рядом с неподвижной Тонкс, взял её за руку и сказал Сири:
— Я готов, действуй.
Сириус одним движением кисти и парой слов отменил Стазис, и Тонкс, злобно взвизгнув, начала приподниматься. Не успела. Удар Сириуса был коротким и точным, я почувствовал, как на мою руку упало несколько тёплых капель, а тело, лежащее рядом со мной, неподвижно обмякло.
Я закрыл глаза и настроился на Грань. Ледяной ветер, тьма, холодные серебристые точки, похожие на звёзды. Грань пришла ко мне удивительно легко, подхватила и понесла, повинуясь мысленному приказу.
Ощущение полёта прошло так же быстро, как и появилось. Я стоял в пустоте, освещённой холодным мерцающим светом, под ногами тускло светилась тонкая линия. Отсюда я ещё могу вернуть душу. Дальше… дальше будут сложности.
Я огляделся и позвал:
— Тонкс! Тонкс! Отзовись!
Ответом мне была пустота и тишина. Неужели Тонкс успела пройти Грань так быстро? Это с ментальным-то паразитом на загривке? А ведь тварь должна была всеми силами сопротивляться — за Гранью её не ждёт ничего хорошего. Что-то я не вижу… упускаю… что?
— Тонкс! — снова выкрикнул я и опять огляделся… На сей раз мне показалось, что светящаяся линия впереди словно разделилась, и я бросился вперёд. Точно! Есть! Я сумел разглядеть маленькую фигурку, словно опутанную массой щупалец. Фигурка упорно ползла вперёд, через Грань, щупальца извивались и тянули её назад, и я заметил, что сама фигурка, в которой я признал маленькую копию Тонкс, становится всё тоньше… всё призрачнее.
