– А что им помешает напасть на нас и завоевать герцогство?
– Твое родство с королевским домом Мирии, горцы, Храм за спиной и твои права на трон самого богатого государства.
– Турен, ты не устаешь меня удивлять, – Алан улыбнулся. – Я горжусь тобой. Но знал бы ты, как я не хочу жениться! – не выдержав, воскликнул он. – Давай пока не торопить события, но обещаю, если у меня не будет выхода, я женюсь лучше на твоей матери, чем на ком-то еще.
– Я понимаю, – вздохнул Тур и пригладил отросшие волосы. – Я тоже не хочу жениться, но правители не вольны в своем выборе.
– Я не стану вас заставлять, – твердо пообещал Алан. – У тебя есть минимум пять лет, чтобы не думать о женитьбе. Сперва мы выдадим замуж Эвелин…
Дарен о чем-то сосредоточенно думал, ковыряя маленькую дырочку в кладке камина. Наконец он поднял голову и смущенно произнес:
– Ты же заказал портреты невест для Тура.
– Ну, присмотреть девушку надо заранее, познакомиться, пообщаться…
– А как же дочка Зиры, на которой он обещал жениться?
– Она же теперь моя сестра! – возмутился Турен, но без особого энтузиазма.
– Не по крови, поэтому, если ты все же влюбишься, я не стану возражать, – усмехнулся Алан.
Викторию веселили эти рассуждения, но она понимала, что такие вопросы следует обсуждать с детьми, чтобы потом у них не возникало желания что-то скрывать. И вдруг так остро, так болезненно накатила тоска по потерянному дому, по сыновьям, по внукам, которых она никогда не увидит, что Виктория качнулась, упершись рукой о стену. Как там ее мальчики? Хоть бы одним глазком посмотреть…
– А мне тоже надо будет жениться на принцессе? – отвлек ее вопрос Дара.
– А тебя это пугает? – сделал страшные глаза Турен.
– Я вообще не хочу жениться!
– Дарен, тебе не обязательно будет родниться с королевскими домами, – улыбнулся Алан. – А отчего ты так этого не хочешь?
– Эта Эвелин такая дура! – искренне воскликнул мальчишка. – А она ведь родня короля! Вдруг они все там дуры?
Алан лишь руками развел на это заявление младшего сына. А что говорить, когда Эвелин действительно не производит впечатление умной девушки. Зато она непосредственная и веселая, а еще коммуникабельная и милая…
Когда он выходил из комнаты, ему в спину неслись заливистый хохот Турена, обиженное бормотание Дарена и веселый лай-вой Снега.
В кабинете его ждали хмурый Мэтью Гарнер и улыбающаяся Мая.
– Добрый день, сир.
Мэтью поклонился, Мая чмокнула герцога в щеку. Их отношения так и не стали прежними, но Алан с удовольствием общался с этой задорной и неунывающей девушкой. Просто не доверял ей больше.
– Мирийские послы прибудут через сутки. Их корабль в дне от берега.
– Я не ждал, – Алан лихорадочно соображал, что это может означать?
– Среди послов есть друг Мати. Очень близкий друг… – многозначительно кивнул Мэтью, бросая на герцога внимательный взгляд. – Я считаю, им необходимо встретиться.
– Иверт это не одобрит, – Алан побарабанил по столу пальцами.
– А откуда он узнает? – беззаботно спросила Мая.
– Кир Алан, из Мирии приходят очень нехорошие слухи, и нам лучше заранее знать о планах ваших родственников.
– Мая рискует?
– Не больше, чем находясь рядом с вами.
– Мая, ты опять обманываешь Иверта. Мне это очень не нравится, сразу предупреждаю.
– Сир! – Мэтью откинулся на спинку стула и снисходительно улыбнулся. – Она не будет с ним ложиться в постель! Я же сказал – друг, а не любовник.
Виктория облегченно вздохнула, посчитала до десяти, чтобы унять злость, и только после этого спокойно произнесла:
– Надеюсь, так будет оставаться и дальше. Я не люблю… вертихвосток.
– Кого? – с любопытством переспросил Мэтью.
– Непостоянных девушек.
– Я стала очень постоянной с тех пор, как влюбилась в Иверта, поэтому тебе не о чем переживать, хозяин, – Мая показала язык и выпорхнула из кабинета.
– Несносна. Это моя вина – я ее баловал в детстве, и она всегда получала, что хотела, – произнес Мэтью, но раскаяния или сожаления в его голосе не было. – Сир, я привез последние отчеты о ваших финансах.
– Оставь, я посмотрю. Мэтью, у тебя нет на примете толкового человека, которому можно было бы поручить организовать сыскную службу?
Теневой король задумался.
– Не будь Мати девчонкой, я бы предложил ее. Она умна, изворотлива и умеет надавить, когда нужно. Она только кажется ветреной и глупой, на самом деле дочь сможет заменить меня через некоторое время. Ее уважают и побаиваются.
Алан недоверчиво улыбнулся. Нет, возможно, уважают, но бояться? Эту пигалицу?
– Сир, вам просто не приходилось видеть, как Мати владеет длинным ножом. Жаль, что она не парень.
Хм… ну, для Виктории не имело огромного значения, парень или девушка. Ее волновало другое.
– А смогу ли я ей доверять? Ведь ее легко можно перекупить.
– А вы назначьте такую цену, чтобы это стало сложным, – не улыбаясь, предложил Мэтью.
– И какова же эта цена?
– Ваша дружба. Мати не показывает, но она очень переживает, что вы отвернулись от нее. – Он встал. – Но ведь наш разговор не может быть серьезным, женщине не место среди мужчин.
– Ты плохо меня знаешь, Мэтью, – оскалился герцог. – Я собираюсь опровергнуть это утверждение.
Виктория давно планировала создать женский монастырь и дать его настоятельницам равные права с ксенами. Подрывать устои, так со всех сторон! Почему бы и не попробовать дать Мае шанс? Это стоило хорошо обдумать.
– Мэтью, не мог бы ты меня проконсультировать в вопросах семьи?
Гарнер поднял брови, ничем не выказывая своего удивления. Именно за это Алан его и ценил, за умение слушать и браться за любые дела, моментально просчитывая варианты и сулящую выгоду.
– Кем сейчас приходится Турену его мать?
– Никем, – не раздумывая, ответил теневой правитель герцогства. – В момент усыновления вами мальчика она была пленницей, лишенной имущества и прав. Во всех документах она проходит как вдова герцога Вас’Хантера кирена Валия. Без титула и земель.
– Но она племянница короля Ратии. Как мы объясним послам ее положение при…
– Дворе? Сир, перестаньте смущаться. Вы король и вождь, и все это… – Мэтью с улыбкой развел руками, – ваш двор. А кирену представим как вашу фаворитку. Это никого не удивит.
Ага, Версаль! В понятии Виктории королевский двор – это вельможи и дамы в шикарных платьях, роскошь, балы, интриги, а не мрачное, продуваемое сквозняками каменное здание, в котором нормально отапливались лишь покои господина и его семьи, и где спокойно разгуливает убийца.
– Ты знаешь, что у нас произошло?
– Да, мне Иверт рассказал. Позволите дать совет?
Алан кивнул. Советы от Мэтью Гарнера лишними не бывают.
– Ищите среди родственников и их приближенных, именно им ваше присутствие в крепости может казаться незаконным.
– И какие у них причины?
– Эвелин вы лишили отца и статуса выгодной невесты, кирену Валию – сына, барона Семуха – возможности выслужиться до генерала, – Алан удивленно поднял бровь. – Вы не знали, что герцог обещал ему звание и пенсию по выслуге? – Герцог отрицательно покачал головой. – Касима лишили комиссионных, которые он получал от купцов, делая закупки. Теперь золото платят мне. – Мэтью подбросил на ладони небольшой кошелек.
– Кто такой Касим?
– Ваш управляющий.
– Не знал, что у него еще и имя есть.
– Имя, любовница и долги.
– Долги?
– Долги есть у всех в этом списке, сир. Эвелин любит побрякушки, кирена Валия вынуждена сама покупать себе необходимое…
Алан почувствовал стыд. Опять его ткнули носом в собственную невнимательность. Очень хотелось обвинить в этом Валию, но это было бы несправедливо, поэтому он только скривился, но промолчал.
– Капитан недавно выкупил меч и кольчугу, которые ему явно не по карману, Касим слишком любит женщин и просаживает почти все деньги в борделе. Любой из них мог замыслить против вас, а рабы могли оказаться ненужными свидетелями.