Адель, с истфаком МГУ!
Про мужа вовсе я молчу…
Риск ошибиться тут реален.
Итог, как правило, печален.
Подобных множество примеров:
Истраченных впустую нервов,
Приобретенных в браке бед
И прожитых бездарно лет,
История, поверь мне, знает.
К тому же, что меня пугает,
Так это положение его:
Он небогат, бесперспективен.
Я, не стремясь обидеть никого,
Пусть тон мой, может, негативен,
Предупредить ребенка своего
Обязана как мать, прости.
(Нет! Ничего не говори!)
Меня дослушай до конца.
К примеру своего отца
Внимательнее присмотрись.
Жизнь – не романтика, очнись!
Я тоже вот его любила
И от соперниц всех отбила.
Родителей ослушалась своих,
А им не нравился жених.
– Ведь ты же счастлива в итоге!
У вас есть деньги, дом, есть я.
– А знаешь, слез я по дороге
Сколь много выжила с себя,
Благам навстречу тем идя,
Мое наивное дитя?!
Сменять годами коммуналки,
Имея вид при этом жалкий.
Подвыпившего на себе
Тащить с работы в сентябре,
Мной выбранного мужа,
В промозглый день по лужам.
Ты знаешь, это каково:
Терпеть шальное баловство?
Себя при этом убеждать,
Что хочешь от него рожать.
Вот-вот что это все пройдет
И счастье с неба упадет.
В ночи себя я проклинала,
Когда любовь та умирала.
Я оправданий не искала!
Я свое счастье выгрызала!
Все то, что перечислено тобой,
Слепила твердою рукой.
V
.
Адель подобных откровений
От матери не ожидала.
Печали затхлых дуновений
Обителью она вмиг стала.
Немного та, конечно, знала,
Что испытания сначала,
К богатству и комфорту на пути,
Ее родители прошли.
Рассказы те, как назиданье,
Бывало, слышала она,
Но в это свежее признанье
Адель поверить не могла.
Совсем она еще мала
В лихие годы те была.
Отец ее угомонился,
Прозрев рождением дитя.
И от порока исцелился,
Поняв, что больше жить нельзя:
Семью, жену, себя губя.
И не теряя время зря,
Смекалку хитростью сплетя,
Он стал приятелем рубля.
VI
.
– К чему я разговор веду?
Иную, дочь моя, судьбу
Всего лишь для тебя хочу.
И чтобы на свою беду,
Как я когда-то, не страдала
Да слез моих тех не познала.
Любви плененная дурманом,
Боюсь я, как бы шарлатаном,
Адель, обманутой не стала.
Не сердцем чтобы выбирала
Себе супруга своего,
А чтобы разуму внимала.
Ведь улетучится легко
Любовь, которая сковала
Твой юный и наивный взор.
– Мам, это уже перебор!
– Отнюдь! Подумай: не бедна,
Собою вовсе не дурна.
В Москве своя квартира есть;
Наследница, если учесть,
Что нет у нас иных детей,
Всех сбережений и рублей,
Имеет что твоя семья.
Послушай, милая моя,
Весьма завидная невеста
Пред нами взору предстает.
И мысль моя, поверь, уместна,
Коль о корысти речь идет.
– Как можешь так ты рассуждать,
Не смея человека знать?!
Мой Радамель, поверь, другой!
Мы говорили с ним порой
Об этом, мама, в том числе.
И больше я скажу тебе:
Весьма он гордый в этом плане.
И пусть миллионов нет в кармане,
А все ж себе он цену знает.
Подобных мыслей не питает!
И в моем доме не желает
Он после нашей свадьбы жить.
И верит: сможем мы добыть,
Всех благ себе своим трудом.
Как смеешь ты судить о том,
Кто перспективен, а кто нет,
Не зная ничего о нем?!
По мне, услышала я бред!
– Ну коль желаешь знать ответ,
Тебя я быстро приземлю.
Так сколько говоришь там лет