— И как это понимать? — озадаченно спросил бессмертный, приблизившись к девичьему лицу.
— Я не хочу, чтобы вы пили мою кровь, когда я в таком состоянии, — ледяной тон юной особы ввёл Основателя в ступор.
«Не ожидал от меня такого, да? А что, мне вроде как нечего терять… Молох расстроиться, если умру раньше срока, ведь тогда не сможет забрать мою душу, но ничего страшного! Будет знать, как лезть ко мне и брать больше положенного. Нет, всё же наблюдать за удивлённым личиком этого ублюдка довольно забавно. Его перекошенная гримаса и глаза, выражающие абсолютное непонимание — эта картина смешит меня! Блин, хоть бы не засмеяться вслух!»
Атмосфера накалялась. В воздухе чувствовалось немое противостояние, и напряжение росло с неимоверной скоростью. Такие разные, но в то же время так близки друг к другу, они не могли отвести глаз. Их связывают лишь «рабочие» отношения и так будет всегда, но всё же: почему смертная и вампир отчаянно пытаются заглушить рвущиеся наружу чувства? Это интерес, или, какое-никакое, влечение? Возможно из-за разницы в социальном статусе или же из-за эгоизма, присущего и ей, и ему? Трудно понять…
— Никто не спрашивал твоего мнения, скотинка.
Эта фраза прозвучала не так холодно, но всё равно ударила прямиком в сердце Вай, проделывая в нём очередную дыру. Девушка стала более ранимой на последнем задании и очень переживала по этому поводу, ведь излишняя эмоциональность мешает. Вот, например, сейчас ей обидно, что именно этот монстр так прямо говорит, что Эрестер — ничтожество, лишь пища для его вида.
— Хм, я знаю, что для вас лишь источник крови… Тогда зачем вы спасли мою грошовую жизнь? Ха, только не говорите, что просто из жалости! В любой момент могли найти себе замену, но не стали… По-че-му?
Голубоглазая ехидно улыбнулась, не сдерживая своих эмоций. Да, она решила рискнуть, чтобы раз и навсегда выкинуть ту сцену из головы. Смертная не хотела больше вспоминать то холодное щекотание на губах и сильные руки на её талии, дарящие лишь запретные, но приятные ощущения. Хотелось забыть те еле слышные слова «Ну же, дыши!» и спокойно дожить остаток своей жизни.
А сердце неумолимо застучало в груди, когда она увидела помрачневшее лицо хозяина. Небрежно стянув со своей ладони зубами белоснежную перчатку, аристократ схватил юную особу за шею и прижал к стене. Непослушные пряди упали на лоб смертной, когда Юсфорд приблизился к постепенно краснеющему лицу. Из уст горничной вылетел сдавленный всхлип, когда часть воздуха покинула лёгкие.
— Не дал умереть? Ха, всё легко исправить, не так ли, Вай-ле-ти?
¤¤¤
Жестока пустота. Суровый холод…
Не нужно ничего… лучше молчи.
Дотла испепелил любовный голод,
И правды не нужны теперь ключи.
Вуаль иллюзий — словно, белый кокон
Всегда спасает только до поры.
Полет печальный бабочки из окон
Кончается задолго до зари.
Комментарий к 16.Пустота ▪ Жду ваших оценок и отзывов ~
====== 17.Подозрение ======
Разные судьбы — вместе никак нам…
Поводом драк — оголенные нервы.
А на душе, едким ядом по ранам —
Чувство потери…
¤¤¤
Мужчина продолжал издеваться над своей непокорной жертвой, но так и не увидел в голубых глазах даже намёка на мольбы о пощаде. Её пронзительный взгляд был отстранённым, бездушным, но в то же время она будто бросала вызов аристократу — сможет ли он сломать её? От этого внезапного протеста у вампира мгновенно поднялось настроение, а предвкушение неизбежного сводило с ума.
— А ты, как я посмотрю, не собираешься сопротивляться, да и извиняться за свою дерзость тоже… Как опрометчиво!
«А я, как посмотрю, ты, козёл, догадливый».
Юсфорд улыбнулся, обнажив клыки, и дёрнул свободной рукой за рукав смертной. Ткань, не выдержав такого напора, с треском порвалась, оголяя плечо и часть груди девушки. Ей уже совершенно нечем было дышать, лицо покраснело, но монстр не прекращал душить свою жертву. Юсфорд прищурил глаза, выбирая место, и вцепился клыками в горячую плоть, немного ослабив хватку. Алоглазый безумно желал этого и даже не скрывал довольных полустонов. Но Вай не хотела сдаваться, только не в этот раз. Вампир рушил её гордость, наслаждаясь её кровью, каждый раз будто забирая частичку её души. Она не хотела позволять ему тешить своё самолюбие.
Удар… Удар… Ещё и ещё, но безуспешно…
Серовласая пыталась оттолкнуть хищника, но он крепко обхватил её за талию и притянул к себе, пресекая все попытки освободиться из его лап. Спустя пару глотков сил просто-напросто не осталось. Вновь ненавистная слабость и намертво стиснутые зубы, но ни одной жалобы… ни одной мольбы не слетело с её уст. Руки смиренно опустились, а голубые глаза, наполненные горечью, медленно закрылись. Серовласая ослабела в объятьях вампира и неосознанно опустила голову на его плечо. Основатель почувствовал это и неохотно оторвался от шеи, полностью одурманенный столь желанной пищей. Его зрачки расширились от удовольствия. Мужчина даже не обратил внимания на испачканную форму и окровавленные губы.
— Ах, просто невообразимое удовольствие.
Пустота… Пересох мой подземный источник.
Не найти сладкой влаги моей изнурённой душе.
Никогда не смогу утолить свою жажду уже…
И на этих бессильных попытках пора ставить точку.
В комнате воцарилась тишина. Юсфорд перевел взгляд на своё плечо и стал рассматривать безмятежное личико горничной, которая так беспечно оперлась на него. Он и раньше его видел, но сейчас отчего-то напрягся. Кроули прищурился, с интересом вглядываясь в черты лица смертной: слишком бледная кожа, большие мешки под глазами, свидетельствующие о недосыпе и усталости, длинные ресницы, розовые аккуратные губы, приоткрытый рот… Раньше ведь мужчине было плевать на эту девушку, особенно на её внешность — его привлекала лишь кровь и её забавный характер…
— Так раздражает, — прошептал Основатель и аккуратно уложил обессилевшую Вай на диван.
Его внимание привлек чёрный бюстгальтер, который выглядывал из-под порванной одежды — Юсфорд заигрался. Бессмертный прикрыл это бесстыдство своим плащом и присел на краешек дивана, непрерывно смотря на спящую, заодно пытаясь понять причину своего недовольства.
— И вновь твой характер забавляет меня! Сегодня ты превзошла все мои ожидания. Пыталась сопротивляться, какой прогресс! — с насмешкой говорил вампир, закинув ногу на ногу. Но его наигранная ухмылка быстро исчезла с лица, ведь ответа не последовало, а разговаривать с пустотой аристократ не собирался.
«Ха-ха, неужели ожидал услышать ответ от потерявшего сознание скота? Глупость несусветная… Зачем спас тебя? Хм, ты постоянно об этом спрашивала, будто ожидала услышать какой-то ответ. Я сделал это лишь из прихоти, да и кровь у неё очень вкусная…»
Пронзительный взгляд вампира переметнулся на оголённый участок плеча серовласой, и мужчина несдержанно сглотнул. Он всё ещё жаждал её крови, но сопротивлялся своему желанию. Холодная рука невесомо дотронулась до тёплой щеки смертной и играючи провела дорожку до выпирающей ключицы. Да, несомненно, Юсфорд едва себя сдерживал, поэтому переключил внимание на часы. «Memento mori» — эта надпись не давала покоя аристократу.
«Почему носишь часы на шее? Значит ли эта надпись хоть что-то для тебя, или же просто очередная девичья безделушка? Нужно будет спросить её об этом, когда очнётся. Правда сомневаюсь, что она ответит мне честно».
Алоглазый улыбнулся, хотя улыбка больше походила на оскал, а пальцы мужчины обвили шею смертной, легонько сжимая её.
— А если так, то придётся заставить тебя рассказать, скотинка!
В алых глазах вспыхнул огонёк, не предвещавший ничего хорошего. Мужчине было трудно справиться со своим азартом и животным инстинктом. Вайлети даже не догадывалась, что своими действиями только усилила интерес монстра к собственной персоне. А ведь ей совершенно этого не хотелось. Голубоглазая мечтала спокойно жить в особняке до тех пор, пока не придёт её время, но это простое желание оказалось несбыточным.