— Ладно…
Эрестер помрачнела ещё больше. В её голове крутился лишь один навязчивый вопрос: «Какого чёрта она сюда припёрлась?». Хотя, внутреннее чутьё подсказывало девушке, что разговор будет не из приятных… Нит привёл Вай в читальный зал. Гостья стояла возле огромной вазы с цветами, непринуждённо глядя в окно. Покидая зал, слуга с силой захлопнул дверь, показывая свою злость. Голубоглазая сделала несколько шагов вперёд и уставилась на блондинку.
— Нам, смертным, нужно помнить основные заповеди: не прелюбодействуй, не убивай, не кради, не лжесвидетельствуй, не пожелай чужого, люби ближнего твоего, как самого себя. У тех, кто нарушил их, ещё есть возможность искупить грехи, чтобы попасть в лучший мир после смерти, Вайлети.
«…Ой, как мне это всё не нравится!»
— Милая, грешников преследует зло, а праведникам воздается добром… Есть время одуматься! — Миями продолжала говорить загадками, но серовласая, кажется, начала догадываться обо всём.
— Боюсь, что мои грехи не исправить… Только не такие! Да и к тому же время так быстро летит, что даже и не заметишь, как за тобой придёт костлявая…
— Так значит, ты не отрицаешь, что солгала мне по поводу брата, имени и других вещей? — взволнованно поинтересовалась Итару, приближаясь к собеседнице.
— Нет, не отрицаю. Но зовут меня Вайлет, и это не ложь. Эх, только не говори мне, что этот маленький поганец попал именно ко Второму Прародителю?! — Эрестер начала выходить из себя. Вся миссия под угрозой срыва, ведь нынешний король вампиров и его владения — очень серьёзная проблема.
— Не говори так об этом милом ребёнке! — воскликнула Миями.
—…Ох, паршивец! Рассказал тебе небось всю правду, раскрыл себя с потрохами и собственноручно приковался к электрическому стулу, который в скором времени убьёт поганца! Это всё равно, что расставлять капканы в лесу и попасть в один из них, зная об опасности! А ты, святая простота, пришла читать МНЕ нравоучения? Или же хочешь отговорить меня от будущих грехов? — серовласая резко прижала ошарашенную синеглазую к стене, ожидая ответа.
— Я-я хочу помочь ему! Прошу не делай того, что ты задумала… Умоляю…
— Заткнись, глупая! Неужели не понимаешь, что, придя сюда, обрекла Тоширо не просто на смерть, а на мучительные страдания? Знаешь, чего я хочу? Расчленить его детское тельце и скормить псам! Теперь я точно сделаю это, хоть мне и приказали доставить мальчишку живым! А всё из-за твоей наивности! — голос Вай походил на дьявольский шёпот, от которого у блондинки тряслись коленки и потели ладони.
— Это сейчас в тебе говорит Сатана… Кто делает грех, тот от Дьявола, потому что сначала Дьявол согрешил. Для сего-то и явился Сын Божий, чтобы разрушить его дела… Так что я верю, что он наставит тебя на путь истинный…
— Ну ты и дура… Некоторых людей нельзя изменить, их исправит разве что могила. Люди охотнее верят в Дьявола, чем в Бога и добро. Не знаю почему… Может быть, разгадка проста: творить зло гораздо легче. А говорить, что человеком овладел Сатана — всё равно, что объявить его невменяемым. Не нужно видеть беса своими глазами, чтобы поверить в его существование. Каждый человек, образно говоря, и есть зло. Просто кто-то в большей, а кто-то в меньшей степени, — Эрестер говорила спокойнее. Но это не означало, что девушка не злилась на Итару, напротив, в голове её крутились плохие мысли по отношению к блондинке.
— Не будь побежден злом, но побеждай зло добром! Ты же не такая, Вайлет. Я же вижу, что в глубине твоей израненной души есть милосердие, а главное доброта! Просто ты боишься показать её! Если так тяжело, то поверь в Бога, и тебе станет лучше!
Миями отчаянно пыталась переубедить серовласую, но тщетно. Разве можно заставить человека поверить в Бога принудительным путём? Нет, вера — дело добровольное. Но Эрестер ведь не отрицала существование Бога, просто не могла принять его существование. Её точка зрения имеет обоснование: раз Он существует, то почему в мире твориться такое дерьмо? Голубоглазая надеялась исключительно на себя, хоть изредка и обращалась за советом к демону. А Миями, как и большинство людей, отчаянно верит и надеется на Него. Практически каждый хочет получить божественную защиту и помощь, но как только жизнь швыряет в них камни, то былая вера начинает рушиться.
— Знаешь, иногда меня Дьявол искушает поверить в Бога. Но мне не кажется, что от этого все проблемы исчезнут, как страшный сон. Дьявол не просит Бога о помощи, и я не стану. А ты лучше убирайся отсюда и не вставай на моём пути. Поверь, я не пощажу тебя… А Тоширо передай, что его свобода слишком хрупка, и он совершил огромную ошибку, когда отказался от побега со мной… Хотя, думаю, изначально мальчишка был обречён на верную смерть либо от моей руки, либо от рук каких-то чокнутых учёных.
Голубоглазая отошла на несколько шагов и посмотрела в окно, попутно хватаясь за часы.
— Время… Оно так бесценно, и это начинаешь понимать только тогда, когда осознаёшь, что скоро умрёшь. Такое ни с чем несравнимое чувство то ли растерянности, то ли равнодушия от этого горького осознания. Тик-так… Тик-так! Знаешь, мои часы не прекращают тикать и напоминать о времени. Раздражает, что такие наивные праведники как ты отнимают мои драгоценные секунды на пустую болтовню. Уходи…
Итару замерла от волнения. По её порозовевшим щекам потекли слёзы. В девичьей груди бешено колотилось сердце, и внутри всё сжималось. Она чувствовала, что не смогла переубедить серовласку… Но, несмотря на это, Миями хотела пожалеть Вай.
— Тебе ведь больно… Так больно! — чувственно говорила синеглазая, робко сжимая кулаки.
— Мне уже давно не больно… Проваливай. — Эрестер злобно глянула в сторону юной особы.
Блондинка сглотнула и поплелась к выходу. Остановившись у двери, набравшись смелости, сказала:
— Жесткость не сделает тебя сильнее, а равнодушная маска не позволит насладиться жизнью. Не знаю, что у тебя произошло, но чувствую, что сердце твоё наполнено печалью, а душа так и мечется, не зная, как быть… Я надеюсь, что ты образумишься и не станешь в очередной раз грешить, убивая невинную душу. Да, хоть Тоши и не ангел, я знаю, но всё же ребёнок! Дай ему шанс на спокойную жизнь, и тебе тоже дадут шанс на счастье…
Девушка покинула зал, оставляя Вай в одиночестве. Немного погодя Эрестер подошла к стене и яростно ударила по ней кулаком. Несмотря на обилие бинтов, голубоглазая испытала неприятную пульсирущую боль в области пальцев.
«Шанс на счастье? Ха, не смеши меня… Я сгораю изнутри от ярости. Тоширо — покойник, и плевать на приказ. Он рассказал всё этой глупой девчонке… Значит уничтожу их обоих, и как можно скорее. Нет свидетелей — нет проблем. Больше не буду тратить своё время на бесполезную фигню и проведу оставшиеся два месяца в свободном плавании. Хватит с меня… Планы рушатся, да ещё и этот чёртов монстр…»
Щёки юной особы покраснели, когда она вспомнила насмешливый взгляд вампира. По телу пробежал лёгкий электрический импульс, распространявший тепло.
— Раздражает… Кроули Юсфорд, ты самая большая проблема в моём задании. Ни эта дурочка, ни глупый мальчишка, ни слуги, ни время, а ты! Высокомерный монстр…
— Детектив, а если я скажу вам, что Бог и Дьявол заключили пари? Что они ведут спор за душу каждого человека?
— У вас больное воображение!
— Не смешите меня! Избегать прямых контактов с людьми — вот их правило! Наблюдать на расстоянии, кто же выиграет.
— Ладно, продолжайте. Зачем?
— Кто знает… Может, ради забавы… Неизвестно!
— О, ради забавы? Забавно, когда муж жену до смерти забивает? Забавно, когда мать топит ребенка? И вы считаете, Дьявол во всем виноват, да? Сами люди слишком злы, мистер Константин, вот в чем дело.
— Вы правы. Действительно, от рождения мы способны на ужасные поступки, но порой появляется нечто со стороны и слегка подталкивает нас…
— Что ж, спасибо, что просветили меня. Но я не верю в Дьявола!
— Напрасно… А он в вас верит!