Литмир - Электронная Библиотека

========== Специалист с дипломом ==========

Говорят, что один переезд равняется трем пожарам. А когда переезжают целыми народами, это уже напоминает стихийное бедствие мирового масштаба. В тот приснопамятный год дворец короля гоблинов превратился в проходной двор. Поток искателей счастья на новых диких землях не иссякал, напротив, становился всё полноводнее. Джарет трижды повышал цену за проход, но это никого не останавливало. Особо предприимчивые гномы даже подкупали гоблинов, чтобы оказаться в начале очереди. Имена Игрейны и Герберта были у всех на устах. Королева гоблинов к своей доле славы отнеслась с полнейшим спокойствием. А вот Герберт так возгордился, что Алиас всерьез обеспокоился. Все его старания по перевоспитанию вампира изничтожались на глазах.

— Почему ты его не одергиваешь? — Алиас с досадой хлопнул ладонью по перилам балкона. Внизу, во дворе замка, Герберт заливался соловьем в окружении почтительно ему внимающих гномов.

— С какой стати? — стоящий рядом Джарет картинно изломил бровь. — Он твой, ты и воспитывай. Кстати, Альбрехт на днях намекал, что не прочь перекупить столь талантливого алхимика. Учти, гномы — народ настойчивый. И умеют прятать концы в шахту.

— Что мне теперь, телохранителей ему нанять? Или на цепь посадить?

— Есть предложение получше. Герберта нужно отправить учиться.

— К кому? — не понял Алиас.

— В Университет алхимии на Оборотневый остров.

— Ты думаешь, что говоришь?! — Алиас решительно не мог себе представить вампира студентом.

— Да это же гениальный выход, Алиас. И педагогически оправданный. В университете Берти наглядно объяснят, как мало он еще из себя представляет. И вообще, системное образование — главное в науке. По окончании ему выдадут диплом и лицензию. Будет заниматься любимой алхимией с полным правом. И сам отвечать за себя.

— Герберт до диплома не доживет. Меня же и вызовут, чтобы я его упокоил.

— Оставь! Два-три амулета и периодические внушения решают проблему.

— Но его не примут!

— Спорим, что мне не откажут?

Алиас обдумал технические стороны вопроса и нехотя кивнул.

— Хорошо, пусть учится. Всё равно мастером ему не стать. Терпения не хватит.

Джарет ехидно улыбнулся.

— Значит ты можешь не бояться его потерять.

Вечером того же дня Джарет отыскал Герберта на поляне за Лабиринтом, где вампир собирал травы, и безапелляционно заявил:

— Завтра ты отправляешься в университет учиться на алхимика.

— Это надолго? — осторожно уточнил Герберт.

— На десять лет, — радостно ответил Джарет.

Герберт выронил букет.

— Но…

— Никаких «но», Берти. Потом сам благодарить будешь. Иди вещи собирать, отправляемся рано утром.

И Джарет исчез. А ночью в замок явился встревоженный Алиас. Герберт пропал без следа. Уставший за день Джарет неохотно сотворил кристалл. Долго всматривался, всё сильнее хмурясь.

— Он в Лабиринте, я уверен. Но почему я его не вижу?

По тревоге были подняты все гоблины. До утра Лабиринт напоминал разворошенный муравейник, но Герберта так и не нашли.

— Где он?! — бледный от недосыпа и оттого косящий больше обычного Джарет ворвался в покои Игрейны.

— Быстро ты сдался, — она зевнула и потянулась под одеялом. — Джарет, а может не надо отправлять Герберта в университет, а? Мне без него скучно будет.

— Милая, — процедил Джарет сквозь зубы, — мы не можем допустить, чтобы он навсегда остался рабом, верно? А по законам Подземелья раб, выучившийся на мастера, и получивший диплом, обретает свободу.

— Правда? — Игрейна торопливо накинула пеньюар. — Что же ты мне раньше не сказал! Сейчас я его приведу.

На Герберта доводы о возможности обрести свободу не подействовали. Он устроил такую истерику, словно его посылали к демонам в Ад.

— Герберт, это для твой же пользы! — убеждала Игрейна упоенно рыдающего вампира.

— Не поеду!

— Но ты же хочешь серьезно заниматься алхимией, правда?

— Хочу, но не поеду!

— Правильно, не поедешь. Полетишь на драконе, — подключится к уговорам Джарет, весьма удивив этим Алиаса. — Да ты радоваться должен, Берти! Студенческая жизнь — это же сплошной праздник. Учеба, если хочешь знать, — это вообще не главное. На Оборотневом острове на каждых трех студентов по одному кабаку приходится. А какие там публичные…

Джарет заметил, как изменился в лице Алиас и быстро свернул разговор.

— В общем, ты летишь, и это не обсуждается! Чтобы к завтрашнему утру был готов!

Оставшийся день обернулся для Драккони затянувшимся кошмаром. Герберт выл, катался по полу гостиной, дважды пытался демонстративно покончить с собой. Когда всё это не подействовало, изменил тактику и принялся умолять.

— Ну вот что, давай поговорим серьезно, — Алиасу надоело спотыкаться о ползающего за ним на коленях вампира. — Сядь и объясни мне, почему ты не хочешь в университет? Только не надо опять про то, как ты меня любишь и не переживешь разлуку!

Герберт забился в угол дивана и мрачно уставился на свои ногти.

— То есть, вразумительных доводов у тебя нет? Просто каприз, как я и думал, — подвел итог Алиас. — Иди, собирай саквояж. Много вещей не бери, балы там не устраивают.

— Я… — Герберт поднял на него совершенно несчастные глаза. — Я боюсь.

Алиас выругался на десяти языках разом. Ну конечно. Герберт же ни разу не вел самостоятельную жизнь. До двадцати пяти лет он прожил в поместье отца, где всё решали за него. Потом юношу обратил граф фон Кролок, а образ жизни вампира не способствует социализации. Да и сам некромант держал Герберта на коротком поводке.

— Герберт, тебе нужно повзрослеть, — Алиас сел рядом с ним и погладил по голове. — Это трудно, но необходимо. Воспринимай университет, как последний экзамен. Справишься, докажешь всему Подземелью, что имеешь право жить здесь не как чей-то раб или игрушка, а как мастер.

— Но десять лет! — простонал Герберт. — Я не выдержу.

— Может, ты и раньше закончишь. А дважды в год у тебя будут каникулы. Главное, научись сдерживать себя. Там твои истерики никто терпеть не станет.

Герберт упал головой на колени Алиаса и снова завыл.

Утром перед домом Алиаса опустились два дракона. На одном сидел Джарет и с ним пара гоблинов, которым предстояло играть при будущем студенте роль слуг. На второго дракона Алиас усадил измотанного переживаниями Герберта. На вампире было надето столько амулетов, что он позванивал на ходу. Джарет весело помахал Алиасу рукой, и они улетели.

Драккони оказался прав. Принимать вампира алхимики сначала отказались наотрез. Тогда Джарет намекнул, что неплохо бы как следует отремонтировать здание университета. А то и крыша местами протекает, и лаборатории пришли в почти полную негодность. О студенческом общежитии и говорить нечего. Можно сказать, в развалинах спят.

Декан оживился и проявил гибкость мышления. В Подземелье услугами алхимиков пользовались в основном гномы. При их прижимистости рассчитывать на щедрые пожертвования профессорам не приходилось. А расходы на обучение студентов были большие. Король гоблинов сочувственно покивал и выложил на стол декана три увесистых кошелька с золотом — в качестве добровольного пожертвования на нужды науки. И выразил готовность оплатить обучение Герберта вперед за все десять лет. С условием, что если вампира сочтут непригодным для учебы, половина суммы будет возвращена. В результате Герберта зачислили на первый курс, но без места в общежитии. Это Джарет предвидел и без споров купил ему небольшой домик.

Первые недели Алиас с замиранием сердца ждал трагических новостей из университета. Но алхимики молчали. Первая жалоба от них поступила только через три месяца, когда Герберта досрочно перевели на второй курс. С его знаниями вампиру было нечего делать среди новичков, не умеющих отличить кислоту от щелочи. Но в результате на первой же практической работе Герберт умудрился взорвать лабораторию. Джарет слетал на остров, устроил Герберту выволочку, оплатил ремонт, и на этом инцидент был исчерпан. Еще через два месяца Герберт прилетел на первые каникулы. Нервный, но полный впечатлений и восторгов. Игрейна слушала его рассказы с завистью. Алиас — терпеливо и внимательно, стараясь выделить проговорки. Как и ожидалось, главной проблемой стало общение. Студенты сторонились вампира по вполне понятной причине. Причем, как понял Алиас, его не столько боялись, сколько брезговали. А избалованный Герберт обижался на каждый косой взгляд.

1
{"b":"660124","o":1}