Лидия вошла в комнату, даже не глянув на пленника. Она закрыла на замок дверь, села в кресло и включила настольную лампу. Люцифер усмехнулся, видя, как меняется выражение лица ведьмы.

— Как? — выдохнула она. — Я же запретила тебе двигаться и говорить…

Люцифер продолжал усмехаться, но не проронил ни слова. Когда его молчание слишком затянулось, Лидия раздраженно фыркнула.

— Отвечай, — сказала она.

— Мне интересно, когда ты сама ответишь на свой вопрос, — обретя возможность говорить, сказал Люцифер. Он положил карандаш на стол, но остался сидеть в углу. — Вряд ли ты провела этот чудовищный ритуал только ради того, чтобы я пылился в комнате. Что тебе нужно?

— Ритуал был проще простого, — самодовольно заметила Лидия и расслабилась. — Он дался мне с первого раза.

Люцифер промолчал. Его забавляла глупость Лидии. Она не понимала, что он каждым словом прямо предупреждает её о последствиях её поступка. Ему было всё равно, что она и правда обладала силой. Но без элементарного соображения она была бесполезной.

— Когда понадобишься — я дам тебе знать, — сказала Лидия. Она что-то обдумывала, на что-то решалась и Люцифер приподнял одну бровь, видя, как не легко даётся это девушке.

— Как тебя угораздило связаться с Алленом?

— Это он связался со мной. И он… так похож на тебя, — Лидия поёжилась, будто этот факт был чем-то пугающим. — Не внешне, конечно.

— О, теперь я понимаю, почему я, а не он, — заметил Люцифер. Лидия вопросительно уставилась на него, и он объяснил: — Пусть по силе мы почти равны, но внешне я всё же выигрываю.

— Что за глупости? — рассмеялась Лидия. — Аллен… он… — она мечтательно уставилась куда-то в потолок.

— Не трудись. Мне всё равно, — потерял интерес Люцифер. Он снова переключился на карандаш. Как же ему хотелось воткнуть его Лидии в сонную артерию!

— Я заметила твоё беспокойство, когда Аллен упомянул Кошмару. Она и правда тебе дорога́.

Карандаш застыл в руке архангела. Он вдруг рассмеялся так, будто услышал лучшую шутку в его жизни. Лидия вздрогнула.

— Ради всего святого! — едва ли не сквозь слёзы произнёс Люцифер. — На твоём месте, ведьма, я искал бы убежище. Но ты пытаешься анализировать вместо этого меня. — Он встал, и Лидия вжалась в спинку кресла. Высокая фигура Люцифера отбрасывала пугающую тень в свете лампы. — Видишь, моя воля сильнее твоей. Я смог двигаться, несмотря на то, что ты приказала замереть. И твоя смерть от моей же руки — вопрос времени.

— Ты блефуешь, — дрожащим голосом сказала Лидия. Её глаза решительно смотрели прямо в глаза Люцифера, однако она перестала дышать, когда он подошёл слишком близко. Он выставил перед собой руку, будто касаясь невидимой стены.

— Этот барьер не вечен, — ни к кому не обращаясь, сказал он и снова ушёл в свой угол.

— Аллен убьёт всех, кто ещё на твоей стороне, — выплюнула Лидия. — И тогда у тебя не будет больше причины противиться.

Люцифер снова занялся карандашом. Он был выше глупой перепалки с ведьмой. Она понятия не имела, кто перед ней, и это стало очевидно. Ещё немного ярости, ещё чуть-чуть — и он сможет разорвать эту странную связь между ними. Лидия не должна была ни о чём догадаться. Она должна быть спокойна, чтобы Аллен не надумал вмешиваться.

***

Долгое время Горди не получал приказов от Люцифера. Он не покидал тронный зал и никого не впускал. Ему было комфортно одному, но кое-какие изменения он всё же произвёл. На обшарпанном столе, с которого давно не убирали пыль, поселилось растение в горшке, которое Горди исправно поливал. На тонких стеблях росли красные овальные бутоны, что никогда не раскрывались. На каждом было по два выреза, так похожих на пустые глазницы. Идеальная компания. Горди представил, каких размеров это растение могло достичь, догадайся он завести его раньше.

Коричневое пальто висело на спинке стула, свернутое подкладкой наружу, копьё Люцифера подпирало колонну, а Горделиус, закатив рукава рубашки, сидел за столом. На нём был плотный тёмного цвета фартук, наподобие тех, что Фрэнк и Эдвард — адские палачи — носили как униформу.

На столе перед Горди стоял новый вазон, наполненный грунтом. Он собирался пересадить своё растение, когда в зал кто-то вошёл. Дверь оглушительно скрипнула. Стук чьих-то каблуков был настолько громким, что только сейчас Горди осознал, как долго пробыл в тишине. Кто-то остановился у него за спиной.

— Так вот чем занимается новый король? — прозвучал знакомый голос.

— Я не король, и ты это знаешь, — ответил Горделиус, задумчиво разрыхляя почву.

— Рада, что ты это признаёшь. Я пришла с новостью: настоящий король вернулся.

Горди нахмурился. Он оставил вазон, снял перчатки и повернулся спиной к столу. Перед ним стояла, скрестив руки на груди, Хейлель. Она была такой, как и в их последнюю встречу, но кое-что изменилось в её взгляде.

— Ты ведь говоришь не об Отце.

— Проницательно, Горделиус, — кивнула она. Горди вспомнил, как она называла его «другом». Хороший друг спросил бы, что произошло. Хороший друг попытался бы разобраться, проявил бы участие, встал бы на её сторону. Хейлель слегка отклонила голову назад, глядя на острие копья Люцифера, что внезапно остановилось в нескольких сантиметрах от её подбородка.

— Кажется, ты сделал свой выбор, Горди, — сказала она.

— Я лишён мук выбора, принцесса. Скажу тебе откровенно: ещё недавно я думал, что предам его ради тебя. Но время, проведённое наедине с самим собой, расставило всё на свои места. Я — демон с Его благодатью. Я создан Им для того, чтобы служить Ему. И это не подавляет во мне личность, как ты пыталась донести до меня. Неповиновение Ему — вот, что по-настоящему вредит мне.

Не успел Горди договорить, как сильный удар отшвырнул копьё от лица Хейлель. Теперь она стояла с клинком наготове. Золотым клинком архангела, который, впрочем, принадлежал ей самой.

— И мне ничего не стоит убить тебя, — сказала она, но голос её едва заметно дрогнул. — Мне противен твой фанатизм. Я думала, мы сможем быть друзьями. Думала…

— Что я подчинюсь тебе так же, как твоему отцу, — закончил за неё Горди. Он, не отрывая взгляда, смотрел на Хейлель. Копьё служило ему опорой. Казалось, он не собирался ни нападать, ни защищаться.

— Пусть даже и так.

Несмотря на направленный клинок, на злость и стиснутые зубы, на глазах Хейлель навернулись слёзы. Горди не выдавал своим видом никаких эмоций. Он ждал следующего шага принцессы, и готов был молниеносно реагировать. Когда Хейлель готова была сделать рывок, её остановил голос.

— Не надо, малышка.

В зале, спрятав руки в карманы чёрного пальто, стоял Кроули. Он наблюдал за сценкой судя по всему с самого начала.

— Но он не уступит, — не оборачиваясь, сказала Хейлель.

— Ну и что с того? Трон — это не украшенный стекляшками стул, — спокойно сказал Кроули, затем обратился к Горди. — Дарлингтония, если не ошибаюсь? — он кивнул в сторону растения. — Тебе лучше не злить её. Говорят, иногда они жрут своих хозяев.

— Глупости. Она безобидна, — поддержал светскую беседу Горди, однако его рука сильнее сжала рукоять копья.

— Ой ли, — задумчиво произнёс Кроули, затем посмотрел на девушку. — Идём, Хейлель.

— Ты знаешь, что это неправильно, — донёсся голос Горди, когда Кроули и Хейлель дошли до дверей. — Он убьёт тебя сразу же, как получит власть.

— Сказал тот, кто только что сам готов был меня убить, — тихо ответила Хейлель, но Горди прекрасно её услышал. Выждав паузу у дверей, Хейлель и Кроули удалились.

Ещё немного постояв в задумчивости, Горди отложил копьё и снова сел за стол. Будто ничего не произошло, он принялся пересаживать своё растение.

***

Габриэль потерял счёт времени, глядя на Клару. Они оба напоминали искусно выполненные восковые фигуры, которые не нуждались в дыхании.

— Это не похоже на поиски твоей дочери, — не выдержал Гейб. — Клара, ты лежишь вот так уже сутки!