– Как-то ты подозрительно ерзаешь и чуть ли не кипишь, хоть мы и сидим в ледяной воде. – Как же я тащусь от ее голоса, особенно когда она слегка ехидничает. Или не слегка. Или стонет. Кричит. Всхлипывает. Психует и обзывается особо заковыристо… Хм… а снизу-то все работает исправно и в таком состоянии, однако.
– Поверь, я ерзаю совсем по другой причине, и, если вода тут достаточно прозрачная, она для тебя уже должна перестать быть секретом, – попытался ухмыльнуться по привычке…но да, еще не время для гримас.
– Кто о чем, а Мак-Грегор о славном перепихе, – тихо рассмеялась Войт и, едва-едва притрагиваясь, провела по моему виску, и все это фигня, что я не готов скулить. Готов, еще как, и тянуться за ее пальцами, словно попрошайка. – Если и дальше твое исцеление пойдет в таком темпе, то скоро, очень скоро. Но я спросила к тому, что к нам спускаются сейчас вамп, голый Бронзовый и твоя миниатюрная смазливенькая подружка, и я очень надеюсь, что вы не начнете с ним мериться приборами. Как-то я подустала для экстрима за сегодня. Кстати, где это ты ее подцепил? И шагу не можешь ступить, чтобы на тебе девицы гроздями не повисли, бедняга?
Вот тут я не смог не улыбнуться торжествующе и самодовольно даже сквозь боль. Моя злючка ревнует. Да-а-а! Это же ка-а-айф! Но… эй, голый Бронзовый?!!! Какого хрена?
– С кем мериться? – закосил под дурачка я. – С вампом, что ли?
– Ты знаешь, о ком я, – с шумным вздохом ответила Летти, и я прямо-таки увидел, как она закатывает свои бесконечно изменчивые глаза. Они то как тяжелый, тускловатый свинец, то будто гладкое серебро, в котором отражается мое любимое небо. И смотреть должны на меня, а не на всяких там… голых и смешных.
– Обещаю – первый не начну, – проворчал, осторожно переворачиваясь на бок, пристраивая голову на ее коленях поближе к самому сокровенному и как бы невзначай обхватывая за талию. Неудобно, но зато четко видно. Даже издалека.
– Отчего же мне в это с трудом верится? – очень тихо спросила Вселенную Войт, а я уже четко мог уловить приближающиеся шаги.
Напряг раздражающе еще паршивое зрение, изучая три фигуры, и вдруг услышал шокированный вздох Летти, который заставил меня подорваться, вмиг забыв про боль.
– Что? Кто? Направление скажи просто! – рявкнул, ненавидя свои глаза и того, кто обрек на это бессилие.
– Господи, да ляг ты обратно, полоумный виверн! Я просто офигела от того, что у Крорра крыльев-то теперь нет.
– В смысле?
– В смысле совсем. Вообще!
– Ну и… – Так ему и надо, ибо не хрен и все такое. – Странно, однако.
Мысленно я без остановки посылал «вали на все четыре стороны по-хорошему» волны, но они, гад, не работали, потому как бывший ликтор приблизился, остановился шагах в пяти и наверняка впился в нашу с Летти идиллию своими наглыми зенками, судя по нарастающему сопению. Я тоже начал внутренне собираться, стараясь никак не выдать это внешне. Но тут рядом материализовалась Ингина и что-то затарахтела на два голоса в своей несносной манере, причитая и отвлекая.
– Войт, мне нужно поговорить с тобой об очень серьезных вещах, – еле расслышал я сквозь сплошной поток сознания Ингины охрипший голос соперника и к тому же уловил стойкий запах гнева, который стала источать кожа моей взрывной женщины. Блин, ну чего они все приперлись-то, толком и кайфануть от аромата ревности злючки-колючки не дадут!
Незаметным быстрым движением, ориентируясь чисто на незатыкаемую акустическую волну, несильно пнул по голени Ингину, удачненько роняя ее в воду и тем самым останавливая хоть на несколько секунд звуковые помехи, шумно вдохнул, нарочно привлекая внимание, чтобы внятно донести до этого свежевылупившегося дракоши, что нет вещей, о которых ему нужно разговаривать с моей Летти, кроме разве что «нам лучше никогда больше в жизни не встречаться», но тут опередили уже меня, и мягкая ладонь, которую хотелось целовать и немножко прикусить, стремительным и удивительно нежным движением накрыла мой рот. При этом сама Войт как-то странно качнулась и задышала в ином, беспокоящем ритме.
– Если обещаешь не приближаться, не нападать, никуда не пытаться меня тащить или убеждать с тобой уйти, то можем и поговорить, – голос Летти почему-то осип, и это напрягло меня больше, чем близость явного врага. – В противном случае обещаю с тобой сражаться любым доступным образом, и плевать, кто ты и насколько сильнее.
Убеждать уйти? Ладно, позже об этом поговорим. Главное ведь, что сразу и не задумалась уйти? Или колебалась? Даже если и так, это ведь нормально… ну, для человека. Живя среди них давно уже понял, что, несмотря на любовь к разговорам о «единственных избранных», «парах раз и навсегда», «узнавание своей половины», никакой инстинкт большинство из них в подобных вопросах не ведет.
– Мне некуда теперь идти самому и тебя позвать тоже. – Ой, сколько драмы в тоне! Нам тебя искренне жаль, но лишнего местечка нет – самим тесно. – Но речь сейчас совсем не об этом. Дело в том… я предполагаю… нет, я уверен, что ты моя Пиро!
– Кто? – удивленно переспросили хором Летти и снова стоящая на ногах Ингина.
– Так, стоп! – приподнялся на локте я, чувствуя, что ящер уже зашелся внутри в угрожающем рыке, и от этого грудная клетка задрожала, и ткнул пальцем в смутный силуэт Крорра: – Никем твоим МОЯ девушка не является и быть не может!
– Погоди… – начала Войт, но бывший летун-биоконструктор перебил ее.
– Не лезь в это, виверн! – гавкнул он. – Это только между ней и мною!
В меня будто кто-то швырнул зарядом чистой силы, отключая чувствительность к боли и подбрасывая на ноги.
– Все, что между вами еще возможно, – это твое вежливое извинение перед НАШЕЙ парой за причиненные беспокойства и не менее вежливое прощание навсегда! – ответил, почти вслепую шагнув ближе и чувствуя, как в некоторых местах на теле, где, видимо, регенерация шла быстрее, стала лопаться размокшая корка, принося еще большее облегчение. Хотя черт знает, прежде ни разу не сгорал заживо.
– Слушайте, околоводные пиротехнические шоу, особенно в вечернее время, отличаются большей зрелищностью, безусловно, – влез с ехидно-обеспокоенным замечанием вамп, – но и лишнее внимание они способны привлечь, и мне кажется, что девушки предпочти бы ужин у костра и здоровый сон, а не новое дежурство над двумя полудохлыми ящерами. Вон булочка с корицей не очень выглядит.
Здравое замечание, но разве я тут придурок, не понимающий очевидного?
– Мак-Грегор, прекрати, ты повредишь себе! – Летти аккуратно, но настойчиво обхватила меня за талию и начала оттягивать обратно к воде.
– Ты не могла бы перестать прикасаться к нему, хотя бы передо мной! Бесит! – гаркнул на нее поганый недодракон.
– Ну вот, мне снова хочется тебе врезать, ликтор! А ведь ты мне уже начал сильно нравится! – влезла с комментарием Ингина.
– Не смей, на хрен, приказывать моей женщине! – Это я, перекрывая ее.
– Заткнитесь оба! – Войт неожиданно тихим голосом.
– Ой, Кианчик, дракон снова весь покраснел, сейчас его опять прорвет. Все в воду!
– Да пусть прорвет, на том его и порву! – огрызнулся, ощущая, что сил на оборот уже хватит.
– Прекратите, мать вашу! – пробормотала Летти, отпустила меня, и это к лучшему – не хочу ее задеть.
– Ори сколько хочешь, виверн, но того факта, что она моя Пиро, не изменишь, и придется тебе это проглотить! – ломающимся голосом отбил Бронзовый, и в воздухе точно запахло горячим. Вот только не я в этот раз буду тем, кому поджарят хвост! Один и тот же трюк дважды не сработает.
– Чокнутые рептилии, остановитесь! – выкрикнул вамп, а за моей спиной раздался вздох и тихий всплеск.
– Войт! – рванулся на меня экс-ликтор.
– Конец тебе… – взревел я, но вдруг по нервам словно хлестнула ледяная плеть, отрезвляя. Летти!
Развернулся на месте, забывая про соперника, и не увидел ее фигурки за собой. Силился шарить своими полубесполезными глазами, втягивая запах и трясясь всем телом. Оставшаяся обгорелая кожа лопнула на вздувшихся и готовых к мгновенному перевороту мышцах и начала сходить, освобождая новую, и вдруг зрение тоже прояснилось, как и мой долбаный ум, что был, очевидно, в моей же заднице, еще минуту назад.