- О, они воплотятся в жизнь, Фокс, - небрежно отметает его слова Саманта, - просто не с тобой, вот и все. Она приемная дочь видного политика и единственная наследница его довольно крупного состояния. Ей не составит проблемы найти себе мужа, даже если она невыносима, спесива и груба.

- Довольно, Саманта, - твердо заявляет Малдер, и она подчиняется, однако по-прежнему выглядит довольной собой. Скалли, со своей стороны, испытывает сильнейший порыв обнять свою будущую золовку, но вместо этого просто незаметно ухмыляется ей, на что Саманта с готовностью отвечает в том же духе.

- Полагаю, это Джеймса отец отчитывает внизу? – спрашивает Малдер у Саманты, и она кивает.

- Он был недоволен тем, что Джеймс не написал ему сразу же, как только ты привез сюда лейтенанта Скалли, - отвечает она. – И мне кажется, он раздражен тем, что столь поспешно примчался сюда, а оказалось, что никакой опасности или угрозы для плантации нет.

Малдер раздраженно фыркает.

- А он бы и вправду предпочел обнаружить по приезде наводнившие окрестности толпы солдат Союза? – Он качает головой. – А матушка?

Саманта равнодушно пожимает плечами.

- Вероятно, дает всем рабам знать, что она вернулась и снова готова взять на себя бразды правления армией домашних слуг, - отвечает она. Снова вздохнув, Малдер встает с кресла.

- Пойду оденусь, - говорит он, - во что-нибудь презентабельное для того, чтобы предстать перед отцом и выслушивать его упреки за то, что позволил себе приехать в дом своего детства без его на то разрешения.

Скалли закусывает губу, внезапно занервничав из-за того, что находится в доме мистера и миссис Малдер без их позволения.

- Может, мне стоит встать? – спрашивает она. – Понятия не имею, где мой мундир, да он, наверное, заляпан кровью и восстановлению не подлежит.

- Именно так, - подтверждает Малдер. – Тебе понадобится новый, когда мы вернемся в полк. – Он на мгновение задумывается. – Пока оставайся в постели, - объявляет он свое решение. – Знаю, тебе не понравится невозможность гулять по дому, но тут нет никакой подходящей для тебя одежды, а твоя уловка куда более убедительна, когда ты соответствующе одета.

- Я могу перешить какую-нибудь твою одежду для нее, - вызывается Саманта. – Я займусь этим здесь, чтобы родители не увидели и не начали задавать вопросы.

Скалли ощущает прилив благодарности и привязанности к этой девушке.

- Огромное вам спасибо, Саманта, - говорит она. Малдер подходит обратно к кровати и, наклонившись, целует Скалли. Он пытается продлить поцелуй, и, хотя это разбивает ей сердце, она останавливает его, стараясь как можно мягче отстранить.

- Лучше пока не привыкать к этому, - советует она ему. – Ты можешь объяснить мое присутствие здесь, но куда сложнее будет объяснить это, если кто-нибудь увидит.

Малдер вздыхает.

- Хорошо было, пока мы могли наслаждаться этим без опасений, согласна? – спрашивает он, и Скалли тепло ему улыбается.

- Лучше не бывает, - заверяет его она, и Саманта стонет.

- Можно напомнить вам, что я все еще здесь? – резко упрекает она их. – Фокс, иди одевайся. Я останусь с лейтенантом Скалли.

Проходя мимо, Малдер с нежностью взъерошивает волосы сестры, хотя она безуспешно пытается пригнуться. Он забирает сброшенный накануне вечером на кресло мундир и покидает спальню.

Как только за ним закрывается дверь, Саманта разворачивается к Скалли и застенчиво ей улыбается.

- Теперь мне кажется немного странным называть вас лейтенантом Скалли, - признается она, и Скалли смеется.

- Я уже говорила во Фредериксберге, чтобы вы называли меня Дэниелом, - отвечает она.

- Это ведь не настоящее ваше имя, разумеется, - замечает Саманта.

- Нет, не настоящее, - соглашается Скалли. – И когда война закончится, я более чем охотно разрешу вам называть себя Даной… но сейчас, как мне кажется, это вызовет у окружающих недоумение, верно?

- Полагаю, что так, - признает Саманта и вдруг широко и задорно улыбается. – Вы хоть понимаете, что спасли мне жизнь? – спрашивает она. – Или, по крайней мере, спасли от необходимости всю жизнь считаться с Дианой Фоули, как со своей невесткой?

Скалли понимает, что это мелочно и что Малдер бы не одобрил, однако не может удержаться от смеха.

- Уверяю вас, Саманта, - отвечает она, - что никогда ни на что подобное не рассчитывала. Я вступила в армию, абсолютно не намереваясь открывать кому-нибудь свой секрет – даже вашему брату. Он узнал его совершенно случайно.

- А как он это сделал? – спрашивает Саманта, и Скалли ощущает, как вспыхивают щеки. Странно, что она чувствует смущение из-за чего-то столь невинного, как та ночь, когда Саманта только что застала их в куда более щекотливом положении.

- Как-то вечером, когда большинство мужчин отправились мыться на озеро после дневного перехода по весьма грязной дороге, он пошел меня искать. Я выбрала место подальше от остальных, чтобы помыться и очистить одежду в одиночестве, и Малдер… ну, он увидел меня, когда я выходила из воды.

Глаза Саманты становятся похожими на блюдца.

- Как Давид, увидевший купание Вирсавии (1) с крыши, - со вздохом замечает она, и Скалли смеется.

- О боже, не позволяйте мне знакомить вас с сестрой, - говорит она. – Мелисса без умолку болтала о том, как все это романтично. – Она качает головой. – И, если я правильно помню, для царя Давида все обернулось не лучшим образом. Надеюсь, нам повезет больше.

Тут дверь открывается, и в спальню снова заходит Малдер, успевший облачиться в свой мундир. В руках он несет кипу одежды, которую бросает Саманте, и та ловко ее ловит.

- Спрячь это куда-нибудь, - говорит он ей. – Мы устроим Скалли примерку сегодня вечером, когда родители лягут спать, чтобы ты могла подогнать размеры.

Саманта кивает и убирает вещи в шкаф. Увидев внутри ряды с женской одеждой, Скалли в очередной раз вспоминает, что это комната Саманты, а не гостевая, и Сэм, само собой, захочет вернуть ее себе.

- Малдер, - обращается она к нему, - есть тут другая комната, в которой я могла бы спать? Думаю, мы уже и так достаточно злоупотребили гостеприимством твоей сестры.

Малдер согласно кивает.

- В доме хватает спален, - отвечает он. – Я распоряжусь, чтобы для тебя приготовили ту, что рядом с моей. – Он косится на сестру. – И, м-м… попрошу сменить простыни на твоей кровати.

Саманта закрывает лицо руками и стонет.

- Пожалуйста, Фокс, мне нравится моя спальня, и я вовсе не стремлюсь покидать ее. – Она качает головой. – Почему вы выбрали именно это место из всех остальных в доме, я просто не…

- Ш-ш, - прерывает Малдер, жестом веля ей замолчать. В наступившей тишине Скалли различает шаги на лестнице, и через пару секунд раздается резкий стук в дверь комнаты Саманты. Скалли наклоняется, чтобы под ночной рубашкой не было видно изгибов ее груди, мысленно укоряя себя за то, что не стянула ее, пока Малдер переодевался, и поднимает одеяла повыше. По крайней мере, размышляет Скалли, она потеряла вес во время восстановления после ранения, и прятать ей теперь приходится еще меньше, чем раньше.

- Войдите, - приглашает Саманта. Дверь открывается, и на пороге возникают оба родителя Малдера, который встает с кресла, как только они заходят в комнату.

- Матушка, отец, - приветствует он их, - рад вас видеть.

Билл Малдер переводит совершенно нечитаемый взгляд с Малдера на Скалли.

- Лейтенант Скалли, - в конце концов говорит он. – С прискорбием услышал, что вы были ранены.

- Я уже почти поправился, мистер Малдер, - отвечает Скалли. – И очень сожалею о том, что навязался вам подобным образом.

- Я так понимаю, - продолжает мистер Малдер, обращая строгий взгляд на своего сына, - что вы были не в том состоянии, чтобы диктовать, куда вас отвезти, так что я не виню вас в сложившейся ситуации.

- Билл, - робко вставляет Тина, - я правда не вижу в этом ничего ужасного. Это дом Фокса, и он может…

- Это был его дом, верно, - прерывает ее Билл. – Но когда он отправился играть в солдата вражеской армии, у меня сложилось такое впечатление, что он предпочел отвернуться от него – и от нас заодно. И это впечатление только усилилось этим летом, когда он спешно покинул дом Чарльза во Фредериксберге.