Казалось, нет никого счастливее, чем ты. Деньги, любовь, слава? Нет-нет, теперь ты знаешь, что дороже и лучше всего этого. Всего одно слово. Свобода.
И, похоже, тебя ждёт прекрасная жизнь впереди. Да, ты никогда не забудешь об этом, а временами будешь просыпаться в холодном поту, потому что тебе будет казаться, что за тобой следят, и с паранойей оглядываться по сторонам, когда идёшь по пустынной улице ночью; теперь ты будешь тщательно выбирать круг общения и несколько лет будешь учиться доверять парням. Но, согласись, это лучше, чем жить с монстром, которого ты, Фам и разочарованный мистер Старк упрятали за решётку.
Да, теперь всё будет иначе.
Комментарий к Часть 20
Финал истории? Почти. Ожидайте эпилог и ещё одну вкусняшку от меня (-;
Уррааа! Ребята, мы почти завершили историю. Опять же, кое-что оставила за кадром, но того требует эпилог *пожимает плечами*
Спасибо, что были со мной всё это время, всех-всех люблю!)
Также отвечу на вопрос, как же копы смогли заинтересовать Старка на участие в их плане? Что ж, они послали ему на почту сообщение “Мы знаем, кто такой Человек-Паук, и он монстр” и приложили фотографию костюма, что притащила гг. И вот ТАКОЕ явно заинтересовало Тони. Там он уже сам позвонил полицейским, после этого начал копать глубже и увидел все грешки и проступки Питера. Копы же, как попросил добродушный Фам, позвонили ему и сообщили о некоторых изменениях в плане, вернее, о новом участнике. Пока Питер искал, где живёт Фам и где могла спрятаться гг помимо дома психолога, прошло некоторое время. Уже вечером Питер заглянул в телефон и увидел смс от гг с теми самыми строчками, которые вы видели в начале некоторых глав, плюс её намерение покончить со всем, прыгнув с моста. Питер помчался туда, а там вы уже знаете.
Некоторые подробности со слушания в суде и про дальнейшую жизнь гг вы узнаете в эпилоге, не переключайтесь!
========== Эпилог ==========
Л/И Л/Ф — Любое Имя Любая Фамилия.
***
Карие глаза всё время наблюдали за тобой. Он не сводил с тебя взгляда, наблюдал за тобой и ловил каждое твоё слово.
Тебе было не по себе.
Нет, даже не так. Ты ненавидела его взгляд. Ты хотела больше никогда с ним не сталкиваться.
Да, всё заканчивается, и это должно бы тебя подбодрить, но ты чувствуешь, словно что-то не так. Твоя радость словно наигранная, а играла ты всегда плохо, и теперь спектакль провалился из-за тебя. Все вокруг послушно выполняют свою роли: например, судья сидит за высоким столом, регулирует порядок… Интересно, а кто он в реальной жизни? Наверняка любит рисовать, но так ему это много денег не принесло, он участвует в твоём спектакле. Или не твоём?
Только Питер здесь выглядит чужим. Только его здесь никогда не должно было быть… Потому что то обычно находится за кулисами. Он привык руководить или помогать, но не играть.
А что здесь делаешь ты? Пока Фам так по-настоящему даёт показания ты, сжавшись в маленький беззащитный комочек, пытаешься спрятаться от карих глаз за своим адвокатом.
Но ты должна играть, а не бездельничать.
Внезапно громкий и властный голос судьи разносится по всему помещению, перебивая даже твои собственные мысли:
— Отлично! Браво! Верю!
И все начинают аплодировать. Кто-то из зала даже свистнул, а ты, растерявшись в этом ажиотаже, не успела ещё сложить ладони вместе.
Но вот адвокат толкает тебя в бок, а когда ты понимаешь взгляд на судью, тот кивает.
Ты встала из-за своего стола и вышла в зал. Куча глаз уставилась на тебя, но только до одной пары тебе было дело. Хотя резко оборвавшаяся похвала Фама и тишина, которую с собой принесла ты, заставила обхватить себя руками.
— Давай, как мы учили! — Шёпотом подсказывает Фам, теперь ставший твоим суфлёром. А ты как нарочно забыла всё слова. Только ты открыла рот, чтобы что-нибудь сказать, как противное хрюканье раздалось по всему залу.
Хохот был слышен отовсюду. Ты в смятении прикрыла рот ладонями, хотя хотелось скрыть и пылающее раскрасневшееся лицо. Ты резко обернулась на толпу: люди со смазанными лицами, тыкая в тебя пальцами, держались за животы, надрывали голос. Только ты хотела возмутиться, открыла рот, но смогла, к своему стыду, прокудахтать. Тогда ты, ещё больше разозлённая смехом толпы людей без лиц, обернулась к судье. Тот разочарованно покачал головой, недовольный тем, что твой страх сцены так силён. Ты в надежде посмотрела на Фама, но тот, заняв твоё место, беседовал с адвокатом и оба они и не думали, что в зале остался кто-то ещё, кроме их двоих.
И голова тогда сама повернулась к Питеру. Он, прикрыв глаза, сложил пальцы в замок и словно дремал, однако ты, не отводившая от него взгляд, заставила его проснуться. Он, увидев тебя, улыбнулся как-то странно, и ты даже не могла понять, что за эмоции он испытывал. И он сказал тихо, но ты сквозь этот шум всё же услышала:
— Прекрати играть человека, который не был доволен этим — это не твоя роль и тебе она не даётся. И помни, Т/И, что даже за кулисами тебе не спрятаться от меня.
***
Вскрикнув, ты проснулась. Сердце бешено билось в груди, готовое вот-вот сломать рёбра, а дыхание было громким и частым. Ты словно бежала марафон, но от кошмаров, само собой, не убежать, каким бы хорошим спортсменом ты не был.
Ты перевела взгляд на прикроватную тумбочку с электронными часами: они показали 03:11. Что ж, отлично, до работы ещё куча времени… Да, ты уже наперёд знаешь, что не уснёшь. Но так ты всё ещё чувствовала себя уставшей, что решила остаться в кровати, авось и уснёшь заново.
Ты никогда не забудешь те слова, что сказал Питер после вынесения приговора. Ему словно было плевать на свою судьбу, на то, что он в столь юном возрасте отправляется в тюрьму и на слёзы Мэй.
И ты боялась, да.
Ты начала новую жизнь благодаря защите свидетелей, оплаченной никем иным, как Тони Старком. Взяла себе новое имя — Л/Т Л/Ф, переехала в другой штат, нашла работу, стала жить самостоятельно, как только закончила школу. Тётя Лоис ужасно тебе помогла как деньгами, так и поддержкой, и ты безумно ей благодарна, но в попытках бегства от своих кошмаров поспешила забыть своё имя и свою историю. Не помогло.
Однако тебе нравилась новая работа: спокойная офисная жизнь предложила тебе прекрасную услугу в виде забытья в куче документов. И если ещё семь с половиной лет назад тебе, подростку, показалось бы этом скучным, то сейчас ты счастлива тому умиротворению в своём кабинете, которое получила. Да, ты была начальником отдела, потому что усердно трудилась дни напролёт, пытаясь выкинуть из головы абсолютно все мысли, включая ту, что дома тебя никто не ждёт. В целом, подруга Райли о том же тебе и твердила с недовольством, когда вы выбирались в город. Она говорила, что её брат, Майк, давно хочет позвать тебя на свидание, но ты только отмахивалась, ведь воспоминания о парне своей мечты были ещё живы. Даже не так, они живее всех живых, они живее тебя.
Утро подумалось незаметно, а ты опять была уставшей, но всё же готовой к своей работе. Ты много зевала и была совершенно растерянной не только сегодня, но и всю неделю. Причиной тому был квартальный отчёт, над которым ты усердно работала допоздна в офисе, а ещё кошмары, не дающие восстановить силы после тяжёлого рабочего дня.
Выпив большую кружку кофе и заев её круассаном (иначе это, соотнося все два элемента твоего завтрака, нельзя), ты умылась, быстро собралась и, заказав такси, вышла из дома. Жёлтая машина с шашечками на крыше приехала поразительно быстро сегодня.
Утренние пробки ты не любила и коротала время за перепиской с Райли. Она всегда писала что-то милое, доброе или мотивирующее, и за то, как она подбирала слова, ты её обожала. Ну, на то она и была журналистом, чтобы знать, что и как сказать, как правильно подать информацию. Хотя нет, вряд ли это профессия сделала Райли такой замечательной. Ты даже улыбнулась, вспоминая одну из её шуток.
Тем временем машина ехала, останавливаясь совсем ненадолго, что было странно.