Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Он проезжал лужайки, подстриженные кусты и разбросанные тут и там античные статуи. Вращались поливальные машинки, но нигде не было видно ни души. Над домом он заметил купол. Дорога нырнула в цветущие кусты, повернула вплотную к дому - и Худ затормозил, воскликнув про себя:

- Бог мой!

На широкой террасе, окружавшей дом, он увидел человека, отмахивавшегося от огромной птицы, носившейся вокруг его головы. По фотографиям в досье Особого разведбюро Худ узнал Загору.

Тот был ростом примерно шесть футов пять дюймов и не носил никакой одежды, если не считать кожаной набедренной повязки. Смуглая кожа резко контрастировала с ослепительно белыми зубами. Нестриженные волосы собраны сзади в узел, как это делают сикхи.

Птица оказалась грифом. Он с шумом отлетел прочь и уселся на каменный парапет. Загора рассмеялся, что-то бросил птице и поднял руку, чтобы стереть пот со лба, но сделала это недостаточно быстро. Птица, казавшаяся миг назад очень неуклюжей, неожиданно одним взмахом крыльев поднялась в воздух и оказалась над ним. Ее лысая голова дернулась и ударила клювом. В руке Загора держал толстый кусок мяса и вовремя откинулся назад, чтобы увернуться. Им снова овладел приступ смеха. Птица била крыльями у него над головой, стараясь схватить мясо, а он старался ей не дать. Казалось, между ними существует какой-то уговор - словно и человек, и птица, знали, что не могут заходить слишком далеко и не должны слишком провоцировать друг друга.

Тело Загоры блестело от пота. Он ещё раз уклонился от удара клювом и резким взмахом швырнул мясо в один из кувшинов, стоявших на террасе. Гриф взмахнул крыльями и сел на край кувшина. Голова его нырнула в кувшин, шея дернулась - и голова появилась снова. Гриф не мог достать мясо через узкую горловину.

Загора смотрел на него, тяжело дыша и усмехаясь. Гриф спрыгнул с кувшина, подошел к нему и издал отвратительный крик, приняв явно угрожающую позу. Загора перестал смеяться и отступил на шаг. Лысая голова и шея птицы опустились, и Худ подумал, что она собирается атаковать.

Загора шагнул к большому каменному кувшину. Тот оказался на фут выше его головы. Загора прижался к нему плечом, обхватил обеими руками и невероятным усилием чуть оторвал от пола. Жилы на его шее вздулись от напряжения, глаза выкатились, зубы стиснулись.

Он медленно приподнимал кувшин, потом просунул под него сначала одну руку, потом и другую. Потом с невероятным напряжением, - руки его дрожали, колени подгибались, - поднял кувшин над головой на вытянутых руках. Худ затаил дыхание. Чтобы проделать такое, Загора должен быть неимоверно силен.

Потом Загора сделал шаг вперед и швырнул кувшин вниз. Тот с глухим стуком рухнул на лужайку и раскололся пополам. Загора, задыхаясь, что-то прокричал. Гриф взметнулся над кувшином, схватил мясо и уселся с ним на верхушке дереве метрах в пятидесяти. Загора отвернулся, тяжело дыша и смеясь пересек террасу и исчез в доме.

Худ долго молча сидел за рулем. Потом включил зажигание и осторожно тронулся с места. Было о чем подумать.

Дорожка обогнула дом и оборвалась перед небольшим бассейном. Худ вышел из машины. Дверной звонок был сделан в виде когтя. Он потянул его и подождал, пока дверь открыл маленький высохший человечек с пергаментным лицом. Он был бос и одет в подпоясанное кимоно шафранового цвета. Человек молча поклонился и широко распахнул дверь.

Худ вошел в холл с двумя массивными колоннами в центре, сводчатым потолком и широкой аркой, сквозь которую были видны другие колонны и арки. В помещении царила атмосфера роскоши. В воздухе чувствовался слабый аромат тлевших где-то благовоний. Стояла тишина.

Худ остановился и огляделся. Перед ним стояла великолепная бронзовая нимфа работы Риччо, стоившая целое состояние.

- Добро пожаловать, сэр.

Худ обернулся. Три симпатичных девушки в простых платьях с высокой талией и низким вырезом, очень походивших на моду времен Директории, стояли в нескольких шагах. Они были босиком и падавший на них сзади свет выдавал, что под платьями ничего не надето.

- Добрый вечер. - Худ не нашелся, что ответить.

- Вы здесь, чтобы встретиться с Учителем? - спросила одна из девушек.

- Да.

- Не желаете пройти с нами? - Жестом она показала дорогу и скрылась под аркой. Там оказался широкий низкий диван с подушками, большой канделябр, шестиугольный бассейн в центре, а позади него - коврик из леопардовой шкуры. В центре бассейна бил фонтан, вся обстановка выглядела необычно экзотически.

- Прошу, - сказала девушка, легонько коснувшись его руки. Две другие шагнули вперед и в следующее мгновение уже расстегивали ему рубашку, развязывали галстук и снимали пиджак.

- Подождите! - Худ отпрянул назад. - Это очень мило, но зачем?

- Вас нужно подготовить к встрече с Учителем, - сказала все та же девушка. - Таковы правила. Мы здесь, чтобы помочь вам. - У неё были прекрасные волосы и чистые голубые глаза. Худу трудно было не смотреть на её грудь, почти не прикрытую платьем.

- Духовно я готов к встрече, - заверил он. Такого приема он не предвидел и теперь лихорадочно думал о пистолете в кобуре на поясе.

Девушка покачала головой.

- Таковы правила. Им должен подчиняться каждый.

Худ торопливо шевелил мозгами. Если он откажется, это станет неважным началом. Быстрым движением он перебросил пистолет под пиджаком из кобуры в нагрудный карман и после этого с улыбкой подчинился.

Девушки действовали деликатно и умело, и Худ чувствовал себя, как Абдул-Гамид в своем гареме. Они сняли с него башмаки, носки и рубашку, осторожно расстегнув молнию, стянули брюки, а потом, после небольшой паузы, одновременно накинули полотенце ему на плечи, мягко его подтолкнули - и Худ увидел свои эластичные гонконгские трусы в их руках. Это было сделано мгновенно и заставило бы разинуть рот от удивления любого карманного воришку. Худ почувствовал, что ему хочется аплодировать. Девушка смотрела на него открыто и серьезно. - А теперь, пожалуйста... - сказала она.

Основное беспокойство у Худа вызывал пистолет. Одна из девушек складывала его вещи на низеньком столике. Он повернулся было туда, но девушка повторила: - Прошу! - и взяла его за руку.

Худ решил подчиниться правилам игры и позволил отвести себя в бассейн с фонтаном. С него сорвали полотенце и теперь он стоял совершенно голый. Худ обладал по этой части обширным опытом, но прыжки в снежный сугроб после финской сауны или купание в рисовой шелухе в Японии не имело с этим ничего общего.

Девушка зачерпнула воды из бассейна и вылила на него. Вода оказалась удивительно свежей. В руках у другой девушки появилась губка, его принялись мыть, и через несколько минут все стало казаться совершенно естественным. Худ полностью отдался блаженству. Девушки изящно двигались вокруг, голубоглазая красавица время от времени что-то шептала другим. Она была очаровательна. Глядя на упругое тело и короткую стрижку, Худ предположил, что ей лет девятнадцать.

Потом его вытерли досуха, отвели на диван и обнаженный Худ вытянулся, снова полностью отдавшись умелым рукам. Его натерли отдававшими молоком бальзамами и принялись массировать. Процедура была длительной и приятной. После неё он почувствовал себя невероятным и свежим. Усталость от поездки как рукой сняло.

Красотка протянула ему халат, Худ твердо собрался отказаться и вернуться к своей одежде, но обнаружил, что столик и одежда исчезли.

- Вещи доставят в вашу комнату, сэр, - сказала девушка. - С Учителем вы можете встретиться в этой одежде.

- Этого тоже требуют правила? - спросил Худ.

Она кивнула.

- Очень хорошо.

Ничего не поделаешь, он шагнул вперед, накинул халат, она помогла его одеть и завязала пояс. Худ подумал, что девушка очень мила, и в какой-то миг заметил краску, залившую её щеки, но она тут же отвернулась.

- Как вас зовут? - спросил Худ.

- Маларен.

- Как озеро?

- Да.

- Совсем неплохо.

15
{"b":"65753","o":1}