— Это весьма щедро с вашей стороны, — ответил Люциус за Северуса, так как он молчал слишком долго, пытаясь переварить то, что только что понял, и одновременно никак себя не выдать, чтобы не подставить маму и всю их семью.

— Да, — попытался собраться с мыслями Северус. — Это щедро, но… — он снова умолк, лихорадочно просчитывая варианты. Первым желанием было отказать Принцу, чтобы тот раз и навсегда отстал от них. Жили они прекрасно и без родственников, а если вскроется, что они обманывали, взяли себе чужую фамилию и всё такое? С другой стороны, он мог и ошибиться, что видел точно такой же знак, что и на гербе Принца, в старых учебниках Эйлин, которые читал с детства. Вдруг это просто совпадение? Стоит ли так сразу отказывать известному зельевару? И не спровоцирует ли отказ ещё большие проблемы?

— Есть какие-то «но»? — взметнулись чёрные густые брови Принца.

— Я должен посоветоваться с ма… с родителями, так как не могу принимать такие решения в одиночку, мистер Принц, — ответил Северус.

— Предварительно миссис Элис была согласна, — вставил Люциус, — но, конечно, в любом случае условия контракта надо обсуждать в её присутствии. Кстати, у Северуса дома им самим организована собственная зельеварня.

— Было бы любопытно на это взглянуть, — хмыкнул Принц, тёмные глаза которого словно ожили в сравнении с тем, каким снулым взглядом тот смотрел в начале их разговора. Северус с тоской подумал, что с гербом это вряд ли совпадение, так как этот старик был очень похож на него, особенно нос и глаза.

— Мы пришлём вам сову, сэр, — пообещал Северус и сбежал от внезапно образовавшегося родственника.

* * *

— Да, похоже, что Северус Принц приходится тебе дедом, — кивнула мама, когда по возвращению домой Северус ей всё выложил. — Кто бы мог подумать, что карты лягут именно так. Похоже, что Дар к зельеварению у тебя наследственный. Мистер Блэк мне все уши прожужжал, какой Принц крутой Мастер ядов, противоядий и целительских отваров.

— И что теперь?

— Как у Тёмного Иного, у тебя весьма высокая сопротивляемость к ментальным воздействиям, плюс мои амулеты, и если ты сам не скажешь о вашем родстве, прочесть твои мысли старик или кто-то другой не сможет, так что не стоит дёргаться раньше времени. Ты хочешь стать его учеником? Я не против. Это хорошая возможность. Но если ты не хочешь, то подыщем кого-то другого.

— Значит… просто не делать глупостей? — спросил Северус, почувствовав, как его тревога начинает отступать.

— Ты у меня умница, — потрепала его по волосам мама и подмигнула. — Мы выкрутимся в любом случае, верно? Ты забыл, что у Тёмных всегда три туза в рукаве и сто ходов наперёд?

— Всегда можно сказать, что… нам подменили память, и мы помним то, что помним, а проверить это местные легилемменты не смогут, да и мы не дадимся, — задумчиво протянул Северус. — Но я не хочу говорить мистеру Принцу, что мы родственники. Я — Сейр. Мы столько всего сделали, чтобы добиться всего самим, так что я… Не хочу, чтобы он знал или… забрал меня, — озвучил своё главное опасение он.

— Хо, а вот этого ему точно никто не позволит, — хищно ухмыльнулась мама. — Не для этого старичка мой цветочек рос.

— Я не цветочек, — наигранно надулся Северус, еле сдерживая довольную улыбку.

— Цветочек, цветочек, — чмокнула его в нос мама и засмеялась, — чертополох, вон, тоже цветочек.

— Значит, мы пригласим его в гости, чтобы обсудить контракт?

— Да, пригласим, чтобы, даже если у него и возникли догадки и сомнения на твой счёт, он понял, что они неверны… Только завтра к нам должна прийти Беллатрикс, возможно, с сестрой…

— Это из-за Пенни? — догадался Северус. — Она когда ту кучерявую Блэк за руку взяла, кажется, снова что-то про будущее увидела. Она сказала, что там было?

— Что-то страшное для Блэков в целом и смерть Сириуса в частности, — задумчиво ответила мама. — Сейчас вовсю идут политические разброды и шатания. Магглорождённых становится всё больше. Возможно, такую старую, сильную, богатую и влиятельную семью хотят со временем уничтожить. Мне это совсем не нравится. Если у самого мощного дерева целенаправленно подрубать корни, то в какой-то момент оно высохнет и рухнет. И у меня чувство, что через детей Блэков кто-то хочет начать уничтожать их семью…

— Да? — тихо переспросил Северус, ощутив, как от маминых слов вдоль позвоночника пробежали стылые мурашки.

— Теперь Пенелопа с ними связана ученическим контрактом, да и есть у меня подозрения, что Сириус положил глаз на твою сестру, — кивнула мама, — поэтому её преследуют яркие видения насчёт всех Блэков. Они стали её второй семьёй, в том числе и в будущем.

— Как ты увидела видение про Пенни, когда ещё только с ней познакомилась, из-за того, что оказалась её мамой в будущем? — понял аналогию Северус.

— Да, как-то так, — кивнула мама, а потом хлопнула себя по коленке, — ну да ладно, Беллатрикс мы пригласили на ланч, давай договоримся с Принцем на завтрашний вечер, пригласим поужинать с нами, ты покажешь свою лабораторию, и обговорим контракт.

* * *

Ночью Северусу не спалось. Он вспоминал события, которые приключились с ним за последние годы, когда в его жизни появилась Элис. Ему было, что терять, и терять Северус категорически не хотел. Он ворочался с боку на бок и просчитывал, прикидывал, мысленно репетировал, что скажет Принцу в том или ином случае. Всё было взаимосвязано — потянет Принц за одну ниточку, и не заметишь, как всё развалится. Под утро, когда наконец удалось задремать, Северусу приснился дурацкий сон про то, что он вырос в подобие мистера Принца — страшным желчным стариком, который никогда не улыбается и с которым никто не хочет иметь дел.

— Эй, Северус! — разбудило его прикосновение: Римус Люпин нещадно тряс его за плечо.

— А?

— Ты стонал во сне. Кошмар приснился? — в полумраке спальни глаза Римуса слегка светились.