— Маггл… немагическая газета? — присел за стол Реддл и, поблагодарив кивком Пенни, которая протянула ему статью, углубился в чтение.
— Кстати, а что вчера случилось? — спросила мама, когда их гость закончил чтение.
— Вчера рано утром кто-то пытался взломать кабинет Абраксаса в Министерстве Магии. Я там установил особую защиту, в том числе и на камин, но нарушителя мы так и не поймали. Зато прибыл наряд авроров, которым пришло анонимное сообщение о том, что у Абраксаса спрятан запрещённый тёмный артефакт. Возможно, его пытались подкинуть. Был обыск. Ничего не нашли, естественно. Абраксас тоже без дела не сидел, но всё равно весь день объяснялись и скандалили.
— Интересно… — многозначительно протянула мама.
Северус бросил ей мысль, что такая «диверсия» была похожа на отвлечение внимания. А кто-то пытался что-то сделать в образе Реддла, но пролетел из-за козлиной шерсти. Мама кивнула.
— Вы сейчас?.. — спросил Реддл, посмотрев на них. — Это был ментальный диалог?
— Вы нас раскусили, — усмехнулась мама. — Давайте поедим и займёмся делами.
Примечание к части
*Список — в магической живописи это портрет, отражающий личность лишь в определённый период времени. (В иконописи список - это икона, представляющая собой воспроизведение почитаемой иконы (протографа данного списка); в отличие от копии, не воспроизводит оригинал в точности).
Часть 3. Глава 16. Выверты
Алиса подозревала, что Дамблдор тот ещё хитрец, но всё же не ожидала, что старик после превращения в козла на три недели вывернется из ситуации с каким-то прибытком для себя. Наряду авроров, которые пришли в Мунго для выяснения, Дамблдор заявил, что его прокляли. И не только его, а ещё и должность профессора Защиты в Хогвартсе, и не кто-то там, а Марволо Реддл. Вот как? И самое главное — старику поверили.
Никто и не подумал, что такой уважаемый «герой», победивший Гриндевальда, может врать в лицо, хлопая честными голубыми глазами. А потом ещё покажет свои воспоминания и призовёт в свидетели портреты бывших директоров.
Сама Алиса эти воспоминания не видела, но слухами земля магическая полнилась. Всё же она работала в Хогвартсе и поддерживала связь с Помоной Спраут, которая отправила в Мунго самые крупные клубни мандрагор из запасов для лечения директора Дамблдора. Да и родной брат Вальбурги Блэк работал в Аврорате и как раз рассказывал эту историю в присутствии Пенелопы, включая и «подозрительную» часть с неким тёмномагическим артефактом, пропавшим из кабинета Малфоя и его «помощника» Марволо Реддла.
Вполне могло быть, что в Аврорате служили какие-то знакомые Дамблдора, выставившие всё в нужном свете. Впрочем, старик был и «сам с усам» и мог подсуетиться, переговорив и бросив наживку для сплетен. По крайней мере, в том же «Ежедневном пророке» случившееся вообще подали как вышедший из берегов спор по поводу реформ образования, включающий в себя отмену телесных наказаний, объединение мужского и женского колдовства в «Чары» и сокращение часов по магозоологии и защите. Причём получалось, что это директор попросил Министерство об отмене наказаний для студентов, а Марволо, как представитель консервативной партии, устроил из-за этого скандал с обвинениями и отложенными проклятиями.
Читая статейку «светской хроники», написанную смутно знакомой Алисе Ритой Скитер, Марволо только зубами скрипел. Он, кстати, тоже попытался рассказать Алисе, как было дело в тот последний день учебного года, но что-то всё-таки утаивал и недоговаривал. Возможно, что-то личное, а может, и правда попытался проклясть… всё же аура Дамблдора была весьма специфической. Как выяснилось, хороший менталист мог чуть поменять воспоминания, расставляя другие акценты или делая «нарезку» для Омута Памяти, но должна была оставаться некая основа. Как, к примеру, какие-то реакции и особые контрольные точки, по которым определяют подлинность. То есть выражение лица, интонация и жесты должны совпадать со словами. Но как рассказывал Марволо, Дамблдору было достаточно «забыть» или изменить пару слов, чтобы вывернуть весь смысл их разговора наизнанку. Это точно должен быть настоящий талант, в наличии которого Алиса, знавшая директора лично, не сомневалась.
В итоге в ходе разбирательства воспоминания признали подлинными, да и на допросе Марволо сам не горел желанием всё рассказывать и что-то пояснять, так что ему ещё и влепили штраф и пригрозили осуждением в Азкабане за нападение на уважаемого старичка и приличного человека.
Алиса даже немного переживала из-за своей шутки с волосами, но Марволо сказал, что не в обиде. Да и узнав про то, чем всё могло обернуться, согласился, что все они ещё легко отделались. И «закольцевать» временную петлю было необходимо, так как, только обнаружив волосы, Дамблдор отправил Пиппина в прошлое. А иначе могло получиться… да всё что угодно, включая раздвоение реальности.
— К тому же всего за двадцать галлеонов Дамблдор показал всем свою козлиную сущность, — усмехнулся Марволо. — Я слышал, что из-за не совсем верного диагноза, так как он не признался в использовании оборотного, ему не смогли назначить верное лечение.
— Разве не всё, что связано с неправильной трансформацией, лечится тонизирующим глотком мандрагоры? — удивилась Алиса.
— Всё, но есть нюансы, — ещё шире ухмыльнулся Марволо. — Но об этом знают только узкие специалисты. Поэтому важно обращаться в больницу и откровенно признаваться, что случилось, а не заниматься самолечением или врать.
— Вы что-то сделали? — прищурилась Алиса, поглядывая на довольное лицо мужчины.
— Всего лишь «раскаялся» и подсказал целителям, что это было не проклятие, а стихийная магия. Скорее всего, что-то вроде сглаза, доставшегося мне по линии матери. Всё же Гонты… были сильными волшебниками, — казалось, что Марволо сейчас использует «злодейский смех». — Знаете, ваш Северус… он правда гениальный мальчик. А его исследование по поводу побочных эффектов и взаимодействия лекарств и зелий друг с другом. Это… весьма значимая работа.
Алиса посмотрела на смущённого сына и вопросительно приподняла бровь.
