— Конечно, мой мальчик, да мой милый малыш!

Затем, подхватив его Силой, взяла одной рукой под колени, другой под плечи и повернулась, чтоб выйти из комнаты.

— Я взрослый малыш! — серьёзно нахмурив брови произнёс Энакин и посмотрев на Асоку, внезапно вскинулся и обеими руками схватился…за небольшую, но крепкую грудь тогруты — Я настоящий мужчина! Настоящий маленький мужчина!

— Ты скверный маленький хулиган — густо покраснела Асока, шлёпнув Энакина по рукам, на что тот обиженно заревел и спрятал лицо в плече Асоки:

— Мамочка, прости, я так сильно люблю тебя!

— Не пойду сегодня с тобой в кафе-мороженное — строго произнесла Тано и добавила — А вместо этого пойдём в магазин «Мама и малыш», купим тебе соску, горшок и слюнявчик!

Эту идею поддержали и остальные женщины, ибо маленьким мужчинам, как они сами себя называли, было совершенно нечего носить. И странная процессия двинулась тотчас же по улицам центрального сектора Корусанта. Другие малыши, по примеру Энакина, тоже попросились на ручки, невесты это исполнили, им было нетрудно, хотя, как сказать, например, Сатин, единственной из всех не обладавшей чувствительностью к Силе, пришлось туговато, но герцогиня, не унывая, посадила мужа к себе на плечи. Мальчишки отчаянно крутились и требовали внимания.

— Хочу мороженного! — ныл Винду, крутясь на руках.

— Купи мне леденец — простонал Фисто, обхватив Эйлу за шею.

— Эхей! Высоко сижу, далеко гляжу! — смеялся Оби-Ван, болтая ногами.

— Хочу маску ситха Нихилуса! — внёс свою лепту Энакин, вспомнив сегодняшнюю игру.

Прохожие оборачивались на них и некоторые понимающе кивали:

— Да, джедайские дети, они такие.

— Сенатские тоже не лучше — замечали другие, не без злорадства.

Но самый ужас начался в самом магазине, когда мамочки, игнорируя отдел игрушек, направились к одежде и начали отбирать её на свой вкус, который точно не совпадал с тем, что был у детей. Фисто гневно срывал с себя довольно милый жёлтый комбинезон с синими спидерами:

— Фу! Я в жизни не буду это носить! Я похож в этом на пьяного лотал-кота.

— Давайте его мне — послышался голос Винду — Я его на Скайуокера надену и расскажу другим, что ты подсматриваешь за Йодой, когда он в душе!

— Что? А ну примерь-ка вот это! — вспыхнул тотчас же Энакин и схватив с полки розовую панамку с цветочками и ловко нахлобучил её на кудри Мейса, предварительно взлохматив их перед этим — Ну вот так: я девочка-красавица, я в корпус не хожу, купите мне ботиночки, я замуж выхожу!

Эта идея понравилась и другим мальчикам, давно уже не любившим Мейса и каждый спешил внести свою лепту в это дело.

— Вот так ты будешь ещё красивее! — усмехнулся Фисто и натянул на Винду красную юбочку с кружевами.

— А так вообще будешь неотразим — добавил Кеноби, приколов ему на кудри белый бантик.

Мейс смотрелся крайне потешно, но Шаак Ти не разделяла общего веселья и быстро подскочив к своему мужу-ребёнку и сорвав с него позорный наряд, обняла его. Тот, почуяв защиту, мигом захныкал.

— Не плачь кудрявенький, сейчас мамочка тебе мороженое купит!

— Фисташковое, с орешками — прохныкал он ей в плечо.

— Конечно, маленький, сейчас, дорогой — Шаак Ти погладила его по головке и унесла из магазина, не видя, что он вынырнул из-за её спины и довольно улыбнувшись, показал менее удачливым товарищам язык.

Да, другие малыши получили за свою выходку несоизмеримо меньше. Всего лишь несколько шлепков по одной особо мягкой части своего тела и полный набор маленького мужчины пяти лет, слюнявчики и соски тоже прилагались.

========== Глава 8. Рога и кудри ==========

Вечер в первой по коридору комнате прошёл плодотворно, как, в принципе он и должен проходить у нормальных матери и сына. Шаак Ти уже вошла в роль матери такого кудрявого и такого на редкость серьёзного малыша и теперь во всю старалась, чтоб угодить ему. Это обещало стать непростой задачей, ведь Мейс оказался очень трудным ребёнком. Для начала он наотрез отказался есть ужасно вкусную и полезную кашу, с грохотом отодвинул от себя тарелку и громогласно заявил:

— Кодекс не позволяет мне есть еду для юнлингов, у Магистров совершенно иное меню.

Шаак Ти заметно растерялась, привыкнув, что все малыши этого возраста нормально относятся к каше, но очевидно не те, которые в придачу ко второму детству получили разум первого заместителя главы Высшего Совета. И теперь бедная тогрута просто не знала, чем же ей накормить своего Мейсика. В конце-концов решила попробовать дать ему то, что он любил и взрослым, но как назло в её холодильнике не оказалось ни мяса ранкора, ни нужных специй, один только чеснок был представлен в изобилии, но не им же одним кормить своё дитя, он же не вампиров изгонять собирается! Пришлось взять малыша с собой и идти в супермаркет, чувствуя, что это не пройдёт ей даром, и действительно, ребёнок-зануда этот тот же зануда, только маленьким потенциалом. Впрочем, продавцы магазина считали не так, или же просто никогда не имели дело со взрослым Мейсом, если даже маленький вызвал у них такую бурю протеста против деторождения.

— Это, что такое? — всплеснул он маленькими ручками в отделе Овощи-фрукты — Вы хоть вообще знаете, как джоганы выглядят? Если вы доказываете мне, что эти сморщенные багровые шарики и есть они, то мне искренне жаль вашего работодателя!

— МЕЙС! КАК ТЫ СЕБЯ ВЕДЁШЬ? — прикрикнула на него Шаак Ти и оттащила его в сторону — Веди себя тише, мы не на Высшем Совете!

— А ПУСТЬ НАС НЕ ОБМАНЫВАЮТ! — громогласно пропищал Мейс — ПОДСУНУТ ДЕРЬМО И ПОТОМ РАДЫ БУДУТ!

Шаак Ти, красная как вареный рак, потащила своего мальчика в другую сторону, но тот и не подумал замолчать, разразившись пространственной лекцией, которая из уст ребёнка звучала скорее комично:

— Ты понимаешь, дорогая, есть такая штука, о которой никак не стоит забывать — вещал он, разводя руки в стороны — Если, кхм, как бы выразиться конкретнее, продукты отходов жизнедеятельности разумных и не очень существ, красиво разложить на тарелке, обсыпать сахарной пудрой и обложить фруктами, то они всё равно останутся тем же, чем являлись, просто отходами жизнедеятельности. Понимаешь, к чему я веду?

Шаак Ти-то поняла, ибо привыкла уже к лёгкой, а под час даже очень «лёгкой» занудности своего будущего мужа, но вот продавцы, видевшие его впервые, стояли с открытыми ртами. А уж после его пассажа про «отходы» они хором закрыли рты руками, а та, что продавала кондитерские изделия, как-то иначе взглянула на пирожные с сахарной пудрой. Разумеется, здесь никто не изъявил желание повосхищаться его великолепными и логичными доводами, больше всего желая, чтобы эти двое сумасшедших поскорее взяли то, что им надо и ушли, желательно навсегда. Но не судьба, Винду, образованный тем, что жена наконец-то взяла его в магазин, с радостью вырвавшегося на свободу зверька, бегал по магазину и оживлённо комментировал всё, что видел и хватал то, до чего мог дотянуться. Супермаркет стал для него новинкой, ведь прежде Мейс никогда там не бывал, невеста сама закупала продукты домой, а в Храме была столовая. И пользуясь моментом, Винду отрывался, как мог.

— Что это за колбасины? А они вкусные? — спросил он, указывая на длинные зеленые стебли, лежащие с краю овощного отдела. И не дожидаясь ни от кого ответа, притянул к себе Силой один из них и проворно сунул себе в рот. И тотчас же громко заревел, а из глаз его хлынули слезы, рот наполнила горячая, жгучая горечь. Это оказалось гвираби — невероятно острое растение, самая пикантная приправа в галактике. На рёв сбежались все и каждый посчитал своим долгом успокоить крикуна.

— Не плачь, мальчик — уговаривала продавщица из кондитерского, протягивая ему большой красный леденец, в виде эвока на палочке — Вот, скушай!

Мейс ловко схватил подношение и сунув в рот с удовольствием зачмокал.

— Вот, мальчик, водички попей — добавила овощная, протягивая бутылку.