Беата и Диана остались вдвоём стоять посреди комнаты. Когда в коридоре стихли шаги, Диана вернула дверь на место и спросила:
– Что это было?
– Это я у тебя хотела спросить! – набросилась на девушку с расспросами Беата, – Что тут у тебя произошло? Где ты пропадала весь день? Ни за что не поверю, что ты тут тренировалась, с роду такого не было! И что это за странный шёпот у тебя из комнаты доносился?
Диана даже несколько опешила от такого потока вопросов.
– Я же сказала, что тренировалась… Не в комнате, конечно, но сказала я чистую правду, – ответила девушка и улыбнулась.
– И это всё, что ты можешь мне сказать?!? – возмутилась Беата и стала изображать корреспондента, – Пресса жаждет подробностей!
Диана решила даже не сопротивляться, и рассказала о своей перепалке с Мэлакимаром, и о походе в лес, и о духе спасения. Девушка рассказала обо всём, за исключением моментов, связанных с сёстрами.
– А что за шёпот был в твоей комнате? Он очень похож на твой голос, но, как будто совсем другой.
– Это автоответчик, – максимально непринуждённо ответила Диана, – я его заколдовала, и он теперь отвечает вместо меня на стук в дверь. Видимо что-то с динамиком случилось, надо будет отремонтировать.
– Диана, я поражаюсь! Неужели тебе охота возиться с такими вещами?! Их ведь надо самой делать! И вышиваешь ты руками вместо того, чтобы заколдовать иглу и нитки. Проще ведь если они сами всё делают, – заявила Беата, разглядывая вышитое панно в рамке. – И дельфины совсем из-за этого не двигаются, это же скучно.
Диана от этих слов немного погрустнела. Подошла к полке, где лежало рукоделие, взяла шкатулку и вернулась обратно к кровати. Девушка открыла резную крышку. С внутренней её стороны были прикреплены пяльца разного диаметра, подушечка для игл и карманчик для крючков и спиц. В самой шкатулке лежало множество мотков ниток разного цвета, ткань, канва и рулончик бумаги с рисунками. Диана достала пяльца с начатой вышивкой, которые лежали на самом верху, и начала вставлять нитку в иголку:
– Мне нравится всё делать руками, самой. Без всякой магии. Моя бы воля, стала бы самой обычной девушкой, без всяких способностей и колдовства, – наконец проговорила Диана, ловко управляясь с иголкой.
– Диана! – удивлённо пролепетала Беата, – как ты можешь так говорить! Многие мечтают оказаться на твоём месте. Мечтают обладать мыслительной силой и колдовать так искусно, как ты! Ты просто сейчас расстроена из-за этих дурацких уроков у Мэлакимара, вот так и говоришь. Это всего лишь хандра. Это бывает у таких волшебников как ты. Это пройдет, – заключила Беата.
– Беата, ты не понимаешь, – спокойно ответила Диана, – дело не в хандре. Я всегда хотела быть обычной девочкой. Мыслемагия только вредила мне. Из-за неё у меня не было друзей. Даже дядя меня боялся из-за того, что я умею читать мысли, хотя он и был волшебником.
– Но сейчас ведь всё по-другому. Ты – пример для подражания! Даже несмотря на то, что профессор Мэлакимар упорно не хочет этого замечать, – с улыбкой приободрила её Беата, – И потом, заниматься и рукоделием, и магией ты можешь одновременно. Этого же никто не запрещает.
– Да, ты права, надо быть тем, кто ты есть, – согласилась Диана.
– Конечно! Вон и на твоей шкатулке такая же надпись: «Будь тем, кто ты есть и тебе откроется вся вселенная. Руфина Ф.». Ты эту шкатулку тоже сама сделала? – постаралась сменить тему Беата.
– Нет. Это подарок на день рождения. Когда мне исполнилось десять лет, кто-то принёс её и оставил на пороге. Шкатулка принадлежала моей маме – так говорилось в записке – её звали Руфина. А до этого – её бабушке. Может, ещё и поэтому мне так нравится вышивка.
– И ты не знаешь, кто её принёс?
– Нет, – с грустью в голосе ответила Диана, – Я помню только, что дядя был в ярости из-за её появления. Он пытался выяснить, каким образом этот подарок доставили, кто его принёс и как этот человек вообще попал на нашу землю. Дядя хотел забрать шкатулку, но я не позволила.
– Почему он так злился? И зачем хотел забрать её, в ней же нет ничего особенного?
– Не знаю. Он всегда говорил, что любил мою маму. Хотя у него и не было ни одной её фотографии. Говорил, что я очень на неё похожа. Она тоже владела мыслемагией. Я всегда думала, что в шкатулке что-то спрятано. Но ни одно заклинание на выявление тайников не сработало. Это самая обычная шкатулка. Поэтому я и представить не могу, зачем дяде было так злиться.
– И всё-таки это очень странно, – задумалась Беата.
– Не бери в голову. Я уже столько лет пытаюсь разобраться во всём, что не удивляюсь никаким странностям, – на минуту оторвав взгляд от рукоделия, заявила Диана. – Вот Мэлакимар, например. Я думала, он просто «съест» меня на индивидуальном занятии, не отпустит, пока я всё в совершенстве выполнять не начну. А он повёл себя более чем странно. Я только сейчас поняла, что было не так: он разговаривал со мной как с равной. Даже фраза про мои способности не была едкой, как обычно. Это говорит только о том, что весь его пафос и негатив в мой адрес – это напускное, просто искусная игра, – подвела итог девушка, сделав пируэт иглой в воздухе.
– Но зачем ему это? – Беата округлила глаза, – Зачем ему изображать ненависть?
– Не знаю, – снова пожала плечами Диана. – Может у него характер такой, и он по-другому не может… – и, подумав с полминуты, добавила, – Если человек изображает одни чувства и эмоции, значит он скрывает другие. И чаще всего…
– … чаще всего они противоположны изображаемым, – закончила фразу Беата.
– Верно, – кивнула головой Диана, – И причину этого необходимо выяснить. Думаю, что всё неспроста.
В какой-то момент взгляд Беаты упал на часы, и она даже взвизгнула от изумления.
– Уже начало второго ночи! Давно надо было лечь спать! Завтра ведь не поднимемся вовремя, а у тебя ещё и урок Мэлакимара, – быстро затараторила взволнованная девушка, – Так. Я – спать. И тебе советую сделать то же самое, а за завтраком всё обсудим.
– Меня не будет на завтраке, – не отрываясь от рукоделия, сообщила подруге Диана.
– Не переживай, я тебя разбужу, – хихикнула Беата и уже подошла к двери, когда Диана продолжила.
– Нет, меня не будет не поэтому. Мне с утра нужно выполнить задание, а потом успеть кое-куда зайти до занятия.
– А мне с тобой можно? А то я опять всё самое интересное пропущу, – поинтересовалась с надеждой Беата.
– Не обижайся, но в этот раз я не могу тебя взять. Это очень личное… Давай в следующий раз… – девушка немного запнулась и умолкла, и чтобы скрыть смущение продолжила вышивать.
Беата хотела что-то сказать, но решила обойтись без насмешливых замечаний. Девушка только улыбнулась, прищурив глаза.
– Только постарайся не влезть в новые неприятности, хорошо? Спокойной ночи, – добавила Беата и ушла в свою комнату.
Диана ещё некоторое время задумчиво делала стежок за стежком. Сёстры, слышавшие рассказ девушки, решили её не беспокоить и тоже отправились спать.
Наступила полная тишина. Диана села к окну. Но смотрела она не на звёзды и чистое небо, а вглубь себя и в свои воспоминания. Незаметно девушка погрузилась в сон.
Проснулась Диана от слепящих лучей встающего солнца. Часы показывали без четверти шесть. Птицы звонко и радостно распевали за окном. Дина и Дана ещё спали, расположившись в хрустальном домике на полке.
Диана тихонько встала и начала собираться.
– И куда ты собралась в такую рань? – неожиданно услышала она голос Дины и едва не выронила сумку.
– Я? Да никуда особо…, – замялась Диана, – Профессор … профессор Мэлакимар же вчера перенёс занятие на восемь часов, вот я и хотела до этого времени успеть сделать задание, – закончила девушка, оправдываясь.
– В такую рань? Что-то не припоминаю у тебя такого рвения, – недоверчиво покачала головой Дана.
– И почему нас не разбудила? Что-то хитришь ты, сестрёнка.
Обе близняшки в упор уставились на Диану.
– Не хотела вас будить. Но раз уж проснулись, собирайтесь, – ответила она с натянутой улыбкой. Подумав ещё пару секунд, добавила, – Мэлакимар встаёт рано. Он наверняка до завтрака пойдет проверять. Если дверь будет на месте, то моя легенда о тренировке провалится, и придётся снова с ним объясняться, – придумала почти на ходу объяснение Диана.