– И что теперь делать? Что люди подумают? – забеспокоилась девушка.
– Ой, да ладно тебе. Завтра к бабе Гале схожу с коробкой шикарных конфет, которую мне на работе одна мамочка принесла. Я ей дочурку на дому наблюдала ежедневно. Вот она и отблагодарила. Ну и расскажу первой справедливой сплетнице на земле, как все было. Хотя тут постаралась твоя несостоявшаяся свекровь, сыночка которой ты по-идиотски попросила не ухаживать за собой.
– Ну что ты меня попрекаешь? Я не хотела его обидеть и сказала, что…
– Что тебе некогда… – вновь засмеялась Наташа.
– Да хватит уже смеяться надо мной! Егора разбудишь. Сколько уже можно… Не хочу об этом говорить.
Мама Толика приняла слабые отшивания Виктории, как личное оскорбление себе, и теперь всячески старалась наговорить на девушку. Но никто особо не верил, так как знали, почему Татьяна так говорила.
– Все поправимо. Бабулька – огонь, с потрохами съест Татьяну, если все рассказать правильно. А я уж постараюсь Ой… забыла тебе новость сообщить, – воодушевленно выдала Наташа.
– И? – улыбнулась Вика.
– Ты помнишь, когда я тебе говорила, что в том году на краю района крутой мужик купил себе огромную территорию земли и все там строился?
– Да, что-то припоминаю.
– Ну так вот, Викуська. Месяц назад он заехал в свой новый двухэтажный дом и открыл огромный спортивный магазин. И по слухам готовится открыть комплекс для различных видов спорта в центре.
– А как он так быстро умудрился?
– У него рабочие вкалывали. Дом никому не виден за районом, и там огорожено высоким кирпичным забором. А строительство магазина все видели, правда, не знали, кто и для чего. Теперь все девчонки только об этом и говорят. Мечтают захомутать мужичка.
– Такой прямо – ах?! – скривилась Вика, которая уже засыпала, но стеснялась сказать об этом подруге.
– Не-е, на лицо…. Ну такой… нормальный вроде, но не красавчик. Брюнет. Огромный накачанный мужик.
– Ты так сказала, что сразу захотелось спрятаться под подушку.
– Да-да… просто кто-то уже спит, и ему неудобно это сказать.
– Прости, сил нет, – зевая, пролепетала Вика.
– Ладно, я пойду, но только в том случае, если ты мне сделаешь подарок.
– Я тебе уже его подарила.
– Не-е-е, не такой. Хочу хоть разок вытащить тебя на дискотеку или в бар…
– Нет, – моментально проснувшись, ответила девушка. – Я не хочу. И Егорка…
– Я маму попрошу. Давай на следующих выходных?!
– Нет, прости.
– Ну, Викулечка, ну миленькая! Я тебя как сестру прошу. Ты же не была на моей вечеринке в баре с коллегами и друзьями, значит, задолжала маленький отрыв.
– Наташа…
– Что, Наташа? – недовольно пробурчала девушка, а потом встала и пошла на выход.
– А-а-а, ладно, не обижайся. Сходим на твои танцы, но на чуть-чуть. Хорошо?
Наташа бросилась к подруге и, обняв, завизжала:
– Да, да, какая же ты у меня добрая!
– И ты этим нагло пользуешься.
– Конечно, а то так и помрешь нецелованная.
– Покойников в гробу целуют… так что нормально… – между прочим отметила Вика.
– Сплюнь… – взволнованно буркнула Наташа, а потом улыбнулась во весь рот. – Все, я побежала домой! В понедельник утром самый замечательный педиатр должен быть как огурчик.
– Спокойной ночи, огурчик! – посмеялась Вика, следуя за подругой, чтобы закрыть замок.
Когда она повернулась спиной к двери, то услышала хороший мат и проклятье, что в этом доме не делают чертов пол. Это означало, что Наташка провалилась в большую щель на крылечке.
Перед сном девушку охватил ужас от своего поступка. Как она могла согласиться на эту бредовую идею? Ведь она оборотень! А если драка? Или громкая музыка разозлит ее волчицу? Вика совсем не знала, как та будет себя вести. И больше всего ее волновала проблема: что, если вдруг она встретит такого же оборотня, как и она? Хотя, по словам матери, люди-звери жили в лесах, прячась от всех. Но ведь она живет среди людей уже двадцать два года, хотя, конечно, сбои были. Но все же есть вероятность…
Когда голова коснулась подушки, девушка решила, что попробует отговорить подругу. Пусть и знала, что это сделать почти нереально. Но она попытается. Самое страшное, если ее опознают, или принудят жить, как ее маму. Да и какой женщине захочется жить в неволе, чтобы только рожать и греть постель. Маму это озлобило, и она сломалась. Да причем так, что бросила своего трехлетнего сына, оставив его на плечах двадцатилетней соплячки… Вика вздохнула и вытерла рукой выступившие слезы.
Ничего, это два первых года было тяжело. Сейчас будет легче. Егорка уже большой мальчик, и она освоилась в своем нелегком труде. Справится, главное, чтобы не встретить таких, как она. Ведь тогда ее брат пострадает. Он ведь человек. А волки-оборотни ненавидят людей, как говорила Екатерина. Все, что она знала о них, рассказала ей мать.
На следующий день Вика пошла к подруге, чтобы отговорить, но та совсем не хотела слушать. Оставшись со своим обещанием, недовольная девушка пошла домой. Воскресенье для нее было еще тяжелее, чем будничные дни. Ко всему прочему добавлялись стирка и генеральная уборка.
«Вот и выходной», – подумала Вика и побежала к братику, который играл во дворе на песке.
Неделя пролетела очень быстро. Вся в делах и заботах. Виктория и не заметила, как наступила пятница. Нужно сказать, что Дидаренко в эти дни не приезжал. Но девушка рано обрадовалась, так как потом до нее дошел слух, что он в командировке.
Утром в субботу позвонила Наташа, сказав, что сегодня приедет к матери, а в восемь часов будет у Вики. Полгода назад родители Наташи купили ей двухкомнатную квартиру в новой пятиэтажке в ста шагах от больницы. Но девушка каждые выходные приезжала к родителям помочь по хозяйству. Семья Пущевых была очень дружной и сплоченной. Мать работала в больнице гинекологом, а отец – хирургом, ну а дочь выучилась на детского педиатра и уже год трудилась в районной больнице. Девушка сразу после института вернулась в родное Подмосковье и приступила к работе, с которой, естественно, помогли ей родители. Но стоит отметить, что девушка оправдала оказанное доверие и надежды и считалась очень хорошим специалистом. За год она показала себя не только с профессиональной стороны, но и как ответственный, отзывчивый, чуткий человек.
Вика подошла к старому трюмо, которое было разбито в двух местах, но это ее не смущало. Она стала собирать в хвост свои густые волнистые волосы. Вместо того чтобы думать о танцах, девушка размышляла о том, что как только она выплатит кредит за холодильник, то, возможно, подумает о кухонном гарнитуре. Но это все потом… Вика посмотрела на свои брюки и черную водолазку, с сожалением подумав, что выходной одежды у нее совсем нет. Как-то раньше и не нужно было, а на работе и джинсы с рубашками нормально смотрелись. А вообще, с маленьким ребенком это самая удобная одежда. Да, у нее было одно платье в школе, которое она надевала на все случаи жизни. Но недавно девушка пыталась в него влезть и с ужасом поняла, что грудь у нее заметно увеличилась, как, впрочем, и бедра. Если раньше у нее торчали кости, то сейчас она выглядела нормально. Нет, она не была полной или упитанной. Она была нормальной: приятно посмотреть и есть, за что ущипнуть. Только огненные непослушные волосы торчали в разные стороны и совсем не желали, чтобы их посадили на резинку в общую массу.
Вика скривилась, глядя на свое отражение в зеркале, и пошла открывать звонившей Наташе. Распахнув дверь, девушка увидела подругу с двумя пакетами в руках. Не успела Вика и рта открыть, как подруга запихнула ее вновь домой и проворчала:
– Нет, ну я так и знала, что ты оденешься, как на похороны. На улице лето! – пробурчала Наташа.
– Сейчас вечер.
– Сейчас июль, Викусик, если ты не в курсе. Странно, что ты еще сапоги не напялила…
– Да ладно тебе, и так сойдет.
– Так сойдет? Не-е, раз уж я тебя вытащила на барную дискотеку, то приведу тебя в порядок.